krat_kurs (723831), страница 22

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 22)

Внешние усилия, приложенные к исправлению данной ситуации, могут быть эффективны для сохранения популяции. Эти усилия могут заключаться либо в пересеве части микробной популяции в новую пробирку, либо в искусственном поддержании стабильности состава питательной (и окружающей) среды для уже существующей популяции микробов.

Если эти усилия будут заключаться в переносе части особей в новую питательную среду, то вновь произойдет частичная гибель клеток, затем их усиленное размножение, стабилизация численности и т.д.

Если усилия будут заключаться в восстановлении состава питательной среды за счет удаления шлаков и внесения новых порций бульона, имеющего состав, идентичной первичной среде, то мы получим модель «непрерывного культивирования», отчасти соответствующую понятию «устойчивого развития».

Правда, и в данном случае особого «развития» также не будет - численность особей будет оставаться постоянной, но такое состояние может быть достаточно долгим, срок жизни такой популяции будет зависеть лишь от времени сохранения стабильных условий окружающей (она же питательная) микроорганизмы среды.

Но, как уже отмечалось выше, именно в таком состоянии популяция становится настолько зависимой от нарушения стабильности этих условий, что даже не очень значительные отклонения в них могут привести к фатальному исходу - ведь адаптивный фонд популяции исчерпан еще на стадии экспоненциального роста! (Убедительная иллюстрация некорректности термина «устойчивое развитие»).

Иллюзорными следует считать предположения и надежды на то, что человечеству удастся обойти эти общие биологические закономерности. Увы, нам приходится смириться с тем, что это абсолютно невозможно. Это, тем более, невозможно, что земной цивилизации не хватило «разумности» понять тупиковость бесконверсионного варианта своего развития. (Биоконверсия – взаимообращаемость компонентов в биологической среде, которая выражается в использовании продуктов жизнедеятельности, производимых организмами одного вида, представителями других микробных, растительных или животных групп). Невозможность биоконверсии – вообще губительна для всего живого. Человеческое «наследие», производимое в результате технократической деятельности, непригодно для утилизации другими биологическими видами. К такому «наследию» относятся и новые типы химических соединений (например, пластмассы), и радиоактивные отходы, и незакрепленные в природе тысячелетиями адаптации новые генетические монстры растительного и микробного рода (например, вирус ВИЧ и другие представители бактериологического оружия).

Количество соединений, вновь синтезированных человеком, преимущественно за последние 50 лет, уже соизмеримо в своем качественном разнообразии, с реестром, созданным природой за всю историю существования Земли, и этот процесс синтеза не прекращается. Биосфера, таким образом, продолжает наращивать свою нестабильность. Если учесть, что концепция действия малых доз (физической или химической природы), утверждает их решающее значение в выборе системой направления ее дальнейшего развития, то следует ожидать, что в критической для биосферы точке бифуркации именно этот фактор – множественность изменений среды обитания биоты, может необратимо изменить направление ее развития (27).

Технические средства, которыми обладают современные развитые страны, не могут обеспечить даже эффективную защиту от природных катаклизмов, не говоря уж об общечеловеческой беспомощности в случае глобальных событий. Обеспечение глобальной безопасности в большой степени затруднено также и тем, что у человеческого сообщества до сих пор не сформулировано единое представление о целях, задачах и направлениях собственного развития. Размежевание и конкуренция, вытеснение любого (личности, государства), претендующего на место в уже давно поделенном мире, не могут стать базой для адекватной и взвешенной, коллективно полезной реакции в экстремальных ситуациях, требующих нестандартных решений.

В таком же положении оказываются и интересы национальной безопасности. Теоретически, в этот круг вопросов должны быть включены:

- сохранение этнического разнообразия;

- защита религиозных институтов, отвечающих моральным и нравственным требованиям человеческого сообщества;

- правовая защита национальных традиций, не противоречащих конституционным основам государства, или приведение их в приемлемое соответствие;

- сохранение и защита территорий традиционного проживания этнических групп и народов как среды традиционного землепользования;

- восстановление нарушенных экосистем на территориях, сохранивших этноспецифические взаимоотношения человека с природой.

Практически же оказывается, что само понятие «национальная безопасность», даваемое современными юридическими и правовыми институтами, служит скорее интересам государственной власти, чем этносам и окружающим их экосистемам. Или, говоря иначе, направлено, скорее, на защиту и развитие интернациональных интересов в духе «нового мышления», чем на поддержание этнического разнообразия. Между тем, именно этническое разнообразие, неразделимое с национальными традициями, питанием, культурой, является основой генетической устойчивости человеческого сообщества как вида.

Таким образом, серьезный разговор о достижении устойчивого состояния (и человеческого сообщества, и биосферы в целом) невозможен без решения проблем экономического, политического, экологического и нравственного порядка.

Конечно, можно и должно задуматься над тем фактом, почему страны и их правительства не ставят в число первоочередных задач широкое просвещение населения относительно действительной чрезвычайно опасной роли этих эколого-социальных язв? Почему глубокие корни сложившейся ситуации не обсуждаются публично, а скрываются за завесой техногенных или природно-климатических бедствий, которые представляются населению в качестве главной опасности?

/Нельзя сказать, что попытки просвещения правительств в вопросах современного эколого-социального кризиса не поднимались ранее и не обсуждались на самых высоких уровнях. Более того, научный анализ надвигающихся проявлений катастрофы человеческого развития начали проводить еще в 60-х годах, он проводится и поныне.

Наибольший вклад в разработку системного анализа этого явления сделали ученые, представляющие неправительственную международную научную организацию «Римский клуб». Клуб был основан в 1968 году итальянским общественным деятелем Аурелио Печчеи. При поддержке «Римского клуба» был проведен целый ряд исследований по проблемам развития, выводы которых носили зачастую сенсационный характер. В начале семидесятых годов получило обнародование письмо, подписанное более чем двумястами учеными. В двух частях письма, обращенного к Генеральному секретарю ООН, У-Тану, ученые многих стран дали развернутую картину того, «Что стоит перед нами» и «Что можно сделать». Почти сорок лет назад они всерьез били тревогу, говоря, что «…переживаемый нами кризис носит чрезвычайно острый характер, и потому мы настаиваем, чтобы параллельно с проведением научных исследований были предприняты и указанные ниже практические меры. Мы не считаем их панацеей от всех бед, но видим в них средство удержать контроль над ситуацией, пока процесс порчи окружающей среды не зашел еще слишком далеко и не стал необратимым».

Обратим внимание на то, что именно выдвигали ученые в число первоочередных мер. Ими были, в частности:

• ведение моратория на такие технические нововведения, которые не являются жизненно необходимыми, то есть новые системы вооружения, суперкомфортабельные виды транспорта, новые и не испытанные еще пестициды, новые пластмассы;

- введение международных критериев качества среды с их периодическим пересмотром по мере углубления наших знаний, проведение контроля загрязнения окружающей среды, углубленная переработка сырья с целью сокращения расходования ресурсов;

- снижение уровня потребления у привилегированных групп населения и более справедливое распределение продовольственных и других продуктов, а также проведение широких мероприятий по снижению темпов роста населения без нарушения гражданских прав людей;

- уничтожение ядерного, химического и биологического оружия. Отказ ученых от участия в разработках этих направлений.

Сегодня, по прошествии 34-х лет со дня опубликования этого документа, мы можем констатировать, что все эти предложения были либо отброшены, либо выполнены частично, например, в отношении технического контроля загрязнения окружающей среды, либо усиленно развивались в губительную для нас сторону.

Тем не менее, для многих постепенно становилось все яснее, что только общие усилия могут еще как-то повлиять на сложившуюся ситуацию. Формально даже предпринимались определенные шаги в сторону консолидации усилий различных стран.

В 1980 году был создан международный документ, разработанный Международным союзом охраны природы и природных ресурсов (МСОП) при поддержке Программы ООН по окружающей среде (ЮНЕП) и содействии Всемирного фонда охраны дикой природы. Документ декларирует необходимость управления «...использованием человечеством биосферы, экосистем и видов, составляющих ее, таким образом, чтобы они могли приносить устойчивую пользу настоящему поколению и в тоже время сохранили свой потенциал, чтобы соответствовать нуждам и стремлениям будущих поколений» (с. ХХ1Х). Документ известен как «Всемирная стратегия охраны природы».

В 1982 году Генеральной Ассамблеей ООН был принят другой документ, определяющий, что основные природные процессы (глобальный круговорот веществ и т.п.) должны сохраняться на относительно неизменном уровне, а всем формам жизни должна быть обеспечена возможность существования. Этот документ получил название «Всемирная хартия природы».

Обеспокоенность продолжающимся ростом населения планеты и ухудшением состояния окружающей среды привели к созданию специальной структуры в ООН – Программы ООН по окружающей среде (ЮНЕП), речь о которой шла на Стокгольмской конференции ООН, состоявшейся в 1972 году.

В 1987 году Всемирная комиссия ООН по окружающей среде и развитию обострила вопрос о необходимости поиска новой модели развития цивилизации, опубликовав доклад «Наше общее будущее», широко известный как доклад Гру Харлем Брутланд, возглавлявшей работу Комиссии. Именно с этого момента в средствах массовой информации стал употребляться термин «устойчивое развитие», под которым стали понимать такую модель движения вперед, при которой достигается удовлетворение жизненных потребностей нынешнего поколения без лишения такой возможности будущих поколений.

В 1992 году состоялась международная конференция в Рио-де-Жанейро/.

Начальный период осознания критичности современного положения и период создания выше названных документов принято выделять как этапы – установочный (50-60 годы) и программный (60-70 годы).

Современный период именуется «реализационным», поскольку предполагается, что отдельным странам удалось осуществить некоторые мероприятия, частично стабилизирующие состояние окружающей среды в духе решений международной конференции «Окружающая среда и устойчивое развитие», состоявшейся в 1992 году в Рио-де-Жанейро. К числу таких стран относятся США, Франция, Германия, Япония и ряд других стран.

Однако такое утверждение не кажется убедительным, во-первых, потому, что сам термин «устойчивое развитие», как уже было отмечено выше, звучит не очень корректно, а во вторых, потому что временный и частичный успех не свидетельствует об эффективности предпринятых мер, особенно при учете трансграничных переносов различных экологически неблагоприятных факторов.

Вообще, всякие разговоры о возможности «устойчивого развития» достаточно спекулятивны. Как отмечает Роберт Риклефс (38): - «Устойчивость и близкие к ней термины используются экологами в столь многих различных значениях, что кажется необходимым привести их точные определения.

Устойчивость – это внутренне присущая системе способность выдерживать изменение, вызванное извне, или восстанавливаться после него».

Каковы же пределы восстановительных потенций экосистем, беспредельны ли они? Накопленные научные факты и наблюдения свидетельствуют, что даже в отсутствии выраженных чрезвычайных внешних условий экосистемы подвержены изменениям и даже гибели. И далее автор определяет факторы, от которых зависит степень колебаний, происходящих в сообществе. К ним относятся:

- постоянство и предсказуемость физической среды;

- гомеостатические механизмы отдельных организмов и ростовые реакции популяций как субъединиц устойчивости сообщества;

- трофическая структура сообщества, то есть, тот ее компонент, который обусловлен исключительно пищевыми и конкурентными взаимоотношениями популяций в пределах сообщества.

Очевидно, что, если условия существования удовлетворяют требованию первого фактора, то есть, обеспечено «постоянство и предсказуемость физической среды (в виде постоянства климатических факторов, ресурсов, уровня хищничества и конкуренции)», то расходы на поддержание гомеостаза (равновесия) снижаются. В этом случае повышаются доли энергии и питательных веществ, которые можно затратить на создание продукции.

Относительно постоянства и предсказуемости физической среды можно сказать, что в современную эпоху имеется слишком много фактов, свидетельствующих о снижении ее устойчивости, главным образом, за счет глобального потепления климата. Процесс этот не поддается коррекции никакими человеческими усилиями. Более того, человеческие технологии лишь стимулируют это потепление. Следовательно, устойчивость биосфера также будет прогрессивно снижаться.

Характеристики

Список файлов реферата