23106-1 (723694), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Тем не менее, Господь подтверждает свой завет с Яаковом: в первую же ночь, когда Яаков бежал из родительского дома, спасаясь от гнева Эсава, и остановился на ночлег под открытым небом, он увидел чудесный сон (этот эпизод получил самостоятельное название «Сон Иакова»): «И увидел во сне: вот лестница стоит не земле, а верх ее касается неба; и вот, Ангелы Божии восходят и нисходят по ней. И вот Господь стоит на ней и говорит: «Я Господь Бог Авраама, отца твоего, и Бог Исаака. Землю, на которой ты лежишь, я дам тебе и потомству твоему. И будет потомство твое, как песок земной; и распространишься к морю, и к востоку, и к полудню, и к северу; и благословятся в тебе и в семени твоем все племена земные». Этой формулой, повторяющей то, что сказано было ранее Аврааму и Исааку, Господь устанавливает столь важную преемственную связь в истории Завета – связь, идущую от отца к сыну.

Яаков направляет свой путь к брату Ривки – дяде Левану, где ему предстоит встретить Рахиль. Любовь к ней поражает Яакова, как удар молнии: «И поцеловал Иаков Рахиль, и возвысил голос свой, и заплакал». Леван требует, чтобы он отслужил Рахиль семь лет, и он на это с радостью соглашается: «И служил Иаков Рахиль семь лет; и они показались ему за несколько дней, потому что он любил ее». Так одной короткой фразой гениальный библейской повествователь может передать предельный накал чувств, сил любви, состояние души героя. Но затем последовали еще семь лет, но хитрый Леван жестоко обманул Яакова (не расплата ли то за давнишний обман с братом?) и под покровом ночи вывел ему в брачный покой свою старшую дочь – слабую глазами Лею. Так возлюбленная Рахиль стала лишь второй женой Иакова, но с ней повторилась история Сары и Ривки: «Господь узрел, что Лия была нелюбимая и отверз ее, а Рахиль была неплодна». Наконец, после долгих мучений Рахили, наблюдавшей, как одного за другим рожает сыновей Лея, Господь дает и ей сына: «И вспомнил Бог о Рахили, и услышал ее, и отверз утробу ее. Она зачала и родила сына и сказала: «Снял Бог позор мой». И нарекла ему имя – Иосиф, сказав: «Господь даст мне и другого сына». Так появляется на свет знаменитый Иосиф, с которым будет связана значительная часть повествования в Книге Бытия. Само имя его поясняется в словах Рахили, оно значит «да умножит Бог». Бог действительно умножил, дал еще одного сына Рахили, но этот сын стоил ей жизни.

После рождения Иосифа, когда исполнился положенный срок, Иаков услышал призыв: «Теперь встань, выйди из земли сей и возвратись в землю родины твоей». Он двинулся в путь, взяв с собою заработанные у Левана стада, Лею, Рахиль и детей. На самом рубеже Земли Обетованной, на берегу реки Иавок, ночью, с Иаковом случается странное происшествие: с ним вступил в борьбу Некто, Кого он не мог одолеть, но Кто не мог одолеть и его и Кого он принял за ангела-хранителя этой страны и попросил (почти вырвал силой) у Него благословение: «И боролся некто с ним до появления зари, и увидел, что не одолевает его, коснулся состава бедра его и повредил состав бедра у Иакова, когда он боролся с ним. И сказал: отпусти меня, ибо взошла заря». Иаков сказал: «Не отпущу тебя, пока не благословишь меня». Этим Некто оказывается Господь, принявший форму ангела, а весь эпизод вырастает в грандиозную метафору постижения истины через предельное напряжение всего человеческого существа, дерзновенную победу, требующую сверхъестественных усилий. И тогда поражение обернется победой. С этим эпизодом связано и происхождение второго имени Иакова, которое затем станет именем всего народа - Израиль, что в переводе означает «боровшийся с Богом» - как напоминание о символической схватке – усилии духа: «И сказал: «Отныне имя тебе будет не Иаков, а Израиль, ибо ты боролся с Богом и человеков одолевать будешь…» И благословил его там».

После этого Иакова ждет встреча и примирение с братом Эсавом, и горькая потеря Рахили, которая умирает во время родов. «И когда выходила из нее душа, ибо она умирала, то нарекла сыну имя – Бевони, – «сын муки моей». Иаков же, по созвучию, но не желая, чтобы в имени сына был отзвук смерти, назвал его Вениамин, т.е. «сын правой стороны». Но после смерти Рахили Иакова ждет еще одна страшная потеря – смерть любимого сына Иосифа, которая обернулась жизнью, но узнал об этом Иаков только на клоне своих лет.

История Иосифа, несмотря на связь с предыдущими и последующими сюжетами в Пятикнижии, имеет самостоятельное, законченное значение в Книге Бытия. Она представляет собой самую настоящую реалистическую новеллу – философскую и психологическую – о судьбе человека и обретении собственного предназначения. Одна из самых больших по объему, она занимает 14 глав книги.

Иосиф определен еврейским повествованием как «сын старости», т.е. «долгожданный сын» Иакова. Тем самым устанавливается важная аналогия с Исааком, долгожданным сыном Авраама и дается убедительная мотивировка безмерной любви Иакова к первенцу своему от Рахили: «Израиль любил Иосифа более других сыновей своих, потому что он был сын старости его…» Братья страшно завидуют отцовскому любимчику, которому отец подарил цветную одежду и который донимает своими вещими снами (Иосиф владел особым даром сновидения и снотолкования). И вновь, как и в истории Каина и Авеля, зависть и ревность толкают на дурные поступки. Впрочем, Иосиф сам дает для этого повод: «И доводил Иосиф худые о снах слухи до отца их». Поэтому отчасти закономерна реакция братьев: «…и возненавидели его, и не могли говорить с ним дружелюбно».

Братья задумывают убить Иосифа, но Рувим, старший сын Иакова, напоминает о недопустимости пролития крови (пример Каина уже прочно сидит в их сознании). И тогда братья срывают с Иосифа его цветную одежду (обнажение еще в магических культах соотносилось со смертью) и сажают его в высохший колодец. Одежду же обрызгивают кровью убитого козленка и приносят отцу, имитируя смерть Иосифа от хищного зверя. С большой силой выражено в тексте безутешное горе Иакова, для которого жизнь утрачивает смысл с утерей любимого сына: «И разодрал Иаков одежды свои и оплакивал сына многие дни. И собрались все сыновья и дочери его, чтобы утешить его; но он не хотел утешаться, и сказал: «С печалью сойду к сыну моему в преисподнюю». Так оплакивал его отец его».

Иосиф действительно оказывается в неком подобии преисподней – символ смерти и шеола (бездны). Козленок, заколотый вместо Иосифа, как бы заменяющий его собой, соотносит этот эпизод с символикой шумерских палачей Инанны по Думузи. Как Думузи, Иосиф проходит через череду символических смертей и воскрешений, его путь подобен пути зерна: брошенное в землю, оно прорастает в новой жизни.

Братья извлекают Иосифа из ямы чтобы продать купцам-мадианитянам. С ними Иосиф переживает новый спуск в преисподнюю, в «нижние земли», Мицраим (Египет). Там он оказывается рабом египетского вельможи, царедворца фараона – Потифара. Но и здесь Иосифа ждет восхождение из «ямы»: он снискал любовь своего господина и сделал его управляющим в своем доме. Однако новое испытание уже ждет героя, готовя ему падение: в него влюбляется жена Потифара: «Иосиф же был красив станом и красив лицом. И обратила взоры Иосифа жена господина его, и сказала: «Спи со мною». Иосиф отказался, ведь это было бы предательство по отношению к доверившемуся ему человеку и грех перед Богом: «…как же сделаю я сие великое зло и согрешу перед Богом?» Однако жена Потифара продолжала говорить Иосифу о своей любви и однажды решилась на крайний шаг. «Случилось в один день, что он вошел в дом делать свое дело, а никого из домашних тут в доме не было; она схватила его за одежду и сказала: «Ложись со мною». Но он, оставив одежду свою в руках ее, побежал и выбежал вон. Она же, увидев, что он оставил одежду свою в руках ее и побежал вон, кликнула домашних своих и сказала им так: «Посмотрите, он привел к нам еврея ругаться над нами».

Таким образом, в повествование включается мотив, связанный с клеветой отвергнутой женщины на целомудренного юношу, уже знакомый нам по египетской «Сказке о двух братьях». По приказу Потифара Иосиф брошен в тюрьму (и это новое падение, новая символическая смерть, но и там он завоевывает любовь начальника тюрьмы. Еще братьями прозванный «Сновидцем», он толкует сны виночкрпия и хлебодария фараона, брошенных в темницу, и обещает скорое вызволение первому и суровое наказание от фараона другому. Предсказание Иосифа сбывается и благодарный виночерпий, призванный вновь ко двору фараона, обещает вспомнить Иосифа и замолвить за него слово.

Однако только через полгода, и то по необходимости, виночерпий вспоминает о чудесном даре Иосифа – даре снотолкования, ибо фараон увидел тревожащие его сны, и все мудрецы его царства не могли их истолковать. Извлеченный из тюрьмы (новый «подъем»), Иосиф толкует сны фараона, предсказывая Египту семь очень урожайных, плодородных лет, а затем – семь голодных. Он советует фараону сделать запасы хлеба, чтобы страна могла пережить голод. Мудрость Иосифа так поразила фараона, что он делает его управляющим (хлебодаром) над всей землей Египетской.

Так Иосиф становиться Кормильцем Египта. Судьба высоко возносит его, словно вознаграждая за пережитое. Но только теперь, на вершине благополучия и славы, он постепенно прозревает необходимость пройденных испытаний, собственное предназначение. Голод поражает не только Египет, но и Ханаан, и престарелый Иаков отправляет своих сыновей, оставив при себе младшего, Вениамина, за хлебом в Минраим, ибо слова мудрого хлебодара фараона уже перешагнули границы фараоновой державы.

Кульминационный момент всего мастерски построенного повествования – встреча Иосифа с братьями, не узнавшими его. Иосиф заставляет их отправиться за младшим, Вениамином, чтобы увидеть их всех вместе. Он видит, как тяжело они раскаиваются, неся на себе груз воспоминаний о том, как продали его в рабство. При этом говорят они между собой, не зная, что Иосиф понимает их язык: «И говорили они другу: точно мы наказываемся за грехи против брата нашего; мы видели страдание души его, когда он умолял нас, но не послушали; за то постигло на горе сие». Когда пред глазами Иосифа предстает и Вениамин, он только огромным усилием воли заставляет себя сдержаться под напором хлынувших чувств: «И поднял глаза он, и увидел Вениамина, брата своего, сына матери своей, и сказал: «Это брат ваш меньший, о котором вы сказали мне?» И сказал: «Да будет милость Божия с тобою, сын мой!» И поспешно удалился Иосиф, потому что вскипела любовь к брату его, и он был готов заплакать; и вошел он во внутреннюю комнату, и плакал там. И, умыв лицо свое, вышел, скрепился, и сказал: подавайте угощения». Вся сцена поражает точностью психологического рисунка, глубоким проникновением в мир чувств человека.

И, наконец, наступает момент «узнания», когда Иосиф открывается братьям и долго сдерживаемые чувства вырываются наружу: «Иосиф не мог более удерживаться при всех стоявших около него, и закричал: «Удалите от меня всех». И не осталось при Иосифе никого, когда он открылся братьям своим. И громко зарыдал он, и услышали Египтяне, и услышал дом фараонов. И сказал Иосиф братьям своим: «Подойдите ко мне». Они подошли. Он сказал: «Я Иосиф, брат ваш, которого вы продали в Египет. Но теперь не печальтесь и не жалейте о том, что вы продали меня сюда; потому что Бог послал меня сюда перед вами для сохранения вашей жизни. …И пал он на шею Вениамину, брату своему, и плакал Вениамин на шее его. И целовал братьев своих и плакал, обнимая их. Потом говорили с ним братья его». Так, добрым человеческим диалогом, торжеством любви и прощения заканчивается история вражды братьев *библейский сюжет ломает традиционную схему «близнечного мифа», как это отчасти было уже на примере Эсава И Яакова).

Именно своей мудрой гуманностью, человеколюбием, утверждением лучших человеческих качеств, а также тонкой психологической характеристикой главного героя эта библейская история привлекала и привлекает сердца сотен поколений читателей и художников разных культур, разных народов. Все дело в огромной силе чувств и в огромной силе обобщения, заложенной в ней. История Иосифа представляет собой своеобразную парадигму, модель человеческой судьбы, где человек претерпевает череду взлетов и падений, символических смертей и новых рождений и выходит из тяжких испытаний судьбы обновленным и осветленным, сохраняя духовную твердость. Иосиф переживает поучительную эволюцию: сперва легкомысленный и самовлюбленный мальчик в начале истории, он пройдя через горнило страданий, обретает подлинную высоту духа и человечность, а главное – понимание собственного предназначения: «Бог послал меня перед вами, чтобы оставить вас на земле и сохранить вашу жизнь великим избавлением». «Таков этот персонаж, - пишет С.С. Аверинцев, - любимчик своего отца, отмеченный печатью избранничества, сочетающий красоту с целомудрием, а таинственный дар вещих снов и снотолкования – с практической рассудительностью, внушающий любовь чуть ли не всем, кто попадается на его пути, но навлекающий на себя злобу и зависть, ввергаемый в горнило страдания и выходящий из него умудренным победителем. Во всем круге древних литератур Ближнего Востока нелегко отыскать другой столь же тонко разработанный образ».

История Иосифа впоследствии привлекала к себе мыслителей и поэтов, принадлежащих разным культурам. В эллинистическом Египте неизвестным автором, несомненно иудеем, была создана в духе греческого любовного романа «Душеполезная повесть о хлеборобстве Иосифа прекрасного, и об Асенеф, и о том, как Бог сочетал их». В IV в. н.э. в Сирии написано «Слово на Иосифа прекрасного», в котором Иосиф оказывается прообразом Христа. Иосиф с постоянным эпитетом «прекрасный» или «целомудренный»становиться одним из самых популярных персонажей фольклорных произведений христианского Средневековья. Под влиянием библейского Иосифа возник образ Юсуфа в 12-й суре Корана, которая служили высоким эталоном для мусульманских поэтов, воспевавших любовь Юсуфа и Зулейки. Многие писатели нового времени высказывали в деталях разработать историю Иосифа, и в первую очередь – Гете и Толстой. В полной мере их замыслы осуществил великий немецкий писатель XX века Томас Манн, написавший роман-тетралогию «Иосиф и его братья», который представляет собой глубочайшее философское и психологическое осмысление не только истории Иосифа, но и всех историй патриархов.

После встречи Иосифа с братьями состоиться трогательная встреча с отцом, а затем переселение Иакова с сыновьями в Египет, в землю Гесем, благословение Иакова всем своим 12 сыновьям – двенадцати коленам Израилевым, и смерть патриарха, оплаканного своим любимым сыном: «Иосиф пал на лице отца своего, и плакал над ним, и целовал его». Смертью Иосифа, наказывающего похоронить свой прах в Земле Обетованной, завершается Книга Бытия: «И сказал Иосиф братьям своим: «Я умираю; но Бог посетит вас, и выведет вас из земли сей в землю, о которой клялся Аврааму, Исааку и Иакову.

А затем приходит фараон, который забыл, что сделал Иосиф для земли Египетской, и кары обрушиваються на потомков Иакова… Так начинается Книга Исхода.

После встречи Иосифа с братьями

В глазах евреев патриархи – не отдаленные и смутные исторические фигуры, но часть их повседневной религиозной жизни. Молитва «Амида», которая произноситься трижды в день, начинается так: «Благословен Ты, Господь Бог наш, и Бог отцов наших, Бог Авраама, Бог Ицхака и Бог Яакова.

Патриархи дожили до глубокой старости – Авраам до 175, Ицхак до 180, Яаков до145 лет.

Список литературы

Адин Штайнзальц Библейские образы «Шамир» 1991г.

Сэдл Вайлерштейн Еврейские герои «Шамир» 1988 г.

Синило В.Г. Древние литературы Ближнего Востока и мир Танаха Минск 1982 г.

Йосеф Телушкин Еврейский мир Московский Еврейский университет 1992 г.

Характеристики

Список файлов реферата