129636 (720410), страница 5
Текст из файла (страница 5)
Организмический и полевой подход Шелдон, как представляется, последователен в своей озабоченности проблемой контекста, и, как следует ожидать от увлеченного натуралиста, очень неохотно изучает любой аспект поведения, исключая все другие (или большинство). В целом, его стремление принять во внимание все аспекты целостного организма существенно выше, чем озабоченность контекстом среды. Такая позиция естественно проистекает из его огромного интереса к биологическим детерминантам поведения.
Хотя Шелдон преуспел в изоляции и измерении параметров для описания сложения и темперамента, он не верит в плодотворность исследования их по одиночке. Рисунок отношений между переменными гораздо более важен, чем абсолютный уровень того или иного отдельного компонента. Он постоянно сознает сущностную уникальность каждого индивида - как в поведении, так и в физическом облике. Несмотря на тенденцию разбить эту целостность посредством измерения компонентов, он все же полагает результат этих измерений лишь первым шагом в описании организма. Он убежден, что сензитивный, целостно ориентированный наблюдатель способен получить знание, недоступное пока что искушенному и объективному психометристу.
Глубокая озабоченность опасностью преимущественно количественного описания и слишком сильного упора на объективность сквозит во всех работах Шелдона. Развитие личности В свете того, что было сказано относительно интереса Шелдона к биологическим детерминантам поведения, неудивительно, что Шелдон был несколько меньше озабочен подробностями развития, чем большинство других теоретиков личности. Свободно допуская, что события раннего детства определенного типа могут предвещать определенные типы регуляции у взрослого, он не был убежден, что детство точно играет причинную роль в таких отношениях. Вполне возможно, полагал он, что есть биологическая предрасположенность к определенным видам детского или младенческого опыта, и, что та же предрасположенность может приводить к определенным формам взрослого поведения. Иными словами, очевидная связь между ранними событиями и последующим поведением может быть по преимуществу отражением последовательного действия биологических факторов на протяжении долгого времени.
Шелдона интересует процесс развития, по крайней мере настолько, чтобы выразить убеждение относительно того, что было бы гораздо эффективнее и менее фрустрировало бы участников, если бы те, кто руководит ребенком, дали себе труд принять во внимание его соматотип. Это позволило бы избежать внушения ребенку притязаний и надежд, не соответствующих его физическому и темпераментальному потенциалу. Такая точка зрения показывает, что Шелдон не считает развитие индивида целиком фиксированным его наследственностью, представленной морфогенотипом. Скорее он видит человека наделенным потенциалом, ставящим границы и определяющим возможности будущего роста. Однако определенный опыт переживаний играет решающую роль в том, осуществляет ли человек этот потенциал в полной мере. Бессознательные процессы Шелдон согласен с положением о важности бессознательных детерминант поведения, однако склонен отождествлять эти детерминанты с лежащими в их основе биологическими факторами. Предположительно, если бы индивид больше знал о структуре своего тела и о действующих в нем биологических факторах, он лучше сознавал бы силы, определяющие его поведение.
Шелдон (1949) полагает, что бессознательное есть тело и, далее, что причина, по которой так трудно вербализовать бессознательное, просто заключается в том, что наш язык не приспособлен к систематическому отражению того, что происходит в теле. Так, он полагает, что психоаналитик, исследующий бессознательное, окольным путем, не столь эффективно движется к тому же, к чему Шелдон идет прямо и объективно путем соматотипизации. Типичные исследования. Методы исследования Положения Шелдона основаны на эмпирических исследованиях более, чем положения большинства теоретиков личности. Мы уже получили достаточно репрезентативное представление о его исследованиях в процессе обозначения того, как он размышлял об измерении телосложения и темперамента.
При окончательной оценке теории Шелдона важно принять во внимание многообразие эмпирических исследований, осуществленных Шелдоном и стимулированных его трудами. В конце концов, ценность теории лучше всего измерять по ее эмпирическому импульсу, и нельзя отрицать, что открытия и положения Шелдона спровоцировали десятки, а, быть может, и сотни исследований. Хотя немногие из этих исследований - если вообще такие есть - представляют попытки проверить то, что извлечено из системы постулатов, этот показатель бледнеет по сравнению с тем, сколько таких исследований привели к открытиям чрезвычайной важности. В конечном итоге можно сказать, что работа Шелдона представляет несомненный интерес для потомков; каковы бы ни были ее недостатки, она привела к открытиям, которые будущее должно принять во внимание.















