130542 (720771), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Исследователями установлено, что для глубинного яруса лексикона признак принадлежности к лексико-грамматическому классу не является релевантным. Если учитывать также примеры ошибочной записи слов по их созвучию с исходными словами, то можно сделать общий вывод, что поиск слова в памяти ведется как по чисто формальным – звуковым или графическим, так и по грамматическим и семантическим признакам, или по разного рода комбинациям формальных признаков с признаками семантическими; при этом разграничиваются различные степени совпадения формы и значения исходных и ошибочно записанных слов.

Пути поиска слов в памяти могут также быть выявлены посредством анализа оснований для группировки слов испытуемыми в ходе свободного воспроизведения запомнившихся им слов, поскольку последовательность записи слов испытуемыми сигнализирует об актуализации тех или иных признаков, а также об использовании испытуемыми определенных стратегий поиска слова в памяти.

К числу ведущих проблем, связанных с внутренним лексиконом человека и принципами его организации, прежде всего, относится проблема характера связи между единицами поверхностного и глубинного ярусов лексикона. По мнению Дж. Миллера, лексикон человека организован заведомо не так, как статья в толковом словаре [Миллер и др. 1965: 38]. А.А. Залевская считает, что слово является продуктом взаимодействия сложнейших перцептивных, мнемонических, интеллектуальных и других психических процессов. Главную функцию слова составляет актуализация разных аспектов многогранного индивидуального и социального опыта. Воспринимаемая индивидом словоформа вызывает многомерную систему связей, позволяющую оперировать совокупностью энциклопедических и языковых знаний, преломляемой через эмоциональный опыт индивида и через принятую в соответствующем социуме систему ном и оценок. Сказанное свидетельствует также об ограниченности широко распространенной трактовки лексикона как «памяти слов».

Каждая единица лексикона вступает в многочисленные связи по каждому из возможных для нее параметров, включая индексирование с позиций эмоционального опыта индивида, «объективной» «субъективной частотности» слова, возраста его усвоения и т.д. Все переплетение и пересечение разнообразных связей и оценок хранится в памяти одновременно и вместе с набором стратегий поиска единиц разных ярусов при меж ярусных переходах, и вместе с набором правил сочетаемости единиц в рамках отдельных ярусов и подъярусов. Создается впечатление, что внутренний лексикон представляет собой чрезвачайно сложную систему многократно пересекающихся полей, с помощью которых упорядочивается и хранится разносторонняя информация как о предметах и явлениях окружающего мира, так и о языковых особенностях обозначающих их вербальных единиц. Логично было бы предложить наличие целого ряда пересекающихся иерархий, в которые входит та или иная единица по каждому из характеризующих ее признаков. Не вызывает сомнения и взаимодействие принципов «вертикальной» и «горизонтальной» упорядоченности элементов лексикона, при котором элементы каждого яруса (или подъяруса) лексикона включаются в линейные связи разной протяженности, обеспечивая тем самым контакты между различными иерархиями. Из вышесказанного можно сделать вывод, что элементы, являющиеся точками пересечения наибольшего числа связей, составляют ядро лексикона – самую активную его часть.

А.А. Залевская трактует лексикон как систему многократно пересекающихся объемных ассоциативных полей. Полученные данные убедительно свидетельствуют о том, что ассоциативное поле интегрирует все известные в настоящее время виды полей, в то время как описанные в лингвистических работах поля отражают лишь отдельные аспекты организации лексикона человека.

Одной из специфических особенностей организации лексикона является то, что говорящий или слушающий человек оказывается способным одновременно учитывать целый комплекс увязываемой со словом информации. Этот феномен в последнее время находится в центре внимания исследователей, пытающихся моделировать иерархию семантических и синтаксических признаков, строить гипотезы относительно характера морфологической, синтаксической и семантической «спецификации» слова и т.п. При восприятии первого слова нового сообщения (как и при идентификации исходного слова в ходе свободного ассоциативного эксперимента), когда отсутствует контекст или ситуация, предшествующий опыт индивида определяет «угол зрения» для установления связи между слышимой (читаемой) словоформой и хранящейся в памяти информацией.

«Высвечивание» отдельных аспектов этой информации не исключает, а неизбежно предполагает более или менее четкое «всплывание» релевантных знаний о структуре и об отдельных свойствах объектов окружающего мира и о существующих между ними отношениях, равно как и о чисто языковых параметрах воспринимаемого слова, о его типовых контекстах и об эмоциональных состояниях, связанных с этим словом в прошлом опыте. Более или менее полное восстановление лежащей за словом разнородной информации, в той или иной мере осознаваемой индивидом, происходит в случаях формирования неточных или ошибочных гипотез о последующем контексте или о глубинном замысле воспринимаемого сообщения в целом. В условиях же производства речи адекватность выбранного слова замыслу высказывания обеспечивается именно подсознательным учетом значительной части той информации о слове и об обозначаемом им предмете, которая остается «за кадром», т.е. не получает выхода в «окно сознания», хотя и может, в случае надобности, быть актуализованной.

Сама идея многоярусности лексикона при наличии горизонтальных (внутриярусовых) и вертикальных (межъярусных) связей согласуется с трактовкой принципов структурной организации, в той или иной мере свойственных мозгу в целом, а также с признанием того, что мозг человека организован как по голографическому, так и по структурному принципам.

Характеристики

Список файлов реферата