128394 (719455), страница 6

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 6)

Но прежде всего необходимо доказать волновой характер вые! психических процессов человека и главным образом таких специе ческих человеческих видов деятельности, как мышление и связан! с ним волновые процессы.

В этой связи большой интерес представляет идея резонансных явз ний в центральной нервной системе (330, 320), Согласно точке эре! А. А. Ухтомского, резонансные взаимодействия между различи! нервными центрами формируются в процессе отражения мозгом о) Жающей действительности.

Эта идея резонансных процессов в нервной системе, развивав» замечательным русским физиологом, позволяет предположить, между составными частями системы интеллектуальной саморегуш 34

осуществляются информационные взаимодействия, по типу близкие к резонансным. Для доказательства гипотезы резонансного управле­ния в системе интеллектуальной саморегуляции целесообразно про­анализировать временные параметры высших психических процессов. Среди этих процессов наиболее измеряемыми оказываются различ­ные компоненты речевой деятельности. Думается, что анализ време­ни осуществления высших проявлений речевых автоматизмов и сопо­ставление этого времени с временем реакции позволят выявить резо­нансный характер актуализации речевых единиц и тем самым прибли­зиться к пониманию волновой основы высших психических процессов.

С точки зрения методики, позволяющей выявить волновые (ре­зонансные) взаимодействия, большой интерес представляет деятель­ность синхронного переводчика. Эта деятельность предполагает выс­шую форму речевого общения, высшее владение речевыми автома­тизмами. Синхронный переводчик осуществляет перевод с одного язы­ка на другой со скоростью, близкой к скорости того процесса громкой речи, которая осуществляется при обычном разговоре.

Для того чтобы такая скорость речевой деятельности была воз­можна, синхронному переводчику необходимо актуализировать слова и грамматические структуры того языка, на который он должен пере­водить, почти одновременно со словами и грамматическими структу­рами того языка, с которого этот перевод осуществляется.

С точки зрения организации психологического эксперимента, де­монстрирующего волновую природу психологического кодирования, целесообразно вычленить некоторые существенные компоненты син­хронного перевода и затем подвергнуть их лабораторному экспери­ментальному анализу. Интересно проследить, например, с какой ско­ростью актуализируются соответствующие русские слова, если произ­носятся слова иностранные. Для получения более четких эксперимен­тальных результатов целесообразно организовать опыты таким обра­зом, чтобы каждое подаваемое слово было бы случайным. В против­ном случае у переводчика может возникнуть установка на появление слова, относящегося к ограниченной лексической группе. Каждое по­даваемое слово должно быть адресовано ко всему словарному запасу переводчика. Именно в этом случае может возникнуть ситуация акту­ализации элемента опыта из практически бесконечного числа элемен­тов. Такой эксперимент по исследованию речевой деятельности может быть сопоставлен с классическими экспериментами по скорости ре­акции.

После возникновения теории информации возрастание времени реакции при увеличении числа альтернатив стало связываться с воз­растанием информации, подсчитьтаемой по известной формуле Шенно­на. Такое возрастание времени реакции при возрастании числа альтер­натив было названо законом Хика.

Однако дальнейшие исследования показали ограниченность дейст-2*

вия закона Хика. Было установлено, что уже после десяти сигналов время реакции перестает возрастать (314). 'Это значит, что уже в у_с. ловиях реакции выбора при определенном количестве сигналов про. цесс активного выбора реакций сменяется процессом, имеющим су­щественно иной механизм.

Переводчик в эксперименте со случайной подачей иностранных слов может быть уподобен испытуемому в таком опыте с измерени­ем времени реакций, в котором он должен быть готовым отреагиро­вать одной из имеющихся у него нескольких сотен или тысяч реакций при возникновении одного из возможных нескольких сотен (тысяч) сигналов. Будет ли в данном случае время его речевой реакции пере­вода существенно, во много раз отличаться от времени двигательной реакции в условиях эксперимента с несколькими кнопками или сиг. налами?

Переводчик оперирует не только со словами, но и с речевыми струк­турами, грамматическими формами. Здесь возникает вопрос о времен­ных параметрах актуализации грамматических форм в эксперименте, в котором требуется как можно быстрее опознать речевую структуру. Представляло интерес выяснить, какие существуют временные разли­чия между актуализацией слов и актуализацией речевых структур.

Во многих исследованиях по педагогической психологии содер­жится идея свертывания и автоматизации операций при достижении человеком высшего уровня мастерства в том или ином виде деятель­ности. Согласно этой точке зрения, состав, язык операций, действий остается прежним. Речевая же деятельность синхронного переводчи­ка позволяет предположить, что высший уровень овладения деятель­ностью предполагает качественно иной, волновой язык процесса, кото­рый именно на этом высшем уровне обнаруживает себя в полной мере.

Временные параметры речевых реакций переводчиков определялись в условиях лабораторного эксперимента, в котором в качестве испыту­емых участвовали студенты П-Ш курсов иностранного факультета университета (исследование Д. В. Балубовой и др.) (310). Количест­во английских слов, входящих в активный словарь этой категории испытуемых, превышало одну тысячу. Последовательности из тридца­ти английских слов, которые предъявлялись испытуемым для пере­вода, составлялись на основе случайной выборки. Инструкция первой серии опытов требовала, чтобы при предъявлении английского слова испытуемый как можно скорее отвечал адекватным русским словом. Слова в первой серии предъявлялись в двух вариантах — на слух и для зрительного восприятия. Оба варианта записывались на магнитофон. Время речевой реакции перевода определялось с помощью измерения длины магнитной ленты, прошедшей между предъявлением слова и на­чалом ответа испытуемого. Для каждого испытуемого подсчитывалось среднее время его реакции перевода по тридцати словам. Совокупность всех значений времени перевода была объектом анализа в первой серии.

Во второй серии экспериментов определялось время распознавания

матических структур. В опытах этой серии испытуемым предлага-английские фразы, состоящие из шести или восьми слов. Инструк-

требовала определить содержащуюся в этих фразах грамматическую Структуру за минимально короткое время и назвать вид этой структуры. $сего было три структуры. Фразы предлагались как для зрительного,

и для слухового восприятия. Фразы были составлены таким обра­зом, что заканчивались на основном элементе грамматической структу­ры; это лишало испытуемого дополнительного времени обдумывания при зрительном или слуховом восприятии фразы.

В таблице 1 приведены полученные в двух сериях эксперимента материалы. Как видно из таблицы, между показателями реакции пере­вода отдельных слов при зрительном и слуховом восприятии обнару­живается существенная разница: за исключением отдельных испыту­емых, при слуховом восприятии слов у большинства время реакции короче, чем при восприятии зрительном. Это соответствует данным о времени зрительных и слуховых реакций (333).

Особенно резкие различия в скорости реакции между зрением и слухом были обнаружены во время распознавания грамматических структур. Реакция на английские фразы при зрительном их восприя­тии оказалась значительно длительнее, чем при слуховом восприятии. Поскольку эти различия связаны, по-видимому, с особенностями про­цесса чтения и физиологическими процессами, происходящими в зри­тельном анализаторе, а также в связи с тем, что нас интересует прежде всего центральное звено актуализации прошлого опыта, мы исключи­ли время зрительных реакций на грамматические структуры и ограни­чились лишь рассмотрением реакций при слуховом восприятии.

Как уже говорилось, число распознаваемых грамматических струк­тур в настоящем эксперименте равнялось трем. Поскольку первая структура могла длительнее анализироваться в силу ориентировки, а третья структура распознавалась слишком быстро, было решено при рассмотрении материала второй серии подвергнуть анализу показатели времени реакции лишь второй грамматической структуры при слухо­вом восприятии английских фраз.

Рассматривая таблицу 1, мы видим, что основное количество значе­ний времени перевода отдельных слов приходится на показатели време­ни реакции меньше 0,4 с. Таких значений времени при слуховом вос­приятии слов оказалось 70%. 43% составили показатели, не превыша­ющие 0,5 с, 23% — показатели меньше 0,4 с. Наименьший показатель был обнаружен у испытуемого Б. Н.—0,32 с. Что касается числа показа­телей, больших 0,7 с, то их при слуховом восприятии слов оказалось всего три случая, т. е. 10% показателей.

Как уже говорилось, в соответствии с литературными данными о времени реакций длительность реакций при зрительном восприятии слов в массе своей существенно превысила длительность реакций при

37

Таблица 1 Время актуализации английских слов и грамматических структур, с

слуховом восприятии. Однако ни у кого из наших испытуемых среднее время распознавания английских слов, предъявленных для зритель­ного восприятия, не достигло 1 с.

Количество показателей времени реакции при зрительном восприя­тии слов меньшее, чем 0,7 с, составило всего 23%. 50% показателей в этом варианте опыта составили значения, не достигшие 0,8 с, и 50% зна­чений пришлось на величины времени в промежутке между 0,8 и 0,99 с.

38

Что же касается показателей времени реакции при слуховом рас->знавании грамматических структур, то значения этих показателей |*акже не превышали 1 с. Распределение времени реакции при распо-даавании грамматических структур похоже на распределение времени [йеакции при переводе отдельных слов на основе их зрительного вос-[яриятия. Также оказалось, что число значений, меньших 0,8 с, состави-фо 50%. 50% показателей составили те значения, которые были между ;0,8 и 0,99 с. Что же касается значений времени реакции, меньших 0,6 с, то таких значений оказалось всего три случая — 10%. Такова общая ко­личественная характеристика времени реакций при переводе слов и грамматических структур, представленных в обобщающей таблице. Полученные экспериментальные данные приобретают смысл при сопоставлении их с известной в психологии длительностью простых психических процессов. Так, время прочтения слова, согласно иссле­дованиям Кэтелла, близко к 0,43 с (333). Если сравнить полученное в наших опытах среднее время перевода отдельных слов при слуховом их восприятии с этой величиной, то можно сделать вывод о том, что время перевода отдельного слова практически совпадает со временем его прочтения на английском языке. Иначе говоря, сам процесс пере­вода происходит мгновенно.

Вторым моментом, выступившим в анализе полученных экспери­ментальных материалов, оказался факт неприменимости закона Хика к процессу актуализации лингвистических единиц. Уже говорилось выше, что этот закон перестает действовать при определенном количе­стве сигналов и реакций в эксперименте с реакцией выбора. Особенно разительно неприменимость закона Хика к анализу сложной реактив­ной деятельности человека проявляется в нашем эксперименте, в кото­ром имеют место сотни и тысячи альтернатив. Если иметь в виду, что среднее время реакции при десяти сигналах составляет 0,62 с, то ока-жется, что основная масса значений времени речевых реакций при ог-ромном, практически бесконечном количестве альтернатив лежит ниже этой величины.

Объем словаря и количество возможных 'сигналов в ситуации про-веденного эксперимента таковы, что для объяснения полученных вре­менных данных не может быть использована та модель последовательно­го представления реакций, их оценки и выбора их оптимальной, которая берет свое начало от Ф. Дондерса.

Невозможность в этих условиях последовательной деятельности по представлению различных вариантов и выбору из них наилучшего следует из сопоставления времени адекватных реакций на одиночные слова и речевые структуры со временем простой двигательной реакции на звуковой сигнал (0,14 с). Полученные в эксперименте длительности лишь в 3—6 раз превышают время простейшего психологического явле­ния, в то время как количество хранимых в памяти реакций (адекват­ных русских ел ч) и число возможных сигналов (случайно подаваемых

английских слов) более тысячи. Полученные экспериментальные данные позволяют вместо последовательности перебора возможных реакций предложить иную модель актуализации прошлого опыта. Эта модель предполагает, что каждый входящий сигнал воздействует на всю сово­купность прошлого опыта; в результате актуализируется та реакция (в нашем эксперименте то слово), которая адекватна пришедшему сигналу. Здесь возможна следующая аналогия: при воздействии опре­деленным звуком на все струны рояля начинает вибрировать та струна, физические параметры которой соответствуют этому звуку. Именно такое взаимодействие в физике носит название резонансного взаимо­действия. Следовательно, материалы проведенного эксперимента сви­детельствуют в пользу волнового способа кодирования в психической деятельности.

Можно было бы привести много примеров резонансного управле­ния, а следовательно, и волнового кодирования информационных про­цессов мозга. О реальности волновой психофизики говорят экспери­ментальные и теоретические материалы. Однако уже данных приведен­ного исследования достаточно для того, чтобы ощутить реальность вол­новых процессов, обеспечивающих регулирующую работу мозга.

Разумеется, самого факта резонанса в мозговых процессах еще недостаточно для доказательства голо графической природы образов и мыслей человека. Факты резонансных, основанных на волновом ко­дировании взаимодействий лишь в определенной мере повышают ве­роятность голографических моделей.

Прямым доказательством существования мозговых голограмм была бы прямая регистрация выбросов психофизических структур за пределы мозга. Большой методический интерес в этом отношении представляют так называемые пси-фото графин, сведения о которых время от времени появляются на страницах парапсихологических из­даний (141, 158). Безусловно, подтверждающими эту гипотезу явля­ются те факты засветки запечатанной фотографической пленки с по­мощью глаз, которые были зарегистрированы у известного экстрасенса и феномена Н. С. Кулагиной.

Характеристики

Список файлов реферата