132265 (721468), страница 2
Текст из файла (страница 2)
В работе "Таласса, опыт генитальной теории" ("Thalassa, Versuch einer Genitaltheorie", Wien, 1924) (thalassa, греч.,— море), охарактеризованной критикой тех лет как самое смелое применение психоанализа, им делается акцент на инстинктивном стремлении индивида к возвращению в материнское лоно и, в конечном счете, в воды мирового океана.
Проводил психоаналитическую работу, как с пациенткой, с Мелани Клейн. Оказал влияние на М. Балинта. Старался усовершенствовать психоаналитическую технику за счет включения в нее гипноза (Bioanalyse); все время подчеркивал, что в психотерапии пациентов надо заставлять активно искать фобические ситуации и переживать тревогу, чтобы появилась возможность выработать критическое отношение к своему состоянию.
В последние годы жизни пришел к использованию активной, относительно короткой, терапии, основанной на различных формах выражения терапевтом по отношению к пациенту любви, которой тот был лишен в детстве.
Эрих Фромм
Эрих Фромм родился 23 марта 1900 года в городе Франкфурте-на-Майне.
Получив в 22 года степень доктора философии (его научным руководителем был Альфред Вебер), он продолжает свое образование и оказывается в берлинском Институте психоанализа. Добросовестно изучив теорию ортодоксального фрейдизма и применяя ее в клинической практике, Фромм вскоре начинает сомневаться. Эти сомнения постепенно привели к ревизии фрейдизма и к созданию своей концепции.
С 1930 года Фромм сотрудничает во Франкфуртском институте социальных исследований, где сложилась знаменитая Франкфуртская школа. Здесь Фромм проводит ряд социологических исследований среди немецких рабочих и служащих — и в 1932 году приходит к выводу, что серьезного сопротивления идущим к власти нацистам со стороны рабочих оказано, не будет.
В 1933 году, после прихода нацистов к власти, Франкфуртский институт перебирается в США. В Нью-Йорке им проводятся исследования по программе "Авторитет и семья", по результатам, которых в 1941 году выходит первая книга Фромма "Бегство от свободы".
В конце 30-х — в 40-е гг. Фромм, все больше расходясь во взглядах с Г. Маркузе и Т. Адорно, отходит от Франкфуртской школы. Он занимается научной, преподавательской и общественной деятельностью, практикой психоанализа. Клиническая практика приводит его к выводу, что большинство неврозов в современном обществе не сводятся исключительно к биологическим инстинктам, о которых говорил Фрейд, а имеют социальные корни. Этот вывод способствовал окончательному отходу Фромма от ортодоксального фрейдизма.
С 1949 по 1969 гг. Фромм живет в Мексике, а с 1969 года до своего ухода из жизни в 1980 году — в Швейцарии. Он выступает с лекциями, участвует в общественной жизни, пишет книги, а в 1962 году посещает Москву в качестве наблюдателя на конференции по разоружению.
Анна Фрейд
Дочь и преемница знаменитого Фрейда, впоследствии основательница детского психоанализа, родилась в Вене 3 декабря 1895 года и была младшей из шести детей в семье Зигмунда и его жены Марты. "Я появилась на свет лишь благодаря нелюбви моего отца к контрацепции", – признавалась Анна. Он считал, что все существовавшие на тот момент методы предохранения вызывают неврозы и вредны для здоровья. В результате – за восемь лет шестеро детей. Решив, что это уж слишком, Зигмунд Фрейд избрал самый надежный ТконтрацептивУ – полное воздержание.
Анна росла в тени своих сестер эдаким "гадким утенком". Все внимание доставалось старшим братьям и сестрам. Однажды семейство Фрейдов отправилось на водную прогулку. Одному человеку места в лодке не хватало. И, конечно же, этим человеком оказалась Анна, хотя ей, как самой младшей, путешествие на лодке представлялось наиболее увлекательным. Она не роптала: "Ведь мой отец похвалил меня за выдержку. Это сделало меня настолько счастливой, что ничто иное не имело значения".
Родители чувствовали, что младшая дочь обделена заботой и радостями жизни. Чтоб хоть чем-то порадовать девушку, они летом 1914 года разрешили Анне отправиться в Англию отдыхать и совершенствовать свой английский. В Великобритании ее встречал с роскошным букетом цветов Эрнест Джонс – один из ведущих английских психоаналитиков. Для холостого Джонса это могла быть прекрасная партия. Восемнадцатилетняя Анна была барышней привлекательной, а союз с дочерью Фрейда укрепил бы позиции Джонса в психоанализе. Поездка чуть было не закончилась замужеством Анны. Но папа Фрейд писал дочери из Вены суровые письма и параллельно пытался отговорить Джонса: "Она не претендует на то, чтобы к ней относились как к женщине, потому что все еще далека от сексуальных желаний и довольно-таки холодна к мужчинам". Кто знает, может быть, не смотря ни на что роман все-таки состоялся бы, но началась Первая мировая война, и Анна была объявлена в Англии "нежелательным иностранцем". Ей пришлось возвращаться в Вену.
После Джонса за Анной пытались приударить еще несколько человек. Но в голове у девушки был только один мужчина – Зигмунд Фрейд. Существует кинопленка, на которой дочь с отцом запечатлены неподалеку от их венского дома. На Зигмунде черное пальто и шляпа. Он бросает окурок на землю и проходит мимо камеры, мрачно взглянув в объектив. Анна, улыбаясь, пытается взять отца под руку, но тот демонстративно скрещивает руки за спиной.
Анна стала не только секретарем своего отца, но и сиделкой, коллегой, защитницей. В том, что Фрейд мог полноценно работать до восьмидесяти с лишним лет, – заслуга его дочери. Она с потрясающей самоотверженностью сносила капризы отца, его грубость и черствость. Но в личных письмах друзьям Фрейд признавался, что Анна – самая сильная привязанность в его жизни. Он мог сравнить свою зависимость от дочери разве что со своим пристрастием к сигарам. Когда ей минуло двадцать лет, Фрейд подверг дочь сеансу психоанализа. Анна поведала отцу о своих сновидениях, изобилующих стрельбой, насилием и смертью. Нередко в своих снах она защищала отца от врагов.
В 1922 году Анна Фрейд выступила в Венском психоаналитическом обществе с докладом "Порка, фантазии и мечты". Материалом для работы якобы служили данные об одной пациентке, которая во время психоаналитических сеансов рассказывала о своем тайном влечении к собственному отцу, перемешанном с садомазохистскими фантазиями. Разумеется, Анна рассказывала о собственных переживаниях.
Возможно, эти откровения Анны кого-то наведут на мысль, что у барышни было не все в порядке с психикой. На самом деле она была вполне нормальной женщиной, просто, будучи психоаналитиком, Анна вытаскивала наружу те свои переживания, которые обычные люди прячут до конца своих дней.
Вдохновляемая педагогическими идеями Марии Монтессори, Анна преподавала в начальной школе. После Первой мировой войны она в качестве секретаря отца, его компаньонки и сиделки полностью погрузилась в психоанализ.
В 1938 году аншлюс Австрии побудил семью перебраться в Лондон. Для немецких нацистов Фрейд был не просто евреем. Он был идеологическим врагом. Нацистские бонзы швыряли в костер его книги по психоанализу. Сам Зигмунд реагировал на эту кампанию с иронией: "Прогресс налицо. В средние века они сожгли бы меня, теперь жгут всего лишь мои книги". Шутка была не совсем удачной: в марте 1938 года состоялся аншлюс Австрии, и перспектива отправиться вслед за книгами стала для Фрейда и его семьи вполне реальной. Среди еврейской интеллигенции в Вене самоубийство приобретало масштабы эпидемии. В какой-то момент Анна спросила у отца: "Не лучше ли нам всем убить себя?" – "Зачем? – спросил Фрейд. – Только потому, что они бы этого хотели?" Тем не менее, личный врач Фрейда Макс Шур снабдил Анну смертельными дозами веронала для нее и ее отца, на случай если их будут пытать. Перспектива была вполне реальной – Фрейдов арестовали. Но выпустили в тот же день. Благодаря помощи друзей и официальных структур Англии и США Фрейдам удалось получить разрешение на выезд в Англию.
После окончания войны Англия приняла тысячу сирот, спасенных из концлагерей. Анна занималась их обследованием и организацией психологического лечения. В 1947 году Анна Фрейд основала Хэмпстедскую клинику в Лондоне – крупнейший в мире детский психоаналитический лечебный и учебный центр. Она продолжала писать книги, обучать специалистов, принимать пациентов. По некоторым данным, у нее проходила курс психологического обследования Мэрилин Монро. Но именно работа с детьми стала основным смыслом ее жизни. В 1952 году Анна открыла в Лондоне детские терапевтические курсы и клинику, которые стали первым учреждением для лечения детей методом психоанализа.
Детский психоанализ сильно отличается от "взрослого". Взрослый человек сам приходит к аналитику, желая избавиться от своих недугов. Он охотно идет на сотрудничество с психотерапевтом. Для ребенка же это – неприятная процедура, стоящая в одном ряду с посещением стоматолога. Но Анне удавалось добиваться от детей иногда даже большего понимания, чем от взрослых.
Среди научных заслуг Анны Фрейд одной из главных принято считать разработку теории защитных механизмов человека. Когда подсознательные влечения вступают в конфликт с нормами и запретами, человеческое "Я" пытается найти различные компромиссы. Один из них – сублимация, которая "запретную" энергию переводит в социально приемлемые формы, в частности – в творческую и научную активность.
Это была спокойная и доброжелательная женщина, которая во время своих сеансов вязала детские носочки, а потом дарила их пациентам... Впрочем, коллеги по цеху даже такую невинную вещь, как вязание, ухитрялись истолковывать по-своему, утверждая, что увлечение вязанием – это замещение отсутствовавшей у Анны Фрейд сексуальной жизни: "Постоянное движение вязальных спиц символизирует непрерывный половой акт".
Анна так и не смогла простить немцев. Прожив после окончания Второй мировой войны почти полвека и много путешествуя по миру, она ни разу не приехала в Германию. А в 1971 году на психоаналитическом конгрессе в Вене демонстративно говорила только по-английски.
В последние годы жизни она работала в Йельском университете, занимаясь вопросами семейного права, что отразилось в публикации трудов: "По ту сторону главных интересов ребенка" (1973) и "Перед главными интересами ребенка" (1979), написанных в соавторстве с Дж. Гольштейном и А. Солнитом.
Умерла Анна Фрейд в Лондоне 9 октября 1982 года.
-
Преподавательская деятельность психолога
Настоящее преподавание предполагает не только передачу студентам основ данной науки, но и постоянную демонстрацию возможных рассуждений по поводу этих основ, а также демонстрацию возможностей самого научного метода при анализе и решении психологических проблем. Только тогда студент будет понимать, зачем вообще нужны научные знания и методы, и именно тогда у него будет развиваться настоящая учебно-профессиональная мотивация. Кроме того, настоящее образование предполагает не столько формирование знаменитых «профессиональных знаний, умений и навыков — ЗУНов», но формирование на их основе Личности профессионала-психолога. Иными словами, нравственное начало, профессиональная совесть, понимание целей, для достижения которых и нужны ЗУНы — вот что является сущность подготовки психолога. При формировании Личности профессионала-психолога обнаруживается огромное количество проблем, среди которых немало и этических проблем.
Конечно, самоутверждаться преподавателю надо, только как и за чей счет. Если преподаватель творческая личность и у него есть собственные научные представления, то нередко в аудиториях он проговаривает их, наряду с другими точками зрения. И если студенческая аудитория воспринимает эти представления, то для самоутверждения преподавателя-исследователя это бывает не менее важно, чем признание его представлений в научной среде.
Преподавателю также важно самоутверждаться как мастеру педагогического процесса, которого не только уважают, но и любят студенты. И это также является серьезным показателем его (преподавательского) профессионализма. И когда некоторые преподаватели хвалятся своим коллегам, как студенты их «обожают» и «любят», то часто этим подразумевается, что студенты таким образом оценивают их мастерство.
Проблемы начинаются тогда, когда самоутверждение превращается в самоцель, т.е. любовь и уважение пытаются достигать не счет своих оригинальных (и в чем-то даже рискованных) рассуждений, а за счет дешевых приемов «обольщения» аудиторий, или приемов «запугивания» бедных студентов, или за счет приемов «подыгрывания» несформировавшимся вкусам и научным (а чаще — псевдонаучным) пристрастиям студентов. Например, вместо того, чтобы знакомить обучающихся с уже устоявшимися представлениями, преподаватель обходит эти «скучные» темы и сразу обращается к популярным (вернее, популистским) темам, не имеющим ничего общего с серьезной наукой.
Одним из наиболее распространенных вариантов самоутверждения является организация «очень строгих» экзаменов и зачетов. Здесь преподаватель начинает буквально «свирепствовать», заставляя студентов воспроизводить массу совершенно ненужных и незначительных нюансов того вопроса, по которому они отвечают. При этом, естественно, в массовом порядке ставятся «неуды». И все это, по мнению, таких «строгих» самоутверждающихся преподавателей и экзаменаторов должно способствовать повышению «качества знаний» и статуса преподавателей в глазах студентов. При этом давно подмечена дна интересная закономерность, чем солиднее ученый, тем в меньшей степени он позволяет себе такие варианты самоутверждения. И наоборот, чем ничтожнее данный преподаватель, тем злостнее он свирепствует на экзаменах и зачетах. К сожалению, подобный вариант самоутверждения часто бывает характерен для молодых, начинающих ученых и для аспирантов: они как бы отыгрываются на простых студентах, к которым сами недавно относились. Как тут не вспомнить печально известную «дедовщину» в армии, когда старослужащие также «отыгрываются» на новичках, как бы мстя им за свои недавние унижения (хотя при чем здесь новички?).
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
