Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Понятие конфликта, как главной причины возникновения трудностей в процессе приспособления описывались и представителями гуманистического направления, рассматривавшими конфликт в связи с недостатками и давлением окружения. Согласно Хорни (1993), конфликт противоположных тенденций, являющийся следствием нарушения межличностных отношений, становится причиной возникновения тревоги и приведения в действие защитных механизмов, влияние которых в последующем сказывается на всей совокупности поведенческих актов.

Sullivan (1956), Фромм (1994), Rank (1926) усматривают в тревоге причину всех отклонений от нормы. Боязнь неодобрения, изоляция и отделение обуславливают подавление тенденций, неспособность к осознанию индивидом самого себя, бегство и иррациональные компромиссы, утрату личностной идентичности, автономности и индивидуальности.

Иные причины нарушений процесса приспособления указываются психологами, признающими правильность положений теории научения. По мнению теоретиков бихевиоризма, индивид, как таковой, здоров. Социально нежелательные формы его поведения - это последствия закрепленных вредных с точки зрения требований окружения навыков, приобретенных в результате применения этим окружением на сознательном и неосознаваемом уровне определенных подкреплений. Менее ортодоксальные сторонники такой интерпретации отмечают, что поведенческое расстройство может оказаться следствием нарушения процесса регуляции в ситуации, в которой нарушенный поведенческий акт является единственным ответом, обеспечивающим ослабление тревоги (Wolp, 1969). Оно может быть свидетельством усвоения «невротических» способов приспособления, используемых в окружении и порождающих конфликты (Bandura, 1968) или же приводящих к чрезмерной социализации (Eysenck, 1953).

В теории мотивации сущность расстройств определяется как одностороннее развитие мотивации, как конфликт, обусловленный невозможностью удовлетворения потребностей, вызывающий тревогу. По мнению Dollard и Miller (1969), конфликт мотивов, а точнее, первичных и вторичных влечений, обусловливает блокировку первичных влечений, избыточную социализацию, напряжение, тревогу, упрочение ошибочных убеждений и дезорганизацию поведения.

Синтез положений гуманистических теорий личности и теорий научения лег в основу рассмотрения личности через призму категорий, относящихся к усвоению определенной совокупности ролевых предписаний. Личностные расстройства стали описываться со ссылкой на нарушения процесса усвоения ролей, а психоаналитическое понятие идентификации отошло на задний план, уступив место понятию комплементарности. Естественной средой развития ребенка является семья, поэтому его поведенческие расстройства находятся в тесной связи с нарушениями процесса правильного выполнения членами семьи своих ролей.

В современных теориях межличностных отношений, а также в регулятивных теориях причины поведенческих расстройств объясняются как аномалии социальных отношений, которые приводят к тревоге и формированию ошибочных установок. В последней концепции Reikowski (1976) депривацию потребности, недостаток информации, необходимой для функционирования "Я" и системы ценностей, неусвоенность адекватных способов приспособления перечисляет как возможные причины возникновения личностных расстройств. Сущность последних заключается в деперсонализации, либо же в постоянном напряжении, тревоге, и дезинтеграции системы в целом.

Allport (1970) придерживается мнения, что процессы, присущие здоровой личности, совершенно отличны от процессов, свойственных личности аномальной, чем кстати, объясняется невозможность постижения здоровой личности с помощью понятий, относящихся к невротической личности.

Таким образом, первопричину личностных расстройств усматривают в патологическом изменении перцепции, инстинктивных влечений, мотивов и ценностей, в блокировке или нарушениях процессов внутренней регуляции отношений с окружением, в неправильной организации или дезорганизации всей структуры личности, в функциональном расстройстве «Я» или же в возникновении интериоризованного конфликта, а с ним - тревоги, связанной с действием защитных механизмов, постепенно приводящих к дисфункции системы в целом.

Ряд исследователей утверждают, что именно детство является периодом наибольшей чувствительности к различным возмущающим влияниям. В подтверждении правильности этого положения они ссылаются на свидетельства наибольшей прочности первых впечатлений, чрезвычайно высокой чувствительности и низкой сопротивляемости нервной системы, а с ней и полной беспомощности ребенка в сложных ситуациях и в случае возникновения конфликта. Отсутствие необходимых для нахождения выхода из трудных положений умений, к которым относятся умения общаться, понимать смысл происходящего, неусвоенность основных способов приспособления, физическая слабость и незрелость нервной системы - вот причины постоянного переживания ребенком тревоги вследствие психических травм.

Эта точка зрения не лишена оснований, но она слишком односторонняя. Так как, наряду с указанными факторами, известно множество свидетельств сравнительно низкой частоты возникновения у людей серьезных расстройств. Несформированность, пластичность, изменчивость психики человека открывают широкие возможности компенсации действия неблагоприятных факторов. Трудности, испытываемые человеком - это то, с чем он раньше не сталкивался, психологические детерминанты их появления не постоянны и вариативны.

Прогноз тяжести расстройства в большей степени зависит от патологичности окружения, чем от сиюминутного психического состояния человека.

Это позволяет предположить, что, хотя человекк испытывает сильное чувство тревоги и напряжения в ситуациях, оставляющих другого человека относительно спокойным, а влияние ранних впечатлений может быть разнообразным и сохраняться долго, обычно его личность глубоких патологических изменений не претерпевает, причем последствия воздействий не всегда оказываются отрицательными. Когда ранимостьчеловека выражена в наибольшей степени, структура его личности еще полностью не сложилась, в силу чего она не может быть, серьезно повреждена. Остаточные явления перенесенных тревог могут включаться в развивающуюся личность в качестве необходимых компонентов и оказаться в подчиненном положении в функционировании новых личностных структур.

Нам представляется, что тревожные расстройства, наблюдаемые у людей, не вписываются ни в одну из категорий, пригодных для описания нарушений, отмечаемых у многих других более стабильных личностей.

Вместе с тем данная проблема еще не решена, а специфические особенности тревожных расстройств у детей требуют своего уточнения. Эти особенности определяет сам факт развития. Незрелость психики и личности ребенка и их характерные черты приводят к тому, что тревожные расстройства личности человека носят специфический характер.

Мы предполагаем, что наличие разных теоретических подходов к исследованию этой проблемы не исключает возможности разработки единой концептуальной модели изучения тревоги на основе функционального подхода.

1.3 Функциональный подход к изучению состояния тревоги

Не столь широко разделяемой, но тем не менее достаточно устойчивой, является традиция, идущая от З. Фрейда, которая в характере предвосхищаемой опасности усматривает признак для дифференциации страха, вызываемого конкретной угрозой, и тревоги как реакции на представленную угрозу. Поэтому тревогу иногда определяют как генерализированный, неопределенный и беспредметный страх или как состояние, вызываемое не наличием опасности, а отсутствием возможности ее избежать в том случае, если она вдруг появится. Следует подчеркнуть, что различение состояний, вызываемых определенной и неопределенной угрозой, оправдано даже на уровне процессов, регулирующих поведение животных. Существует очевидная биологическая целесообразность в том, чтобы животное, лишившись привычной защиты, которую ему обеспечивает нора, стадо или способность к полету, либо оказавшись на неизвестной территории, относилось к миру с недоверием, даже если кругом ничто особой опасности не предвещает. Отсюда следует, что тревога, влияющая на данное отношение, не является беспредметной в буквальном смысле; ее предмет - окружающий мир или, скорее, некоторая его часть: открытое поле, лес и т. д.

Приспособительное значение тревоги не было бы полным, если бы она, сигнализируя о неопределенной опасности, вместе с тем не побуждала к активному поиску ее источников, проявляющемуся в "сканировании" наличной ситуации, чтобы определить угрожающий предмет.

На функцию поиска и обнаружения источников угрозы указывает ряд авторов. При этом справедливо отмечается, что тревога не только представляется как внутренняя призма, преломляющая воздействие извне, но и как поиск скрытой опасности, где тревога имеет подтверждение во внешних событиях, не только преломляя, но и притягивая сигналы беды. Она "представляет собой активное состояние целенаправленного поиска, ориентированного вовне", и "человек ищет угрожающую ситуацию... Соприкосновение с опасностью разряжает дремлющее в человеке беспокойство".

Механизм развертывания этой функции прекрасно описан Ф. Достоевским в заключительных главах "Идиота", где Мышкин не способен полностью забыть об угрозе, исходящей от Рогожина. Предчувствие опасности, беды преследует Мышкина всюду, оно характеризуется сильным беспокойством и тревогой, которая ищет выхода во внешних проявлениях - в его метаниях по Петербургу. Не находя выхода из ситуации, Мышкин бросается вперед - пусть под нож, пусть на смерть, но главное, что важнее всего для него в данный момент, - за все разрешающей ясностью.

Возможно, именно этим обстоятельством можно объяснить тот факт, что в критических ситуациях смертельной опасности, например во время войны, нередко наблюдается исчезновение невротических проявлений.

Действие тревоги часто распространяется далеко за рамки реальной ситуации, перенося субъекта как в будущее, так и прошедшее время. Исходя из этого, можно увидеть существование особой, частично неадекватной тенденции во влиянии тревоги, навязывающей субъекту "свое" видение ситуации. Форма реализации функции поиска и обнаружения может проявляться в этом случае в виде так называемой "надситуативной активности". Субъект по собственной инициативе выходит за рамки предложенного ему задания, сам организует процесс постановки новых целей и способов их достижений, нередко вступая в противоречие с ведущими целями и мотивами осуществляемой деятельности.

Отвлечение внимания на поиск угрозы может влиять на характер осуществляемой деятельности. Именно активно-поисковая направленность тревоги, характеризующаяся с содержательной стороны фиксацией внимания на "стрессовых элементах" среды, а с динамической - длительностью и устойчивостью, может быть положена в основу "беспорядочного поведения" или дезорганизующего влияния тревоги на деятельность, которое известно как характерная ее особенность. Осуществляемое тревогой побуждение к поиску опасности имеет, по-видимому, непосредственное отношение и к патопсихологическим нарушениям, при которых наблюдаются постоянный поиск источника опасности и нахождение угрозы в других людях (бред ущерба), в собственном теле (ипохондрия), в результате собственных действий (психастения) и др. Это наиболее яркие примеры неадекватной фиксации на мотиве поиска источника тревоги, обусловливающей неэффективность поведения. Активность, проявляющаяся в поисковой деятельности навстречу угрожающему объекту, есть путь уменьшения тревоги - условного преодоления опасности. К. Гольдштейн отмечал, что "свобода здорового индивида означает фактически то, что он может выбрать между альтернативами, добиться новых возможностей для преодоления трудностей в окружающей среде".

Пассивная позиция угрожающей ситуации часто подвергается деформации под влиянием состояния тревоги, в то время как активная позиция уменьшает чувство опасности. Так, в пассивной позиции действует, по выражению А. Кемпинского, "механизм заколдованного круга", когда страх, появившийся в результате угрожающей опасности, гиперболизирует эту угрозу, что в свою очередь увеличивает чувство страха.

Следующей важной функцией тревоги является, по нашему мнению, функция оценки сложившейся ситуации. При этом первостепенное значение имеет то, какой субъективный смысл ей придается. На эту особенность указывает Н. И. Наенко: "...психологическая специфика состояния напряженности... зависит не от внешних воздействий, хотя они и должны быть сильными для человека, но от личностного смысла цели деятельности, оценки ситуации, в которой он находится".

Процессы, лежащие в основе анализа значимости ситуации и отношения к ней, имеют сложный характер: они включают не только относительно простые перцептивные функции, но и процессы памяти, способность к абстрактному мышлению, актуализацию прошлого опыта человека, его умений и т. д. Оценка ситуации приводит к инициации ("запуску") приспособительных действий, защитных механизмов и других форм адаптивной активности, имеющей своей целью устранение источника потенциальной опасности.

Традиционно выделяются три формы поведенческих реакций на опасную ситуацию: бегство, агрессия, ступор. Каждая из них по-своему модифицирует направленность поведения субъекта: бегство - через устранение самой возможности столкновения с угрожающим объектом; агрессия - через уничтожение источника опасности; ступор - через полное свертывание какой-либо активности.

Следует подчеркнуть, что отрицательно окрашенные эмоциональные переживания тревоги возникают тогда, когда индивид оценивает ситуацию как опасную и не располагает готовыми и достаточно надежными, на его взгляд, способами ее разрешения.

Это позволяет предположить, что не само по себе наличие угрозы или опасности вызывает тревогу. Так, например, опытный спортсмен, специализирующийся на прыжках в воду, выполняя их на тренировках, как правило, не испытывает тревоги, хотя объективно это достаточно опасно. Это происходит потому, что как профессионал он владеет арсеналом внутренних средств по технике выполнения упражнений, позволяющих ему избежать опасности. Не испытывают тревоги люди, привыкшие к работе в опасных условиях и хорошо овладевшие способами устранения угрозы (например, водолазы).

Следует отметить также, что тревога обычно ослабевает, когда человек оказывается перед лицом опасности. Характер возникающих при этом эмоциональных переживаний будет зависеть от оценки человеком собственных возможностей по преодолению возникших затруднений: если он считает, что объект не слишком опасен, и способен преодолеть данное препятствие, переживания тревоги исчезают. Если же опасность воспринимается как достаточно серьезная, то возникает чувство страха или другие отрицательно окрашенные эмоциональные состояния. Человек предпринимает при этом либо активные действия (агрессия, бегство), либо у него развивается пассивно-оборонительная реакция (ступор).

Таким образом, на основании функционального подхода к изучению тревоги можно определить это состояние как результат сложного процесса, включающего когнитивные, аффективные и поведенческие реакции на уровне целостной личности. Этот процесс развертывается в ситуации, субъективно оцениваемой как потенциально опасная. Тревога ориентирована на поиск источника опасности и оценку средств для ее преодоления. [9. c. 90]

1.4 Семантический анализ источников тревоги

Возникновение состояния тревоги является как бы "запусковым моментом" для дальнейшего развития процесса по его преодолению. Индивид, находящийся в состоянии тревоги, сигнализирующей о возможной опасности, не знает характера угрозы. Это незнание ситуации, невозможность локализации источника опасности способствует появлению у человека внутреннего напряжения, предчувствия несчастья и беды. Переживаемый эмоциональный дискомфорт направляет его на поиск источника потенциальной опасности и контакт с ней; формируется активность, нацеленная на возможность благополучного разрешения ситуации и снятие реальной угрозы. При "приближении момента" появления объекта угрозы состояние тревоги усиливается, причем в результате большого эмоционального напряжения "время и пространство в этом периоде удлиняются".

Характеристики

Список файлов реферата