Christou (723808), страница 4
Текст из файла (страница 4)
(Также в Слове 74 О видах добродетели, Исаак Сирин говорит о стяжании боговидения. Прим. пер.).
Не возможешь возлюбить Бога, если не узришь Его. А видение Бога есть следствие познания Его, потому что видение Его не предшествуетъ знанию Его.
Сподоби меня, Господи, познать и возлюбить Тебя не темъ ведениемъ, какое приобретается чрезъ обучение с расточениемъ ума, но сподоби меня того ведения, в котором умъ, созерцая Тебя, прославляетъ естество Твое в созерцании, тайно похищающем у мысли ощущение мира. Сподоби меня возвыситься надъ зрениемъ воли, порождающей мечтания, и узреть Тебя, связуемаго крестными узами. В этой второй части распятия ума, который, свободно отъ влияния на него помышлений, упокоевается въ непрестанномъ , преестественномъ созерцании Тебя.
…Есть два способа взойти на крестъ: одинъ – распятие тела, а другой – вхождение в созерцание; первый бываетъ следствиемъ освобождения отъ страстей, а второй – следствиемъ действенности делъ духа.
(Уже в Слове 1 Об отречении от мира и о житии монашеском, Исаак Сирин говорит об отречении от мира, как о необходимом условии для приближения к Богу. Прим. пер.).
Никто не можетъ приблизиться к Богу, если не удалится от мира. Удалениемъ же называю не переселение изъ тела, но устранение отъ мирскихъ делъ. В томъ и добродетель, чтобы человекъ не занималъ ума своего миромъ. …
(В Слове 65 О безмолвствующих, Исаак Сирин говорит о даре слез, как признаке святой души переселившейся в вечность своими помышлениями еще во время пребывания на земле. Прим. пер.).
Когда достигнешь области слезъ, тогда знай, что умъ твой вышел изъ темницы мира сего, поставилъ ногу свою на стезю новаго века, и началъ обонять тотъ чудный новый воздухъ. И тогда начинаетъ онъ источать слезы, потому что приблизилась болезнь рождения духовнаго младенца, такъ какъ общая всехъ матерь, благодать, поспешаетъ таинственно породить душе Божественный образъ для Света будущаго века. …
(Также о значении безмолвия см. Слово 41 О молчании и Слово 42 содержащее в себе учение о тайнах безмолвия. Прим. пер.).
(49) Defensio Hesychastarum III,1,14. (а также Op. cit. III,1,13, прим. пер.)
13. Богомудрый Максим, обыкновенно называющий в аллегориях одно символом другого ввиду существующей между ними аналогии, не всегда делает меньшее символом большего, как мнится тебе, все-мудрому, но иногда и большее — символом меньшего. Так, говорит он. Господне тело поднятое на кресте делается символом нашего пригвожденного страстьми тела; а Иосиф, что переводится как «приумноженный», — символом добродетели и веры: «Когда», говорит святой, «они приумножаются у тех, кто прежде был одержим страстями, то снимают их как Иосиф — Господа с креста». Таким же образом Максим аллегорически назвал свет Преображения символом утвердительного и отрицательного богословия как высшее — низшего и как сокровищницу и источник богословского знания. Что же? Разве он не назвал Моисея символом промысла, а Илию — суда? [1] Неужели их стало быть не существовало в действительности, но все было воображением и подделкой? Да кто из людей посмел бы сказать такое кроме бесподобного Варлаама, который и свет Преображения объявил иноприродным Божеству, хотя почти весь хор боговдохновенных богословов остерегался называть благодатный этот свет просто символом ради того, чтобы никто, сбитый с толку двузначностью такого именования, не счел божественный свет тварным и чуждым Божеству. Если его назвать символом божества, поняв разумно и здраво, то в этом не будет ни малейшего противоречия истине.
[1] Максим Исповедник. Книга недоуменных вопросов: PG 91, 1376 CD; 1165 ВС; 1168 С.
14. В самом деле, пусть, как ты сам настаиваешь, свет Преображения будет символом Божества. Ты и тогда не возьмешь нас и не лишишь — знай это — благостной надежды. Всякий символ либо одной природы с тем, чего он символ, либо принадлежит к совершенно иной природе. Например, при наступающем восходе солнца заря есть природный символ его света; и природным символом жгучей силы огня является тепло. Из неприродных же иногда делается символом для пользующихся им либо нечто существующее в природе само по себе, как например костер при нашествии врагов, либо нечто не существующее в своей природе, но становящееся как бы видением, которое служит промыслу и которое только в одном этом отношении является символом. Таковы символы, чувственно и образно являющиеся пророкам, например серп Захарии (Зах. 5,1-2), топоры Иезекииля (Иез. 9, 2) и если есть что подобное. И вот, единоприродный символ всегда сопутствует природе, от которой его бытие как природного, но совершенно невозможно чтобы символ другой, самостоятельно существующей природы всегда сопутствовал обозначаемому: чем бы он ни был сам по себе, ему ничто не мешает существовать прежде обозначаемого или после него. Наконец, символ не существующий самостоятельно не бывает ни прежде ни после обозначаемого, потому что для него это невозможно, но ненадолго появившись он сразу переходит в небытие и совершенно исчезает. Итак если Фаворский свет символ, он либо единоприроден, либо нет; и если он не единоприроден, то либо существует самостоятельно, либо является несуществующим призраком. Если он лишь несуществующий призрак, то Христос вовек не был, не есть и не будет таковым; но что Христос таким будет вовеки, несомненно утверждают, как показано немногим выше [1], и Дионисий Ареопагит и Григорий Богослов и все ожидающие Его пришествия с небес во славе; следовательно, свет не был просто не имеющим существования видением.
[1] См. op. cit. III 1, 10-11.
1 Defensio Hesychastarum II,1,4. (Три триады «В защиту священнобезмолвствующих»).
2 Op. cit. II,1,5. (См. русск. перевод этого текста. Прим. пер.).
3 P. MANDONNET, Siger de Brabant et l’averoisme latin au XIIIe s., 2ème éd., Louvain 1911,V. II, 175.
4 Sent. I, prol. ed. P. Boener, σ. 13-15.
5 I Cor. 1,18-31; 2, 6-10;II Cor. 1,12.
6 Jac. 3, 13-17.
7 Stromata 6, 17.
8 Op. сit. 1, 5.
9 De congr. 14,71ff.
10 Stromata 1, 5.
11 Ibid.
«Мирское знание приветствую я не за иное что, как за его юность (новизну) и ценю его не больше, чем простую служанку; в тебе же я чту истинную госпожу и твое знание ценю как совершеннейшее, удовлетворяющее глубже и благороднее». (Климент Александрийский. Строматы. Русск. пер. Н. Корсунского – Ярославль, 1890)
12 Capita 88, E. DES PLACES, p. 148, 17.
13 In Psalmos, 14, PG 29, 256.
14 Ad juniores, 2.
15 Defensio hesychastarum, II, 2, 11.
16 Op. cit. II, 1, 28.
17 Op. cit. I, 1, 19.
18 Op. сit. II, 1, 7.
19 Op. сit. I, 3, 14.
20 Op. сit. II, 1, 16.
21 Contra Acindynum, 6, 1 // Cod. Coisl. gr. 98,149/149v.
22 Defensio Hesychastarum, II, 1, 5.
23 Epistola I ad Palaman, ed. SCHIRO 243.
24 Epistola I ad Barlaam, 22.
25 Anal. Poster. 1, 8.
26 De anima, ed. Of Oxford Γ, 3, 427b/428b.
27 Op. сit. Γ, 3, 428a, sof. Elenchi4,165b,Physica Θ8,262α
28 Stromata 2, 11. (эта цитата из Стромат приводится по русскому переводу Н. Корсунского).
29 Op. сit. 7, 10.
«Вера, если можно так выразиться, есть сокращенное знание необходимейших истин. Познание же есть непреложное и непобедимое, и в слове и в деле обнаружение истин, принятых верой. Это обнаружение, согласное с учением Спасителя и утвержденное на основании веры, ведет ум к знанию, к постижению совершенному и к безгрешности». (Русск. пер.)
30 Theoreticum ιλοκαλία, ed. 1960, 1, 326.
31 Capita varia, 4, 31.
32 Op. cit. 4, 29.
33 Capita theologica, 1, 22. (р.п.I, 218–219).
34 Capita varia, 4, 29.
35 Epistola I ad Barlaam, 33.
36 Stromata 6, 17.
37 Epistola I ad Acindynum, 8.
38 Defensio Hesychastarum, II, 3, 44.
39 Op. cit., II, 3, 15/16.
40 Epistola I ad Acindynum, 13.
41 Defensio Hesychastarum I, 1, 9.
42 Origenus. In Psalmos 126 // PG 12, 1641.
43 Evagrius Ponticus. Practicus prolegomena et cap. 1 // PG 40.
44 Capita, 9, 66, 67.
45 Defensio Hesychastarum, I, 3, 42.
46 Sermo 72, ed. SPETSIERIS, 281. (Также в Слове 74 Исаак Сирин говорит о стяжании боговидения. Прим. пер.).
47 Ex. 3, 14.
48 Defensio Hesychastarum III, 2, 12.
49 Op. cit. III, 1, 14. (а также Op. cit. III, 1, 13, прим. пер.).
10
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
