4334-1 (723374), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Тем не менее, как утверждает большинство военнослужащих (60%) за помощью в трудную минуту они обратятся к начальствующему составу: к командиру части – 11,7%, заместителю командира по воспитательной работе – 9,4%, командиру батальона, роты, боевой части, дивизиона - 12,9%, старшине команды – 2,4%, командиру отделения – 5,1%. И только 3,9% готовы обратиться к священнику (другому духовному лицу) и 1,4% - в комитет солдатских матерей (рис.4.). В то же время к другу, родителям и любимой женщине готовы обратиться 50, 36 и 22 % соответственно.
Изучение документов, относящихся к реальной практике взаимодействия армии и церкви, показывает, что ряд органов военного управления допускает нарушение статьи 8 Федерального закона «О статусе военнослужащих» (1998), в соответствии с которой создание религиозных объединений в воинской части не допускается.
В последнее время на территории ряда частей и соединений возводятся храмы, которые без общины существовать не могут, а любая религиозная община является религиозным объединением. Кроме того, на территории воинских частей проводятся коллективные богослужения и религиозные церемонии, а командование отдельных частей и соединений использует своё служебное положение для пропаганды того или иного отношения к религии, предметов культа. В этой связи около 45% военнослужащих считают, что в Вооружённых Силах ещё не созданы необходимые условия для свободы совести и свободы вероисповедания, и лишь 22% ответили, что эти условия есть. И хотя критического мнения придерживается менее половины военнослужащих, всё же эта цифра даёт основание для специального изучения проблем, связанных с реализацией права на свободу совести в условиях воинской деятельности, сопряжённой с рядом ограничений служебного характера.
Критические замечания по данному вопросу высказывались в адрес Министерства обороны Российской Федерации, других министерств и ведомств (по итогам заслушивания) на заседании Комиссии по вопросам религиозных объединений при Правительстве Российской Федерации в 1996, 1999 гг. и на заседании Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте Российской Федерации в 1998 г. В частности, представители Русской православной старообрядческой церкви и Духовного управления мусульман Центрально-Европейского региона России высказались против массового освящения оружия и военных объектов, расценивая его как осквернение, как акт, лишённый нравственного потенциала.
Анализ результатов исследований позволил выделить следующие характерные наблюдения по изменению религиозной ситуации в войсках (силах).
Первое. Изменилась оценка исторической и современной роли религии и религиозных организаций, в том числе Русской православной церкви, в общественном сознании колеблются престиж и индекс доверия к религиозным организациям в глазах общественного мнения. Рост престижа религии и церкви породил в своё время определённые общественные ожидания со стороны командования, органов военного управления, что способствовало подписанию совместных заявлений (соглашений) на федеральном и региональном (окружном) уровнях. Однако эти ожидания в отношении того, что церковь и религиозные организаций способны содействовать преодолению кризиса общества, оказались во многом преувеличенными. Десятилетний период активного и организованного сотрудничества с церковью не оказал ощутимого влияния на укрепление воинской дисциплины и преодоления пороков общества.
Второе. Возрос интерес общества к религии и церкви. Это нашло своё отражение в обращении к религии и приняти веры немалым количеством населения, что незамедлительно сказалось и на Вооружённых Силах. В результате, как в Русской православной церкви, так и в других церквях и конфессиях произошёл наплыв новообращённых (неофитов). Их число значительно превосходит число давних и постоянных членов церкви, более или менее знающих основы вероучения своей религии и нормы её культовой практики. Неофиты порой бывают очень активны, даже агрессивны по отношению к последователям других конфессий и неверующим, но при этом могут иметь весьма смутное представление об основах вероучения, обрядовой практике, нормах поведения, предписываемых той религией, к которой они недавно обратились. Нередко в их сознании отрывочно схваченные элементы вероучения переплетаются с верой в приметы и гадания, предсказания астрологов; с нерелигиозными взглядами на многие явления действительности.
Третье. Характерной особенностью современного периода военно-религиозных отношений и связанной с ними религиозной ситуации в войсках (силах) является то обстоятельство, что большинство военнослужащих стесняются говорить о своих атеистических убеждениях (около 5%) или признавать факт своего неверия (около 8%), так как это стало считаться признаком дурного тона и расценивается некоторыми начальниками как проявление антирусских, т.е. непатриотичных, настроений («русский - значит православный»). Тем не менее общее количество неверующих военнослужащих составляет 40%, что соответствует общероссийским показателям (данные ВЦИОМ и кафедры религиоведения РАГС при Президенте РФ).
Необходимо отметить, что данную категорию военнослужащих характеризует растущая толерантность в отношении религии. Если учесть, что в годы государственного атеизма нетерпимость неверующих по отношению к религии, к религиозным ценностям, а часто и к верующим, была весьма высока, культивировалась средствами пропаганды, то это изменение в сознании нерелигиозной части военнослужащих и населения в целом надо признать очень существенным.
Четвёртое. У части военнослужащих сохраняется определённая напряжённость в отношении представителей религиозных меньшинств и в несколько меньшей степени в отношении атеистов. Причина этого заключается в том, что воинские коллективы, как и всё российское общество, стали ареной столкновения интересов различных конфессий, ведущих постоянную борьбу за пополнение своей паствы и конкуренцию в целях получения государственных ресурсов.
Несмотря на то, что сегодняшняя религиозная ситуация отличается фактической исчерпанностью резерва для дальнейшего роста уровня религиозности населения в отличие от в 90-х гг. ХХ в., сужение резерва для пополнения религиозных организаций за счёт нерелигиозной части общества вызывает обострение конкурентной борьбы за паству и рост взаимной нетерпимости со стороны различных религиозных объединений. Это в полной мере сказывается и на воинских коллективах.
Армия не должна выступать ареной соперничества различных религиозных организаций между собой, а религиозная вера или безверие должно быть частным делом каждого военнослужащего. В соответствии с Федеральным законом «О статусе военнослужащих» (1998), «военнослужащие в свободное от военной службы время вправе участвовать в богослужениях и религиозных церемониях как частные лица (ст. 8 п.1.), и «… не вправе… использовать свои служебные полномочия для пропаганды того или иного отношения к религии». В аналитической записке сотрудников администрации Президента Российской Федерации «О взаимодействии Вооружённых Сил России и религиозных объединений на современном этапе», подготовленной по результатам заслушивания 10 марта 1998 г. сообщений представителей Минобороны, МВД и ФПС, указывалось, что не должно существовать монопольного права Русской православной церкви на взаимоотношения с армией в ущерб правам других конфессий .
Религия является нравственным ориентиром для верующих в неё людей. Учитывая, что их меньшинство (только 3% практикующих верующих), в воспитательной работе командиров и органов военного управления должны использоваться формы и методы армии светского государства, не допускающие оскорбления религиозных чувств воинов и ущемления их прав. Это особенно актуально, так как каждая конфессия считает другую не истинной, еретической и безблагодатной. Вот почему так важно неукоснительно соблюдать конституционные принципы свободы совести и сохранять светский характер государства и армии как его важнейшего института.
Список литературы
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.religiovedenie.ru
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
