5694-1 (723413), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

По мнению Юма, в исследовании религии преимущественно привлекают внимание два вопроса: об основании религии в разуме и о ее происхождении из природы человека. На первый вопрос Юм давал самый очевидный и ясный ответ: весь строй природы свидетельствует о существовании разумного Творца. Второй вопрос — “представляет несколько больше трудностей”. Философ считал, что хотя вера в невидимую разумную силу была весьма широко распространена среди человеческого рода всюду и всегда, однако она, быть может, не была настолько всеобщей, чтобы не допускать исключений, и вызванные ею идеи не отличались единообразием. Начальные религиозные принципы не первичны, а вторичны, производны. “Предвзятая идея” невидимой разумной силы не порождается каким-либо особым инстинктом или же первичным естественным впечатлением вроде тех, которые дают начало себялюбию, половой любви, любви к потомству, благодарности, мстительности. Но, хотя склонность верить в невидимую разумную силу и те есть изначальный инстинкт, она все же является общим свойством человеческой природы, есть “род метки или печати”, “образ или оттиск” Творца Вселенной. Первоначальной формой веры был политеизм (идолопоклонство).

Юм объяснял причины возникновения политеизма — “этой первобытной религии невежественного человечества”. Разнообразие и противоречивость событий человеческой жизни неизбежно приводили к ней. Бури и грозы разрушают то, что произрастает благодаря солнцу; солнце уничтожает то, что питается влагой рос и дождей. Война заканчивается благополучно для народа, страдающего от голода вследствие неблагоприятной погоды. Болезни и мор опустошают целое царство, утопавшее в изобилии. Одному и тому же народу сопутствует одновременно успех в сражениях на море и неудача на суше; а государство, одержавшее верх над врагами, вскоре оказывается вынужденным сложить перед ними оружие. Повсюду переплетены и смешаны добро и зло, счастье и несчастье, мудрость и глупость, добродетель и порок; нет ничего чистого и безусловно ценного. Все преимущества сопровождаются недостатками: самый блестящий ум граничит с помешательством, высшие проявления радости порождают глубочайшую меланхолию; наиболее упоительные наслаждения сопровождаются крайней усталостью и отвращением; наиболее обольстительные надежды уступают место серьезнейшим разочарованиям. Мир, в котором мы обитаем, представляет собой как бы огромный театр: подлинные причины происходящего в нем от нас совершенно скрыты, и у нас нет ни достаточного знания, чтобы предвидеть бедствия, которые беспрестанно угрожают нам, ни достаточной силы, чтобы предупредить их. “Мы непрестанно балансируем, — замечал Юм, — между жизнью и смертью, здоровьем и болезнью, изобилием и нуждою — все это распределяется между людьми тайными, неведомыми причинами, действие которых часто бывает неожиданным и всегда — необъяснимым. И вот эти-то неведомые причины становятся постоянным предметом наших надежд и страхов; и если наши аффекты находятся в постоянном возбуждении благодаря тревожному ожиданию грядущих событий, то и воображение наше также действует, создавая представления об указанных силах, от которых мы находимся в столь полной зависимости”. Чем больше на образ жизни человека влияют случайности, тем сильнее он предается суеверию.

Юм обращал внимание на роль эмоций и аффектов в возникновении политеистических верований. Деятельность представления и мысли в ходе создания образов богов происходила влиянием аффектов — тревожных забот о счастье, страха перед грядущим несчастьем, боязни смерти, стремления удовлетворить голод и обеспечить другие жизненные потребности. Философ полагал, что любой из человеческих аффектов может привести к идее невидимой разумной силы; однако люди гораздо чаще оказываются повергнуты на колени под воздействием мрачных, а радостных аффектов. Благополучие человек принимает как нечто должное и не особенно задается вопросом о его причине. Оно вызывает веселое настроение, прилив энергии и активности, и у людей нет времени и желания думать о таинственных и невидимых сферах. С другой стороны, каждый несчастный случай тревожит и наводит на размышления о вызвавших его причинах. В человеке просыпается страх за будущее, появляется недоверчивость ужас и меланхолия.

Одной из предпосылок религии Юм считал существующую в воображении склонность к антропоморфизму — одушевлению и персонификации природных явлений. Люди обладают общей склонностью представлять все существующее подобным себе и приписывать каждому объекту качества, с которыми они близко знакомы. Мышление, разум, аффекты, чувства переносятся на богов. Люди признают свои божества особым видом человеческих существ, вышедших из их среды и сохранивших все человеческие аффекты и стремления равно как и органы человеческого тела. Боги политеистов весьма мало превосходят людей, а потому сильное чувство почитания или благодарности к какому-нибудь герою или благодетелю народа легко побуждает к превращений его в бога, пополнению небес “рекрутами, набираемыми среди человечества”.

Юм отмечал, что в системах политеизма большую роль играет аллегория — как физическая, так и моральная. Присутствие аллегорий обусловлено стремлением примирить противоположные склонности. С одной стороны, верить в существование невидимой разумной силы в природе, с другой — задерживать внимание на чувственных, видимых объектах; эти склонности заставляют людей соединять невидимую силу с каким-нибудь видимым объектом. В невежественные и варварские времена люди обожествляли растения, животных и даже грубую неорганизованную материю, чтобы не остаться без чувственного объекта поклонения. Согласно политеизму, Солнце, Луна и звезды — боги; в источниках обитают нимфы, а на деревьях дриады. Даже обезьяны, собаки, кошки и другие животные часто становятся в глазах политеистов священными и пробуждают в них религиозное благоговение.

Юм выдвигал и обосновывал мысль о том, что теизм (монотеизм) происходит из политеизма. У какого-то народа на определенном этапе истории, среди нескольких ограниченных богов, выделялось одно божество, которое становилось объектом особого почитания и поклонения. Люди могли предположить, что, при распределении власти и территории между божествами их народ был подчинен юрисдикции именно данного частного божества. А рассуждения о небесных объектах по земному образцу могли привести к представлению о верховенстве над остальными богами одного Бога. Обладая одинаковой природой с остальными, он тем не менее имеет над ними власть, подобную той, которой пользуется земной владыка над своими вассалами. Постепенно ограниченное божество, считавшееся творцом лишь отдельных благ и зол в жизни, признается верховным творцом и преобразователем Вселенной.

Принципы религии, утверждал Юм, имеют в человеческом духе свойства приливов и отливов: “у людей наблюдается природная склонность подниматься от идолопоклонства к теизму и от теизма снова опускаться до идолопоклонства”. Достигнув представления о верховном божестве, имеющем атрибуты единства и бесконечности, простоты и духовности, простой народ не может остаться на уровне этого представления. Постепенно деятельное воображение, не довольствуясь отвлеченным представлением объектов поклонения, начинает придавать последним большую определенность и воплощать их в образы, более соответствующие свойственному людям способу мышления. Утонченные идеи в силу несоответствия обычному пониманию недолго сохраняют свою первоначальную чистоту. Народный ум нуждается в представлениях о посредниках. Начинается отлив от теизма (монотеизма), создаются представления о промежуточных существах, занимающих более низкое положение, чем единый и бесконечный Бог, или о подчиненных агентах, которые становятся между человечеством и его высшим божеством. Эти полубоги, или промежуточные существа, более близки человеческой природе и потому становятся главными объектами поклонения. Тем самым происходит возврат к политеизму. Среди примеров Юм приводил и такие: Дева Мария, будучи сперва только добропорядочной женщиной, в католицизме мало-помалу узурпировала многие атрибуты всемогущего; Бог и святой Николай играют одинаковую роль в молитвах московитов. Однако идолопоклоннические религии, впадая во все более грубые и вульгарные представления, в конце концов сами себя разрушают и заставляют снова повернуть в сторону теизма. Таким образом, люди колеблются между двумя противоположными мнениями: их слабый ум на может удовлетвориться представлением о божестве как чистом духе и совершенном разуме, а, с другой стороны, естественно присущие людям страхи не позволяют им приписывать божеству малейший оттенок ограниченности и несовершенства. “Все та же слабость, — писал Д. Юм, — влечет их вниз: от всемогущего и духовного божества к ограниченному и Телесному, а от ограниченного и телесного божества к статуе или видимому изображению последнего. Все то же стремление возвыситься влечет их вверх: от статуи или материального образа к невидимой силе, а от невидимой силы к бесконечно совершенному Божеству, Творцу и владыке Вселенной”. История религии полна постоянного движения между политеизмом и монотеизмом.

Сомнение, недостоверность, энигма, тайна — вот принципы юмовского скептицизма. Своеобразным выводом из религиоведческих поисков Юма могло бы, по-видимому, служить следующее его суждение: “...если моя философия ничего не прибавляет к аргументам, защищающим религию, то я по крайней мере могу утешиться мыслью, что она ничего от них и не отнимает и все остается совершенно в том же положении, как и раньше”.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.religiovedenie.ru

Характеристики

Список файлов реферата