4310-1 (723368), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Впрочем, для эгоистического сознания ситуация абсурда имеет немало выгодных преимуществ: это старые как мир принципы: живи в свое пузо, не думай о других, будь беспощадным циником или гедонистом, или и тем и другим, - все оправдано! Культ силы и всемогущества! Герои или герой ждёт своего звездного часа. И после меня хоть потоп!
«В вопросе об ответственности, греческая и еврейская культуры противостоят одна другой».
"В вопросе об ответственности, пишет Левинас, греческая и еврейская культуры противостоят одна другой. Они, эти две культуры, по его мнению, столь же взаимно необходимы, сколь и непримиримы...» Еврейские пророки и мудрецы во всех своих высказываниях подчеркивают абсолютный примат этики! Неустанный призыв к жизни и заботе о другом человеке – призыв к праведной жизни! « И споткнется человек о брата своего» Левит 26:37 (К.Шалье. Еврейская самобытность и философия. Греки и евреи: диалог в поколениях. СПб., 1999, стр.65-88).
Рабан Шимон бен Гамлиэль говорил: «Три условия – залог существования человечества: правосудие, честность и добрососедство. Как сказано: «Честно и справедливо судите ради мира [между вами] в ваших вратах»». Пиркей Авот (18).
Раби Хананья бен Акашья говорил: «Пожелал Святой [Творец], благословен Он, озарить светом Своим [все, чем живет] народ Израиля. А потому дал ему разнообразные темы [для изучения] в Торе и заповеди. Как сказано: «Б-г желает ради [открытия] истины Своей возвеличить Тору и [укрепить] могущество ее» [Йешаягу, 42:21]». (Макот, гл. 3)
Что это за три условия? В мишне 2-й говорилось о трех основах, на которых стоит мир: изучении Торы, служении Б-гу и добрых делах. Здесь же речь идет об условиях, которые обеспечивают нормальное функционирование человеческого общества (Рав) Как сказано: «Честно и справедливо судите...». Это цитата из книги Захарьи (8:16). До этого там говорится: «[Вс-вышний] решил вновь в эти дни облагодетельствовать Иерусалим и [царский] дом Йегуды; не страшитесь. Так поступайте: говорите правду один другому, честно и справедливо судите...». (Тосафот Иом-Тов)
Никто не может встать на мое место
Гилель часто повторял: «Если не я за себя, то кто за меня? Но если я [только] за себя – то чего я стою? И если [искать на это ответы] не теперь – то когда?» (14). Левинас видит в еврейской этике идею отказа от своекорыстия: никто не может встать на мое место, в то время как я должен вставать на место каждого, как будто вся тяжесть мироздания лежит на моих плечах. «Каждый день 3 часа Бог судит мир, и, когда он видит, что мир заслуживает осуждения, Он встает с трона справедливости и садится на трон милосердия (Авода Зара 36)
«Жаждет душа моя Бога живого»
Эта любовь к другому и ответственность за другого человека имеет своим началом любовь ко Всевышнему. Рамбам в Мишне Тора (глава 2) пишет:
1. Этот Б-г важный и грозный – существует заповедь любить Его и бояться Его. Как сказано: «И возлюби Б-га Вс-сильного твоего» (Дварим 6-4). И сказано: «Б-га Вс-сильного твоего бойся» (Дварим 6-13).
2. И каким образом нужно любить Его и бояться Его? Когда задумается человек о Его делах и творениях чудесных и великих и убедится в Его безграничной и несравненной мудрости – немедленно он полюбит Его и будет восхвалять и прославлять и воспылает страстным желанием знать Его великое имя. Как сказал Давид: «Жаждет душа моя Вс-сильного, Вс-сильного [Б-га] живого» (Теhилим 42-3). И когда поразмыслит обо всём этом человек – сразу он будет потрясен и убоится и ужаснется от мысли, что сам он – малое и низкое творение стоит со своим мизерным разумом перед Тем, чей разумом совершенен. Как сказал Давид: «Когда я взираю на небеса Твои, творение пальцев Твоих что есть человек, что Ты помнишь его?» (Теhилим 8-4,5). В соответствии с этим я и объясняю великие законы деяний Властелина Миров, чтобы они стали для понимающего человека началом любви к Б-гу. Как сказали мудрецы о любви: «Посредством этого [изучения Закона] ты узнаёшь Того, Кто сказал – и возник мир» (Сифри, Ваетханан).
"И наслаждаться буду заповедями Твоими, которые люблю я"
"Человека Галахи не одолевают дурные побуждения, он не страдает от дуализма духовного и телесного, души, поднимающейся ввысь, и нисходящего вниз тела. В псалмах Давида сказано (Псалмы 119:47): "И наслаждаться буду заповедями Твоими, которые люблю я", то есть это не обязанность, наложенная на человека и порождающая соблазн бунта, а любимые заповеди, которых жаждет душа". (Р. Йосеф Соловейчик Человек Галахи, стр.17)
Мидраш рассказывает о том, что сама способность человека к воспеванию была создана не случайно, а вот по какой причине:
Создав людей, Б-г собрал вокруг себя ангелов и спросил:
— Что скажете о мире, который Я сотворил?
— Он воистину достоин Творца, — ответили ангелы.
— А как вам видится человек — венец творения?
— И он прекрасен, — сказали ангелы. — Одного лишь ему не хватает.
- Чего же? - спросил Б-г.
- Поющего сердца да голоса, чтобы непрестанно славить Тебя на весь мир, как здесь у нас на небесах, — ответили ангелы.
И тогда, как говорят наши мудрецы, Б-г создал музыку, и птичьи голоса, и шепот ветра, и журчанье воды, чтоб никогда не иссякли хвалебные гимны в Его честь. А человека наделил Он голосом и песню вложил в его сердце. «Царица-суббота и ее подданные».
Составитель Саймон Сертнер, изд-во "Амана".
Эпоха Маккавеев стала своеобразным переломным моментом, когда национальное сознание достигло такого уровня развития, на котором любовь ко Всевышнему сама по себе заслоняет проблему вознаграждения и наказания и позволяет заново осмыслить суть заповедей Торы и служение Всевышнему. Такое переосмысление действительности произошло в период испытаний, которые лучшие сыны Израиля выдержали с честью. Примерами высоты духа и верности союзу со Всевышним стали высказывания мудрецов эпохи Талмуда: Раби Янай говорит: "Не в силах мы понять ни причину спокойствия злодеев, ни муки праведников". Раби Тарфон утверждает: "Известно, что Хозяин всегда платит наемному рабочему за его труд. И знай, что расчет с праведниками и выдачи им наград - в будущем мире". Мудрецы каждого поколения после разрушения Храма, когда действительность от столетия к столетию становилась все тяжелее, придавали большое значение воспитанию веры в чисто духовную награду: "В будущем мире нет ни еды, ни питья... но праведные наслаждаются сиянием Шхины", - говорил вавилонский учитель Рав.
Мудрецы приложили также немало усилий, чтобы избежать развития узкого и примитивного взгляда на вещи. Они разъясняли, что страдания человека далеко не всегда являются признаком того, что он грешил или грешит, а успех и благополучие не всегда свидетельствуют о его духовной высоте и стремлении исполнять заповеди Торы. В период формирования Талмуда началось выяснение понятия "муки любви". Раби Йоханан и его товарищи говорили о том, что часто Всевышний посылает страдания тем, кого Он любит, что они могут быть выражением Его настойчивого желания, чтобы праведник не останавливался на достигнутом, а продолжал учить Тору и постиг ее на совершенно новом, недоступном для него ранее уровне.
Раби Шимон бар Йохай разъяснил, что те высокие дары, которые дают возможность человеку соприкоснуться с духовным миром, без страданий вообще невозможно приобрести. "Три великолепных дара дал Всевышний народу Израиля: Тору, Святую землю и будущий мир, и все они приобретаются через муки". Рав в своем высказывании делает страдания еще более общей основой, чем раби Шимон бар Йохай, он говорит: "Тот, кто не страдал, не относится к народу Израиля".
Мудрецы, выдвигая духовный аспект жизни на первый план и делая материальную составляющую мира незначительной, отбрасывали саму проблему наград и наказаний. Самый яркий пример такого мировосприятия - Бен Азай. "Заповедь влечет за собой заповедь, а преступление - преступление. Награда за заповедь - заповедь, а за совершенное преступление - другое преступление". Что может быть лучше, чем возможность в точности исполнить Божественную Волю? Ни к этому ли стремится человек, который служит Всевышнему, не ожидая наград? Так, значит, для настоящего праведника высшая награда - это не материальные блага и даже не духовные достижения, а возможность еще и еще раз исполнить волю Всевышнего. Не всякому дается такая возможность - сделать то, что соответствует Божественному желанию, а только тому, кто к этому искренне стремится.
Но мудрецы никогда не призывали людей искать страдания и не предлагали самоистязание как путь к праведности и самосовершенствованию. Человек не имеет права ставить себя перед испытаниями, причинять самому себе боль или имущественный ущерб. Кроме того, идея, что праведник должен всегда страдать, или что страдания - признак праведности, так же отметалась мудрецами, как и идея о непосредственном зримом вознаграждении праведника в этом мире. Путь к самосовершенствованию проходит через учебу исполнять заповеди лишма ("во имя главной цели"), т. е. не задумываясь о вознаграждении, а стараясь все свои помыслы направить лишь на одно - на претворение в жизнь Божественной Воли.
Раби Элиэзер раскрыл смысл первой строки 112-го псалма: "Счастлив человек, боящийся Господа, страстно любящий заповеди Его". Он дал нам понять, что заповеди Всевышнего таят в себе величайшее благо для человека, и более счастлив тот, кто находит благо в самих заповедях, нежели тот, кто ищет вознаграждение за них. Первым из мудрецов Талмуда, кто начал говорить об обязанности служить, не ожидая награды, был Антигнос из Сохо, живший в начальный период распространения эллинизма. Он сказал: "Не будьте как слуги, которые служат господину ради награды, а будьте как слуги, которые служат господину, не рассчитывая на вознаграждение" (Авот).
"Никто не отрицает, что достижение того высочайшего духовного уровня, на котором человек перестает думать о собственной выгоде, не только материальной, но и духовной, - трудная задача, справиться с которой дано не каждому. Кроме того, никто не рождается совершенным, он нуждается в долгой и трудной работе над собой, и эта работа должна с чего-то начинаться. Служение во имя награды или из-за страха перед наказаниями - ступень на пути к духовному совершенству. Некоторые остаются на этой ступени навсегда, но и их заслуги велики, и не может быть, чтобы их хорошими поступками и исполнением заповедей хотя бы в какой-то степени не руководила искренняя любовь ко Всевышнему. Вне всякого сомнения, она присутствует и у них, но не смогла найти свое выражение.
Пусть человек начнет служить Всевышнему, хотя бы ради вознаграждения, скорее всего, он придет к искренней любви к Творцу и к служению без ожидания наград. Тот, кто хочет служить Всевышнему искренне, должен ориентироваться не на будущий мир, но делать добро и бороться со злом, потому что он - человек и он призван преобразовать человечество" (Рамбам).
Бог народа Израиля
В этой идее совершенствования человека и его духовной природы есть чрезвычайно важный национальный смысл. "Израиль является народом Божественного Откровения, - говорит современный еврейский мыслитель, - в нем должна была быть изначально заложена возможность породить и воспитать целую плеяду пророков. Именно поэтому мы всегда говорим не о Боге Моше и не о Боге пророков, а о Боге народа Израиля" (Гейгер).
"Если бы не было народа Израиля, не было бы Торы, - сказал Йеhуда hалеви на семь столетий раньше. - Свойства народа Израиля, определившие его избранность, не были заимствованы у Моше. Напротив, Моше своей избранностью обязан народу Израиля. Любовь Всевышнего направлена на тех, кто происходит от праотцев. Моше был избран для того, чтобы передать их потомкам Божественное благословение".
Средневековый поэт и современный мыслитель согласны в том, что Израиль с самого начала был предназначен для того, чтобы стать "народом святым и царством священников". Однако настоящее раскрытие его потенциала начинается с момента Божественного Откровения у горы Синай. Исход, как таковой, не имел бы большого значения, и еврейский народ мог бы затеряться, как другие семитские племена, в пустыне и приморских степях, если бы не союз с Богом, заключенный у горы Синай, союз, который раскрыл корни еврейской души, уходящие в вечность. Комментарий Сончино. Примечания к книге Шмот
В этой идее избранности целого народа чрезвычайно важный национальный смысл. В сущности, иудей никогда не остается с Богом как некий частный человек, он всегда осознает свою соединенность с народом, общиной Израиля, тем более произнося в Йом Киппур покаянные молитвы от имени «мы», а не «я», по этой причине мессианское сознание народа не случайно явление еврейского духа. В образном смысле можно сказать, что если древний эллин целиком и полностью зависит от того, пресечет ли нить его жизни Мойра Клото, то нить судьбы иудея прядется в иудаизме всем народом Израиля, и она - эта нить милости – ткется затем Всевышним, подобно «молитвенному покрывалу», которым укрывается целый народ. И жив народ иудейский до тех пор, пока ткется это Божественная защита. Это знак союза Творца и народа, его близости Всевышнему, не-покинутости Им. Удивительный поэтический образ, в основе которого лежит мидраш о любви Всевышнего к Израилю, создает Шмуэль Йосэф Агнон в новелле «Агунот».
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
