137599 (723922), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

Фирмы шаманистских обрядовых действий были весьма разнообразны и имели определенный порядок. В дореволю­ционное и советское время предпринято немало попыток их систематизации, которые в целом не лишены оснований.

Но степени обязательности и частоты исполнения обря­ды молебствий могут быть подразделены на: 1) обязатель­ные одноразовые (мнлаанга, угаалга); 2) обязательные ре­гулярные и нерегулярные (моление духам предков — утха узууртаа, кормление онгонов, жертвоприношение хозяину усадьбы, утуга, моигол-бурхану): 3) необязательные, регу­лярные и нерегулярные (посещение «святых» мест с целью поклонения духам-эжинам разных категорий). Можно вы­делить жертвоприношения традиционные (постоянные) н случайные (вынужденные). К первой группе следует отне­сти те общественные и индивндуально-семейные обряды, которые стали традиционными н обязательными в годовом цикле н жизненном периоде человека. Тайлаганы — весен­ние, летние н осенние — устраивались ежегодно и в обяза­тельном порядке. Отдельная личность, семья или группа родственных семей ежегодно посвящала молебствие своим предкам или каким-нибудь эжинам, покровителям или буу-далу. Обряды «кормления» онгонов, которые имелись во множестве дома, на улице или у горы, носили индивиду­альный, семейный или улусно-родоной характер и тоже бы­ли традиционными. Некоторые молебствия проводились раз в два-три года или раз в жизни, но обязательно.

Вторую группу составляли обряды, устраиваемые по ка­кому-нибудь неожиданному случаю — болезни, падежа ско­та, пожара, удара молнии, приведшего к несчастью, возник­новении тяжебных дел, неприятностей на службе, плохого сна, предсказания гадателя и т.п. Причин для жертвопри­ношения было бесконечно много, и поэтому вся жизнь шаманиста проходила в нескончаемых молебствиях, суевериях и соблюдениях табу. Но своей психологической направлен­ности обряды жертвоприношения могли быть благодар­ственными, страховочными (предупредительными) и умилостиви тельными.

С точки зрения значимости и состава организаторов и участников шаманские молебствия подразделялись на общественно-коллективные и семейно-инднвидуальные.

3.1 Общественно-коллективные молебствия (тайлаганы и сасли)! Тайлаганы —молебствия, устраиваемые всем обществом в масштабе улуса или улусов одного рода. Главное их назначение — просьба у богов, эжинов благополучного года, урожая, травостоя, умножения скота, счастья в семь­ях, избежания бед к несчастий. В XIX — начале XX в. бурятские тайлаганы сохраняли многие черты и традиции родового строя и были, по существу, улусно-родовыми и территориально-родовыми. В то же время они отражали черты новых отношений — феодально-капиталистических, ибо бурятские роды в этот период претерпели значительную трансформацию и приобрели территориально-администра­тивный характер.

Бурятские тайлаганы описаны в многочисленных тру­дах, поэтому нет необходимости подробно на них останав­ливаться. Отметим главные, принципиальные, на наш взгляд, аспекты.

В условиях бурятского общества танлаганы — но толь­ко форма молебствия с жертвоприношениями, а один из важнейших социально-культурных институтов. Участие в них семьи и всех домохозяев было обязательным, иметь свою долю от жертвенного мяса — хуби — считалось до­лом чести и достоинства главы семьи, показателем социаль­ного статуса человека. Неучастие в тайлаганах считалось нарушением традиции отцов п дедов, оскорблением бога, эжина, возможным последствием которого могли быть какие-нибудь беды для всей улусно-родовой общины, семьи и родственников. На тайлаган не ходили только самые бедные, которые не могли внести деньги на покупку вина и жертвен­ных животных, а потому не имели права ни получение пая, доли. Однако тайлаган, как общественный праздник, воз­никший в период родового строя, носил демократический характер, и никому из мужчин (женщины, как правило, не принимали прямого участия), даже из самых бедных, ни­щих, не возбранялось прийти на это торжественно, повеселиться, попробовать мяса и вина от чужих паев.

Точные сроки проведения тайлагана, сбор средств на покупку коня и баранов для принесения в жертву, расклад­ка их на каждую душу — все эти «опросы решались старей­шинами улуса, рода, ведомства, и их решении нередко участ­вовали местные нойоны — старосты, головы, заседатели. «Расходы по производству тайлаганов предварительно раз­вертываются на паи, причем богачи берут на себя — из че­сти — по несколько паев, а бедные — но одному, а совер­шенно голяки участвуют в гуляний наравне с прочими, не неся никаких расходов. В одном из родов Кудинского ве­домства праздновалось в 1887 г. 14 тайлаганов; за это вре­мя съедено мяса, хлеба и выпито тарасуна на сумму 2020 руб.; в роде числится 108 хозяйств, так что на одно приходится в среднем 24 руб. расходу. В действительности раскладка была сделана так, что на бедные хозяйства пал только один пай расходов, равный 8 руб., а на богатых по 4—5 паев, т.е. 32—40 руб.»,—писал Н. Астырев, хорошо изучивший быт бурят.

3.2. Культ огня. Почитание огня небесного - солнца и его аналога на земле - огня земного вполне естественно в силу той великой значимости, того огромного влияния, которое оказывали они на жизнь и деятельность людей. Как гласит предание, "небо дало частицу огня, вло­жив его в кремень. Мудрый старик Сахяадай убэгэн первый высек огнивом искру из кремня", и с тех пор люди стали поклоняться огню.

Д. Банзаров, касаясь вопроса о почитании огня, писал о боль­шом уважении к огню как источнику и символу чистоты. Монголы старались не бросать в огонь предметы, вызывающие неприятный за пах, ослабляющие его силу и блеск. Считалось большим грехом плюнуть в огонь или лить в него воду¹. Верили, что огнем очищается все. Во времена чингисидов различные послы, купцы с дарами должны были проходить между двух огней. Этот обряд как бы обезвреживал дурные мысли и намерения, которые могли быть у иноземцев. "Они переправляют между огнями все, посылаемое ко двору. Они очищают также всякую утварь усопших, проводя ее через огонь". Если кто-либо умирал, его родственников и всех тех, кто был в это время в его ставках, "очищали" посред­ством огня. Люди, животные проходили между двух огней, а две женщины брызгали на них священную воду и читали заклинания. За отказ пройти между двух огней с целью очищения от злых намерений в 1246 г. при ставке Бату хана был казнен князь М. Черниговский¹.

Согласно этнографическим материалам, чистота - неотъемлемое свойство огня, которое он может передавать всему, что его окружа­ет, что соприкасается с ним, и благодаря этому может очищать все скверны, все злые помыслы, отгонять нечистую силу. Отсюда глав­ные запреты в отношении к огню: нельзя бросать в огонь разного рода мусор, отбросы, нельзя топить печь нечистыми дровами, не помыв руки. Иначе огонь, как верили, будет осквернен (бузарлаха) и в гневе нашлет болезни, особенно кожные. Различные ссадины, раны, язвочки у детей объясняли тем, что дети неосторожны с огнем, В случае осквернения огня совершали обряд моления огню (гал тай-ха): убирали золу пол таганом, насыпали под него чистый песок, гальку, разводили огонь и клали туда грудную кость барана, обер­нув ее внутренним жиром животного, и она очень долго горела. Затем совершали возлияние огню масла, архи, чая, "угощали" огонь кусками жира и при этом произносили тексты славословий и призываний. Полагали, что огонь способен освобождать от вредных мыслей и дел, а также от злых духов, поэтому все подвергалось очищению огнем: перед выездом на охоту дымом окуривали снаря­жение охотника, его самого и коня; роженица по истечении семи дней "очищалась" от "нечистоты" дымом зажженного можжевельни­ка; пришедшие с похорон обязательно проходили между двух кост­ров, также "очищаясь" от ритуальной нечистоты. В дом с новорож­денным можно было войти, лишь прихватив несколько полешек, что­бы положить их в огонь очага и "очиститься" от вероятных опасно­стей, могущих сказаться на здоровье ребенка. Таким образом как бы обезвреживали действие сглаза, злых духов и т.п.

Огню приписывалось и другое важное свойство - приносить бо­гатство, удачу, счастье. Чтобы не было засухи, пожаров, чтобы бо­лезни обходили стороной, чтобы скот плодился и размножался, а богатство возрастало, считалось необходимым каждый день 'уго­щать" огонь первой нетронутой частью молока, чая, лучшей пищи. Это называлось "дээжэ ургэхэ". Кроме того, хотя бы раз в год полагалось совершить большое торжественное моление - гал тайлга, или гал тахилга. Широко известна легенда о том, как хозяин огня, очага в богатом доме спалил все, принадлежащее богачу, и сделал его нищим, разгневавшись на то, что богач был скуп, не устраивал гал тахилга, не совершал ежедневных возлияний огню. После пожара осталось невредимым только плохонькое седло сосе­да-бедняка. А семья бедняка постоянно "угощала" огонь домашнего очага всем тем, что у нее было, поэтому скоро она стола богатой и удачливой. Судя даже по этой легенде, можно видеть, какое большое место в религиозном мировоззрении народа отводи­лось почитанию огня. Недаром до сих пор говорят, что Гал заяши (божество огня) - это самое главное, самое близкое божество, главный бурхан.

Дух - хозяин огня представлялся также предсказателем и про­видцем (гал ехэ мэргэн), умеющим говорить. Потрескивание, пощел­кивание огня, языки пламени, которые вспыхивали и множились, как будто радуясь, когда "угощали" огонь маслом, жиром, архи, рожда­ли веру в умение огня говорить, радоваться, благодарить. Верили, что огонь может предсказать приезд гостей или получение известий. Если он "говорил" утром - к плохим вестям, вечером - к хорошим вестям и гостям. По голосу огня "узнавали", кто приедет - мужчи­на или женщина. По виду продолговатого уголька в очаге определя­ли, толстый или худой, большой или маленький человек едет в гости. Если уголек напоминал человека, сидящего на кресле или на подуш­ках (олбог), говорили, что приедет нойон или лама. В любом слу­чае хозяева дома готовили для гостя "постель": собирали кучку зо­лы, в "изголовье" помешали уголек-подушку неаккуратно укладыва­ли уголек-гостя на эту "постель".

Родовые жертвоприношения огню проводились по случаю больших праздников, наступления весны, осени, когда призывая божество огня, призывали счастье.

3.3 Культ земли. В бурятском языке понятие "земля" передается обычно слово­сочетанием дэлэхэй дайда, что подчеркивает ее необъятность, об­ширность, бескрайность. Дэлэгэй, дэлэхэй - в тюрко-монгольских и тунгусских языках означает "обширный, обильный" - главный эпи­тет земли. У тувинцев-санджаков и урянха "есть бог или богиня с властью весьма значительной. Это божество покровительствует охо­те, ему посвящают вороных коней ... Тело богини отождествляет­ся с поверхностью земли и охраняется разными запретами: рвать траву, копать землю острыми предметами¹..". Сравнение поверхности земли с телом богини у тувинцев-салджаков не является единичным. Подобное представление было известно и монголоязычным народам, которые соблюдали те же запреты по отно­шению к земле. Кроме того, подобные представления были зафик­сированы и в обрядниках.

У бурят божество земли — это тоже чаше богиня, чем бог, хо­тя позднее она получает мужское перевоплощение. Земля — богиня-мать упоминается наряду с Вечным синим небом в средневековых

монгольских источниках. И буряты землю называли матерью, а небо-отцом: "ульгэн дэлэхэй - эхэ мини, ундэр тэигэри - эсэгэ мини". Древние представления о земле-матери, вероятно, долго сохранялись у западных бурят. Интересно, что обряд почита­ния богини земли проводился еще в начале XX в. Моление совер­шалось только женщинами, даже мальчики не имели права проходить на территорию, где отправлялся обряд. Моление богине Итуге (Эту-ген) сопровождалось ритуалом украшения женщин цветами черемухи, женщины обнажали груди и просили Небо - Хухэ тэнгри- "омолодить их, дать полноту и молочность грудям". Считалось, что богиня Иту­ге заботилась не только о людях, но и деревьях, животных и птицах. Верили, что она дает "белой кобылице белоснежного жеребенка, чер­ной вороне - крикливого вороненка, зеленой черемухе - сладкую черемушину"². Это сообщение об обряде почита­ния богини земли Этуген представляет, вероятно, исключительный случай. У забайкальских бурят Этуген как богиня земли, видимо, была совершенно забыта. Само слово "этуген" сохранилось в значении 'женское чрево' и употребляется иногда как возглас испуга, удив­ления или как брань, проклятие.

Отголоском культового отношения к Этуген как к Земле-мате-ри (этуген от eduku - давать начало), можно считать поклоне­ние пещерам, которым приписывалась способность даровать потом­ство ввиду их ассоциации с умай - женским детородным органом. Нередко пещеры носили название "материнское чрево" (эхын умай). Пещеру эхын умай на Алхане почитали хори не кие буряты. На ос­тров Ольхон к пещере hумэ шулуун (камень-храм) ездили баргузинские и хоринские буряты. Современные информаторы рассказывают, что хори не кий тайша поехал на Ольхон "просить сына". Вход в пе-шеру оказался закрытым, тогда разгневанный тайша пнул ногой в ворота со словами: "Ты здесь нойон, а я в Хори нойон": За этот поступок тайша был наказан - у него так и не было детей.

Местом поклонения некоторых родов тункинско-закаменских бу­рят была пещера Даян Дэрхи, находящаяся в Хубсугульском айма­ке Монголии, в 18О км от Тунки. Перед входом в эту пещеру ле­жала каменная плита, служившая жертвенником при заклании барана. Жертвоприношение совершал обязательно шаман, хотя культ Даян Дэрхи был ламаизирован и там, где был построен дацан, находи­лось много лам. Культ самой пещеры, вероятно, "дошаманского" происхождения. Разные легенды, связанные с Даян Дэрхи, свиде­тельствуют о том; что культ Дэрхи - каменного изваяния - явле­ние более позднее. Согласно некоторым легендам, Дэрхи был батором. В сражении с врагами он был убит и превратился в каменное божество, дающее богатство и чадородие. Почитание пещеры - наи­более древний культ, который позже превратился в шаманский культ Дэрхи. каменного божества, находящегося рядом с пещерой.

3.4 Семейно-индивидуальные культы. Первичной ячейкой бу­рятского общества являлась семья, существовавшая и двух

формах,— большая патриархальная и отдельная малая. Каждая из этих семей имела своих домашних боговпенатои н систему обязательно справляемых обрядом. Имелись и индивидуальные культы или личные духи-покровители. К этим последним относятся: духи — покровители каких-либо профессий, передаваемых по наследству; онгоиы; буудалы (амулеты); личные низшие духи. Изображения духов — покровителей профессии, передаваемых по наследству, могли иметь отдельные шаманы и кузнецы, знахари, охотники. Не только они сами, но и их семьи и потомки (при получении по наследству профессии) поклонялись своим духам-покровителям и устраивали необходимый об­ряд. Нередко покровителями шаманов бывали их прямые предки — шаманы или предки-шаманы но материнской ли­нии, давшие им духи, а также духи шаманов, которые были крестными отцами при посвящении. Так же обстояло дело и с кузнецами. Духами-покровителями охотников мог­ли быть души каких-нибудь знаменитых охотников. До­машними покровителями являлись живые онгоны — по­священные быки, лошади и козлы. Живые онгоны. хотя и посвящались небесным божествам — тэнгриям, призва­ны были оберегать домашнее хозяйство, способствовать умножению и сохранению скота.

Характеристики

Список файлов реферата