25163-1 (723741), страница 2
Текст из файла (страница 2)
В июне 1917 года Русский экзархат восточного обряда был утвержден Временным правительством. В октябре правительство признало за экзархатом право на жалование и на церковь в столице. Под нее должны были передать бывший иезуитский дом на углу Екатерининского канала и Итальянской улицы, но революция перечеркнула все планы. Впрочем, начало 1918 года не предвещало беды. К этому времени в России было 8 священников восточного обряда, из них 7 проживало в столице и около 1000 прихожан, из них более 400 в Петрограде. Правда, в июне 1918 года, на основании архивных документов, о.Евстафий Сусалев был разоблачен как агент царской охранки и запрещен экзархом в священнослужении навсегда. 30 мая в праздник Пресвятой Евхаристии русские католики вместе с латинским духовенством участвовали в торжественной евхаристической процессии по улицам Петрограда. К концу лета 1918 года положение в городе резко осложнилось, начался "красный террор". Был закрыт журнал "Слово истины", начался голод и многие католики покинули столицу, спасаясь от голодной смерти. В октябре 1918 года о. Леонид Федоров подсчитал, что в столице осталась лишь седьмая часть прихожан. Из города уехали священники Глеб Верховенский и Диодор Колпинский, от истощения скончался дьякон Николай Тарге.
Экзарх Леонид старался часто встречаться с православными, читал лекции, объяснявшие идеи единства. У него сложились добрые отношения с Патриархом Тихоном. "Патриарх принял меня очень ласково, - писал о.Леонид об одной из встреч, - угощал чайком и медом: Сам он искренне желает соединения, но сделать ничего не может". Не смотря на благожелательное отношение некоторых православных иерархов к идее единения, большинство смотрело на это отрицательно. Среди таковых был и помощник Патриарха епископ Илларион Троицкий.
Экзарх писал о целях деятельности русских католиков: "...мы думаем, что прозелитизм и обращения отдельных лиц мало, чем помогут делу святого соединения: Главной же целью мы считаем распространение и популяризацию здоровых идей в католичестве, и сближение с православным духовенством. Не положивши основания, здания строить нельзя; так, не освятивши российскую тьму настоящим пониманием католичества, нельзя думать о крупных успехах. Путем прозелитизма можно приобрести, даже в латинский обряд, целые тысячи душ, но эти тысячи душ будут только новым препятствием между нами и теми десятками миллионов, которое мы должны привести в "единое стадо".
В 1920 году о.Леонид выступал с докладом в Доме Ученых, там он познакомился с Юлией Николаевной Данзас, преподавательницей истории Петроградского педагогического института и заведующей Дома Ученых, которая после многих лет религиозных исканий собиралась присоединиться к Католической Церкви. Отец Леонид произвел на нее огромное впечатление и, вняв его предложению, Юлия Николаевна становится католичкой восточного обряда, а не латинского, как она предполагала ранее. Через некоторое время Ю.Н.Данзас решила осуществить свое давнишнее желание - стать монахиней. В доме, где жил о. Леонид (на углу ул. Подрезова и Малого проспекта), она сняла квартиру, где должна была разместиться монашеская община. Вместе с ней там поселилась Екатерина Башмакова. Так 14 сентября 1921 года было положено начало монашеской общине Святого Духа. Юлия Николаевна приняла имя Иустина, а Екатерина Башмакова - Евпраксия. Были и еще желавшие присоединиться к общине, но в небольших комнатах не было места. У общины были две задачи - развитие восточного обряда и воспитание детей. Сестры убирали в церкви, топили в ней, прислуживали на Литургии. И это было помимо официальной работы в государственных учереждениях. Сестра Иустина по прежнему преподавала в институте. 25 марта 1922 года сестры приняли постриг и полностью подчинили себя экзарху.
В декабре 1920 года митрополит Шептицкий смог, преодолев многие трудности, добраться до Рима, где Папа Бенедикт XV утвердил назначение о.Леонида Федорова Российским экзархом, пожаловав ему титул апостольского протонатария. В том же 1922 году о. Леонид так оценивал положение своего экзархата: "У нас два центра русских католиков. Один в Петрограде, другой в Москве. В Петрограде у нас около 70 верующих, в Москве - около 100, в Саратове пока только 15. Более того, у нас более 200 верующих рассеяно по всем городам и селениям нашей огромной страны... Некоторые покинули Россию между 1918 и 1919 годами, что бы спасти свою жизнь или поискать лучших условий жизни. Некоторые умерли от голода или различных болезней. Число таких, которые покинули нас, доходит до 2-х тысяч..."
В декабре 1922 года церковь Сошествия Святого Духа была опечатана. Теперь "кафедра" российского экзарха помещалась в приемной у Ю.Н.Данзас, алтарь был заставлен ширмой, чтобы "ничего подозрительного в глаза не бросалось". Потихоньку в праздники стали проводить торжественные богослужения. В январе 1923 года митрополит Андрей Шептицкий подчинил Леониду Федорову греко-католиков в Белоруссии. Но тучи сгущались. Предчувствуя арест, 4 марта 1923 о.Леонид поручил временное управление северной частью экзархата о.Алексею Зерчанинову, а о.Епифаний Акулов (иеромонах Александро-Невской лавры, перешедший в католичество летом 1922 года) был назначен несменяемым заместителем настоятеля закрытой церкви Святого Духа. Вечером того же дня экзарх выехал в Москву и там был арестован. После ареста о. Леонида в коридоре квартиры сестры Иустины продолжал служить о.Епифаний. По праздникам службы совершались в церкви святого Бонифация на Церковной улице. В июня 1923 года властями было принято решение о ликвидации церкви Сошествия Святого Духа. 17 ноября 1923 года обе сестры из общины Святого Духа и о.Иоанн Дейбнер были арестованы. Затем последовали аресты остальных русских католиков. Отец Епифаний во время арестов был в Витебске; приехав в Петроград и, обнаружив квартиру Данзас запертой, он сразу понял, в чем дело. Священник сам отправился в милицию и сообщил, что и он русский католик. "Почему меня не арестуют?" - спросил он. "У нас нет ордера", - прозвучал ответ. Отцу Епифанию это показалось несправедливым, он настоял на аресте. Он был арестован и получил 10 лет.
Теперь община была разбросана по всей России - кто-то оказался на Соловках, кто-то в Суздале, кто-то в Тобольске. В июне 1924 года был арестован последний в Ленинграде священник восточного обряда о.Алексей Зерчанинов. С отправкой его в ссылку в Сибирь община русских католиков была обескровлена, она не имела ни своего храма, ни своих священников. Все же, попытки подготовить новых священников восточного обряда предпринимались. С 1926 года в нелегальной Ленинградской Духовной семинарии учился Яков Турхан, но в январе 1927 года он был арестован. Так же в начале 1927 года были арестованы еще 14 русских католика, среди них были: сестра Евпраксия (Е.А.Башкова) и Елена Беляева, обвиненные в том, что они обучали детей катехизису. Предположительно в 1927 году был возведен в сан католического священника восточного обряда Николай Михалев. Он служил в различных ленинградских церквях, но в 1929 году ушел за штат и до 1933 года занимался литературно-техническим трудом, а затем уехал в Смоленск.
В начале 1930-х годов русские католики посещали церкви Французской Божией Матери и св.Станислава. Особенно много их собиралось в дни памяти святого Иосафата и святой Терезы. В мае 1931 года по делу настоятеля храма св.Станислава о.Стефана Войно была арестована очередная группа из общины русских католиков.
В 1933 году из ссылок в город вернулись несколько русских католичек и досрочно выпущенный на свободу отец Епифаний. Настоятель церкви Французской Божией Матери о.Жан Амодрю был удивлен и не знал, что делать. "По-латински" о.Епифаний не служил, а разрешать ему служить "по-восточному" было опасно. Но священников не хватало и о.Епифаний Акулов стал служить в церкви Святейшего Сердца Иисуса, а так же и в других еще открытых церквях на окраинах города. В июле 1934 года в город вернулся о.Николай Михалев и через несколько недель он был назначен настоятелем церкви св.Станислава. Таким образом, в "северной столице" сложилась забавная ситуация - двое из трех католических священников были восточного обряда. Однако в мае следующего года о.Николай из-за отказа в выдаче паспорта был вынужден покинуть Ленинград. Так же в том же году была арестована небольшая группа русских католиков. Однако роковым для ленинградской общины русских католиков стал 1937 год.
26 июля был вновь арестован и приговорен к высшей мере наказания о.Епифаний Акулов. 28 августа он был расстрелян в одной из ленинградских тюрем. Затем в августе 1937 года были арестованы остальные чудом уцелевшие русские католики. Почти все они были расстреляны и похоронены на Левашовской пустоши.
"Как же мы смотрим на нашу миссию и в чем полагаем залог ее успеха в будущем?... Сначала у нас появляется очень простое соображение: почти десять веков раскола вырыли пропасть между схизмою и Церковью, а особенно в России, где католики были и остаются национальными врагами", - писал экзарх русских католиков о.Леонид Федоров. "Поэтому мы должны вызвать к себе доверие путем весьма долгого и терпеливого сожительства с православными, предметно показывая, что мы не ополячились, не облатинились, но мы были русскими, остаемся русскими, что наши религиозно-бытовые традиции, неразрывно связанные с нашей историей, нам гарантированы Святой Церковью, что даже думать нельзя об их уничтожении..."
Автор Михаил Фатеев
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
