128835 (720129), страница 6

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 6)

Интересно отметить, что формирование динамики человеческой мотивации начинается как бы с двух полюсов, соответствующих по степени обобщенно­сти динамических характеристик философским категориям всеобщего и единичного. Дело в том, что для детей раннего возраста основными регулирующими, факторами динамики выступают, с одной стороны, общие, высокогенерализованные особенности нервной системы (например, свойства темперамента), с другой — ситуативно складывающиеся динамические состояния, определяемые одним или несколькими ведущими факторами. Почему именно эти крайние факторы являются генетически первичными в детермина­ции динамики мотивации поведения? В основном, по-видимому, потому, что оба они относительно просты в том смысле, что менее всего связаны с со­держательной характеристикой мотивации. Эти факто­ры в «идеальном виде» представляются как чисто динамические. Конечно, реально они очень рано свя­зываются с содержательной стороной мотивации; тем­перамент никогда не окрашивает в свой динамиче­ский «цвет» все поведение, а ситуативные состояния не меняются под влиянием любого внешнего воздей­ствия, но они сохраняют эти особенности как преоб­ладающие.

Темперамент и ситуативные изменения, как «внеш­него», так и «внутреннего» происхождения, оказы­ваются «внешними» по отношению к формирующим­ся действительно «внутренним» механизмам личности, как целостного образования, как «я».

Таким образом, развитие динамической стороны мотивации — это, с одной стороны, процесс «конкре­тизации» высокогенерализованных динамических осо­бенностей (свойств нервной системы, темперамента);

с другой — это обобщение и расширение сферы вре­менной действительности ситуативных, процессуаль­ных динамических состояний.

По-видимому, развитие содержательной стороны мотивации приводит к конкретизации динамики, к по­явлению ряда новых, более конкретных уровней дина­мической регуляции поведения. Развитие же динами­ческой структуры регуляции приводит к обобщению конкретных содержательно-смысловых состояний в бо­лее устойчивые образования на основе учета энергети­ческой стратегии. Но это только одна из многих основ содержательно-смыслового обобщения. Содер­жательная сторона имеет и свои собственные меха­низмы и основы обобщения ситуативных комплексов и создания новых, более высоких уровней содержа­тельно-смысловой регуляции.

Оба этих исходных динамических образования имеют общую особенность. Они заданы ребенку в относительно готовом виде: особенности нервной систе­мы — от врожденных факторов, а ситуативные дина­мические характеристики побуждений и соответствую­щих действий — от социальной среды. Однако по отношению к собственно-личностной мотивационной системе как активному механизму саморегуляции по­ведения оба эти фактора выступают как внешние, внешне заданные. Этих действительно внутренних по отношению к личности механизмов у ребенка раннего возраста еще нет или почти нет — они еще должны сформироваться, в частности на основе как биологи­чески, так и ситуативно заданных динамических ха­рактеристик мотивации.

Аналогично этому и содержательная сторона че­ловеческой мотивации также начинает формироваться на основе двух первично заданных полюсов — источ­ников конкретных побуждений: биологических потреб­ностей и актуализируемых, воспитываемых взрослыми специфически человеческих эмоциональных, познава­тельных, моторных и рецепторных потребностей. Со­держание своих побуждений ребенок также вначале «берет» из этих двух готовых областей, истоков моти­вации. И лишь постепенно, хотя и с самого начала, с первых недель жизни, у ребенка начинается форми­рование собственно-личностных мотивационных обра­зований, содержательная сторона которых уже не от­ражает прямо биологических нужд организма или влияния непосредственной социальной среды, а пред­ставляет собой достаточно сложное преломление, опосредование, смысловую переработку, интегративную перестройку этих двух влияний.

Рефлекторная реакция у простейших (допсихических организмов) связана с отражением лишь раздражающего сигнала. Особенностью психики является отражение совокупности свойств и что в условиях необходимости действовать в изменчивой среде ведет к способности целенаправленного поведения.

Целеаполагание, такая способность организма активно преследовать цели средствами гибкого приспособления к ситуации, стала возможной благодаря наличию плана предвосхещаемого будущего, так как иначе, чем в этом плане, цель (в строгом смысле слова) просто не может быть задана.

Таким образом, мотивационный аспект психического отражения касается движущих сил и содержательной направленности психических процессов. Возникновение целей – есть основной феномен мотивации.

Генетически исходным для человеческой деятельности является несовпадение мотивов и целей. Напртив, их совпадение есть вторичное явление: либо результат приобретения целью самостоятельно побудительной силы, либо результат осознания мотивов, превращающего их в мотивы-цели.

В отличие от целей, мотивы актуально не осознаются субъектом: когда мы совершаем те или иные действия, то в этот момент мы обычно не отдаем себе отчета в мотивах, которые их побуждают. (Правда, нам не трудно привести их мотивировку, но она вовсе не всегда содержит в себе указание на их действительный мотив).

Мотивы, однако, не отделены от сознания. Даже когда мотивы не сознаются, то есть когда человек не отдает себе отчета в том, что побуждает совершать его те или иные действия, они все же находят свое психическое отражение, но особой форме – в форме эмоциональной окраски действий. Эта эмоциональная окраска, интенсивность, ее знак и ее качественная характеристика выпол­няет специфическую функцию, что и требует различать понятие эмоции и понятие личностного смысла. Их несовпадение не явля­ется, однако, изначальным: по-видимому, на более низких уровнях предметы потребности как раз непосредственно «метятся» эмо­цией. Несовпадение это возникает лишь в результате происходя­щего в ходе развития человеческой деятельности раздвоения функций мотивов.

Такое раздвоение возникает вследствие того, что деятельность необходимо становится полимотивированной, т. е. одновременно от­вечающей двум или нескольким мотивам. Ведь действия чело­века объективно всегда реализуют некоторую совокупность отно­шений: к предметному миру, к окружающим людям, к обществу, к самому себе. Так, трудовая деятельность общественно мотивирована, но она управляется и такими мотивами, как, скажем, материальное вознаграждение. Оба эти мотива хотя и сосуществуют, но лежат как бы в разных плоскостях.

Таким образом, одни мотивы, побуждая деятельность, вместе с тем придают ей личностный смысл; мы будем называть их смыс-лообразующими мотивами. Другие, сосуществующие с ними, выпол­няя роль побудительных факторов (положительных или отрицатель­ных) — порой остро эмоциональных, аффективных,—лишены смыслообразующей функции; мы будем условно называть такие мотивы метивами-стимулами. Характерная черта: когда важная по своему личностному смыслу для человека деятельность сталкивается в ходе своего осуществления с негативной стимуляцией, вызывающей даже сильное эмоциональное переживание, то личностный смысл ее от этого не меняется; чаще происходит другое, а именно своеобразная, быстро нарастающая психологическая дискредитация возникшей эмоции. Это хорошо известное явление заставляет еще раз задуматься над вопросом об отношении эмоционального переживания к личностно­му смыслу.

Распределение функций смыслообразования и только побужде­ния между мотивами одной и той же деятельности позволяет попять главные отношения, характеризующие мотивационную сферу личности: отношения иерархии мотивов. Эти отношения определяются складывающимися связями деятельности субъекта, их опосредствованиями и поэтому являются релятивными. Это относится и к главному соотношению— к соотношению смыслообразующнх мотивов и мотивов-стимулов. В структуре одной дея­тельности данный мотив может выполнять функцию смыслообра­зования, в другой - функцию дополнительной стимуляции. Однако смыслообразующие мотивы всегда занимают более высокое иерар­хическое место, даже если они не обладают прямой аффектогенностью. Являясь ведущими в жизни личности, для самого субъ­екта они могут оставаться «за занавесом» - и со стороны созна­ния, и со стороны своей непосредственной аффективностн.

Факт существования актуально несознаваемых мотивов вовсе не выражает собой особого начала, таящегося в глубинах психики. Несознаваемые мотивы имеют ту же детерминацию, что и всякое психическое отражение: реальное бытие, деятельность человека в объективном мире. Несознаваемое и сознаваемое не противостоят друг другу; это лишь разные формы и уровни психического отраже­ния, находящегося в строгой соотнесенности с тем местом, которое занимает отражаемое в структуре деятельности, в движении ее системы. Если цели и отвечающие им действия необходимо сознают­ся, то иначе обстоит дело с осознанием их мотива — того, ради чего ставятся и достигаются данные цели. Предметное содержание мо­тивов всегда так или иначе воспринимается, представляется. В этом отношении объект, побуждающий действовать, и объект, выступаю­щий в качестве орудия или преграды, так сказать, равноправны. Другое дело — осознание объекта в качестве мотива. Парадокс состоит в том, что мотивы открываются сознанию только объективно, путем анализа деятельности, ее динамики. Субъективно же они выс­тупают только в своем косвенном выражении — в форме пережи­вания желания, хотения, стремления к цели. Специфика мотивации в структуре психики человека заключается в опосредованности интеллектом, речью и сознанием и в отличие от животных осуществляется при помощи волевых процессов.

Итак, мотивационная структура человека представлена в коре головного мозга отдельным нервным образованием. Она имеет сложную структуру и двойственную природу. С одной стороны, выделяют биологические потребности, с другой – социальные. Совокупность этих двух уровней и составляет, собственно, мотивационную сферу человека. Структура мотивации человека имеет сложную систему, которая характеризуется иерархической соподчиненностью, полимотивированным характером, поливолентностью мотивов по отношению к потребностям и взаимозаменяемостью. Она складывается под влиянием как внутренних, так и внешних факторов. И в целом, мотивационная сфера индивида определяет общую направленность личности.

Глава 2. Формирование мотивационной сферы человека.

2.1 Онтогинез мотивационной структуры человека.

Как указывает А. Н. Леонтьев, потреб­ности ребенка удовлетворяются взрослым безотно­сительно к продуктивности собственной (в основном игровой) деятельности ребенка. Неудовлетворение био­логических потребностей не стимулирует формиро­вание высших средств и мотивов деятельности; раз­вивающиеся интеллектуальные возможности и высшие познавательные потребности являются, безусловно, не средством поддержания жизни ребенка; скорее наобо­рот, удовлетворение биологических потребностей яв­ляется средством, необходимым и благоприятным фоновым условием формирования специфических по­требностей высшего порядка.

Элементы, зачатки высших функциональных воз­можностей и мотивов ребенка вырастают не из дея­тельности по удовлетворению биологических потреб­ностей (таковая ему не присуща), а как раз вне этой деятельности и по мере освобождения ребенка от этой деятельности. Основными детерминантами формиро­вания ребенка являются, с одной стороны, биогене­тические задатки морфологического и функционального развития мозга, которые создают потенциальные возможности развития специфически человеческих форм поведения, и, с другой стороны, непосредствен­ный психологический и социальный контакт ребенка с взрослым, который способствует актуальному про­явлению биогенетических задатков и детерминирует конкретный процесс психического развития ребенка. Не случайно, например, Л. И. Божович выделяет потребность ребенка во впечатлениях как относительно самостоятельную, которая дает начало последующему формированию ряда высших потребностей.

У ребенка формируется довольно рано целый комп­лекс потребностей функционального плана (в общении, в деятельности манипулятивного и игрового типа, в том числе потребность во впечатлениях и т. д.), которые в процессе развития становятся структурно оформленными и самостоятельными, — это потребно­сти в физической, интеллектуальной, эмоциональной, социальной, творческой деятельности.

Удовлетворение биологических потребностей объ­ективно абсолютно необходимо человеку для поддер­жания его физического существования как живого существа. Однако удовлетворение ряда специфических функциональных потребностей ребенка, составляющих основу духовных, и в частности социальных, потреб­ностей, столь же абсолютно необходимо для форми­рования ребенка именно как человеческого существа.

Мы еще не знаем всех последствий лишения ребенка человеческой среды, особенно в начальный период жизни, но можно считать доказанным, что даже существенное ограничение в удовлетворении его по­требностей в контакте со взрослым человеком (эмо­циональном, активно-действенном, речевом, социаль­ном) значительно задерживает психическое развитие ребенка; в случае же еще больших ограничений могут произойти необратимые изменения (М. Розенгарт-Пупко, Л. И. Божович и др.). Причем есть основа­ния предполагать, что дитя человека не может стать просто «умным животным»; оно должно либо стать человеком, либо погибнуть. Потенциал морфологиче­ского и функционального развития мозга включает в себя только человеческие проявления и предпола­гает только специфические условия реализации этого потенциала.

Характеристики

Список файлов реферата