saicina (718804), страница 5
Текст из файла (страница 5)
На основании клинических наблюдений и экспериментальных психологических исследований А. И. Захаров (А.И.Захаров, 1998) описывает изменения личности родителей, которые относятся главным образом к сфере «я». Они нерезко выражены и не ведут к грубым нарушениям социальной адаптации, расторможенным и асоциальным формам поведения. У матери и отца есть ряд общих изменений личности, которые можно сгруппировать следующим образом.
«Слабость личности» — повышенная ранимость, затруднения в принятии решений, мнительность, застреваемость на переживаниях.
«Ригидность личности» — болезненно заостренное чувство ответственности, долга, обязанности, негибкость, инертность и консерватизм, трудность принятия и играния ролей.
«Закрытость личности» — недостаточная общительность и эмоциональная отзывчивость, сдержанность в выявлении чувства любви и нежности, подавление внешнего выражения переживаний, преобладание самозащитного типа реакций в ответ на действие фрустрирующих ситуаций.
«Конфликтность личности» — постоянное чувство внутренней неудовлетворенности, обидчивость, недоверчивость, упрямство и негативизм.
Также А.И. Захаров дает комплексную характеристику личностных особенностей матерей, чьи дети страдают неврозом (А.И. Захаров, 1982). Наряду с сензитивностью, тревожностью и неуверенностью в себе этих матерей отличает также излишняя пунктуальность, принципиальность в моральных требованиях, ригидность мышления, нетерпимость, склонность к образованию сверхценных идей, высокая конфликтность в сфере межличностных отношений, недостаточная эмоциональная отзывчивость. У отцов в этих наблюдениях, по данным MMPI, на первый план выступали черты мягкости, пассивности, некоторой минорности общего фона настроения (А.И. Захаров, 1982). Результатом подобных личностных особенностей является извращенная ролевая структура семьи, в которой мать излишне «мужественна» - недостаточно эмоционально отзывчива и эмпатична, зато требовательна и категорична, а отец «женствен» — мягок, раним, не способен управлять ситуацией. Очевидно, что родители с подобными, характерологическими особенностями представляют ребенку искаженные образцы для идентификации и усвоения социальных образцов поведения. Оба родителя обладают также сходной структурой неудовлетворенных потребностей — в основном это фрустрация потребности в эмоциональной близости, заостренное желание независимости, сочетающееся со страхом перемен, чувство внутреннего дискомфорта, внутренняя конфликтность и недовольство собой. Однако душевная усталость, неадекватные способы самоутверждения не позволяют родителям адекватно увидеть и принять себя такими, какие они есть, искать конструктивные пути разрешения собственных конфликтов. Ребенок в такой семье выступает в качестве «козла отпущения», принимающего на себя проекции родительских конфликтов, а его невроз становится клиническим выражением личностных проблем родителей (А. И. Захаров, 1982).
В исследовании детей с ночным энурезом А. Я. Варга убедительно показала, как невротический симптом ребенка становится условно-желательным для родителей, позволяя им вытеснять неблагополучие в сфере собственных интимных отношений (1985). Еще более грубые характерологические отклонения отмечаются у родителей детей, больных шизофренией. «Шизофреногенную» мать отличают две типичные установки: 1) открытое отвержение, сочетающееся с безупречно инструментальным контролем, холодность или безразличие к ребенку, иногда садистическая настроенность; 2) скрытое отклонение, когда чрезмерная забота является формой доминирования и паразитического существования при наличии инфантильных и эгоистических установок. Отец в этих исследованиях характеризовался как пассивный, равнодушный, устраняющийся от семейных дел.
Общение в семьях больных шизофренией строится по принципу «двойной связи», имеющей в основе двойственность, иррациональность и противоречивость мотивов, которыми руководствуются родители (Клинические..., 1980).
Патологическая заостренность характерологических черт родителей порождает специфические особенности отношения к ребенку. Родители, например, не замечают у себя тех черт характера и поведения, на малейшее проявление которых у ребенка они реагируют аффективно-болезненно и настойчиво стараются искоренить. Таким образом, родители неосознанно проецируют свои проблемы на ребенка, а затем реагируют на них как на свои собственные. Так, нередко «делегирование» — упорное желание сделать из ребенка «самого» (развитого, эрудированного, порядочного, социально-успешного) — является компенсацией чувства малоценности, недееспособности, переживания себя как неудачника. Проекция родительских конфликтов на ребенка не предрешает, однако, стиля родительского отношения: в одном случае это выльется в открыто эмоциональное отвержение ребенка, не соответствующего идеальному родительскому образу; в другом случае примет более изощренную форму: по защитному механизму образования реакции обернется гиперопекой или гиперпротекцией. Очень обостряется конфликтное отношение к ребенку-подростку, особенно если в семье есть еще маленький ребенок: родители обычно склонны переоценивать достоинства младшего, на фоне которого недостатки подростка — реальные и мнимые — воспринимаются родителями как невыносимые. Неприятие или эмоциональное отвержение особенно драматично для обеих сторон в неполных семьях, где мать преследует страх, что ребенок воспроизведет нежелательные черты отца, - «боюсь, что скажутся гены». Скрытое отвержение может маскироваться здесь гиперпротекцией, в крайних вариантах — доминирующей гиперпротекцией.
Гиперсоциальность, паранойяльные черты личности в сочетании с фрустрацией потребности в любви у матери, самой имеющей неблагоприятный опыт отношений в прародительской семье, порождают амбивалентные чувства к ребенку, чаще всего дочери. Существует довольно аргументированная точка зрения, что воспроизведение стиля воспитания из поколения в поколение — общая закономерность (А.И. Захаров, 1982).
Большое значение для формирования определенного стиля общения с детьми в семье имеют социокультурные традиции. Л. Лаоса подробно проанализировал процесс обучения детей матерями в американских семьях англосаксов и чиканос — выходцев из Латинской Америки. Оказалось, что при прочих равных условиях (уровень образования и материальное положение) стиль общения во время обучения резко различен. Матери англосаксонского происхождения предпочитали словесные объяснения, чаще хвалили и поощряли своих детей. Матери чиканос больше опирались на отрицательное подкрепление, использовали физический контроль, шире употребляли зрительную подсказку и простейшее моделирование. В целом стиль обучения в латиноамериканских семьях более директивный и невербальный (L. Laosa, 1980).
2.5. Общение родителей и детей как детерминант развития ребенка.
Попытаемся выделить и проанализировать такие формы семейного общения, в которых отчетливо проявляется обоюдный вклад и родителей и ребенка в инициацию и поддержание стиля взаимодействия, результирующего в формирование поведения, характерологических особенностей и самосознания ребенка.
Существенный вклад в развитие проблемы влияния поведения и отношений родителей на поведение ребенка внесла Л. Беньямин (см.: Семья в психологической…, 1989). Разработанная ею, и хорошо экспериментально обоснованная модель взаимоотношений в диаде «родитель — ребенок» позволяет не только характеризовать поведение каждого из них, но и учитывать наличествующий тип взаимоотношений. Согласно этой модели, связь между поведением родителей и поведением ребенка не однозначна: ребенок может реагировать на одно и то же поведение родителей, по крайней мере, двумя способами. Так, он может отвечать на родительское поведение «дополнительно», т. е. инициативой на предоставление самостоятельности, бегством на преследование, но он может отвечать на родительское поведение и «защитно», — например, в ответ на отвержение ребенок может пытаться вести себя с родителями так, как будто те любят его и внимательны к нему, и тем самым как бы приглашать родителей изменить их поведение по отношению к нему.
Следуя логике этой модели, можно предполагать, что ребенок, вырастая, начинает вести себя по отношению к другим людям так же, как родители вели себя по отношению к нему. В исследовании Л. Беньямин специально рассматривает также вопрос о соотношении самосознания ребенка (как формы саморегуляции) и отношения родителей к ребенку: эта связь раскрывается как интроекция (перенесение внутрь) родительского отношения и способов управления поведением ребенка. Так, например, пристыживание ребенка может трансформироваться в его самосознании в тенденцию к самообвинению, доминирование родителей в отношениях с ним преобразуется в направленность быть хозяином самого себя, жестокое саморуководство.
По способу, т. е. по тому, как происходит «интериоризация» самосознания ребенка, можно выделить несколько типов общения: 1) прямое или косвенное (через поведение) внушение родителями образа или самоотношения; 2) опосредованную детерминацию самоотношения ребенка путем формирования у него стандартов выполнения тех или иных действий, формирования уровня притязаний; 3) контроль за поведением ребенка, в котором ребенок усваивает параметры и способы самоконтроля; 4) косвенное управление формированием самосознания путем вовлечения ребенка в такое поведение, которое может повысить или понизить его самооценку, изменить его образ самого себя.
Анализ жалоб и проблем, с которыми родители обращаются показывает, что важнейшими чертами, выделяемыми родителями в ребенке и одновременно выступающими объектом их внушающего воздействия, являются: 1) волевые качества ребенка, его способность к самоорганизации и целеустремленность; 2) дисциплинированность, которая в родительской интерпретации часто превращается в послушание, 3) подчинение ребенка родительскому авторитету; 4) интересы, прежде всего к учебе; 5) способности — ум, память.
Образ и самооценка, внушаемые ребенку, могут быть как положительными (ребенку внушается, что он ответствен, добр, умен, способен), так и отрицательными (груб, неумен, неспособен).
Р. Лэнгс, анализируя отношение родителей и детей в таких семьях, ввел понятие «мистификация» — внушение детям того, в чем они нуждаются, кем являются, во что верят (Семья в …, 1989). Одна из форм мистификации — приписывание, которое, в свою очередь, подразделяется на приписывание ребенку «слабости» (например, болезненности, неспособности самому искать выход в трудных ситуациях) и «плохости» (низости, аморальности). Другая форма мистификации — инвалидация — принудительное обесценивание точек зрения ребенка, его планов, намерений, интересов.
Анализ сочинений «Мой ребенок», написанных родителями, испытывающими трудности в воспитании детей, дает множество примеров разнообразных приписываний и инвалидаций (В. В. Столин, 1983).
Конечно, негативные высказывания родителей о своих детях, по крайней мере частично, могут иметь под собой реальную «почву» в поведении или чертах характера ребенка, однако, транслированные в его самосознание в виде «называния вещей своими именами» родительских «приговоров», эти родительские мнения и оценки начинают определять самосознание ребенка изнутри. Ребенок либо соглашается с этим мнением (сознательно или неосознанно), либо начинает против него борьбу.
Явные, вербальные, внушающие воздействия иногда противоречат косвенным воздействиям. Например, родитель может утверждать, что ребенок ему дорог и он его ценит, но своим поведением демонстрировать обратное. В таком случае возникает ситуация, названная «двойной связью», имеющая отрицательные следствия для формирования самосознания ребенка.
Родители и другие взрослые могут воздействовать на формирование «Я-образа» и самоуважение ребенка, не только внушая ему свой собственный образ ребенка и свое отношение к нему, но и «вооружая» ребенка конкретными оценками и стандартами выполнения тех или иных действий, частными и более общими целями, к которым стоит стремиться, идеалами и эталонами, на которые стоит равняться, планами, которые необходимо реализовывать. Если эти цели, планы, стандарты и оценки реалистичны, то, достигая цели, реализуя планы, удовлетворяя стандартам, ребенок или подросток, так же как впоследствии и взрослый, повышает самоуважение и формирует позитивный «Я-образ», если же планы и цели нереалистичны, стандарты и требования завышены, т. е. то и другое превышает возможности и силы субъекта, то неуспех приводит к потере веры в себя, потере самоуважения.
2.6. Социально-психологические типы личности ребенка, которые соответствуют определенному типу семейного воспитания.
В.М. Минияров (В.М. Минияров, 2000) выделяет следующие основные семь характерологических свойств личности ребенка, которые вытекают из того детерминированного сценария воспитания, который складывается под влиянием социальных факторов и средств педагогического воздействия и о которых говорил в свое время Э. Берн.
Получаемые в ходе диагностики типические портреты личности отличаются от предложенных вариантов в зарубежной и отечественной психологической литературе. Предлагаемая Минияровым диагностика изучает отклонения в норме от того гармонического типа личности, который всегда был идеалом воспитания.
Основные виды отношений и их сочетание с типом личности и стилями воспитания.
| Виды отношений | Типы личности | |||||
| Конформный | доминирующий | сензитивный | инфантильный | тревожный | Интровертивный | |
| 1. Отношение родителей к деятельности ребенка | Удовлетворение желаний ребенка путем ласки, смирения, сопереживания | Стимулирование к состязанию с другими | Предоставление полной свободы действий | Предупреждение всех самостоятельных действий, ограничение инициативы | Полное ограничение самостоятельной деятельности | Ребенок предоставлен сам себе, имеет полную свободу самостоятельной деятельности |
| 2. Отношение родителей к методам поощрения и наказания | Непоследовательное или даже одновременное применение наказаний и поощрений | Похвала и поощрение | Ни похвалы, ни наказаний | Никогда не наказывают, только хвалят | Применение насильственных мер в виде наказаний | Отсутствуют похвала и наказание |
| 3. Отношение родителей к ребенку | Отсутствие заботы о детях | С восторгом, гордостью | С любовью и вниманием, добрые, простые отношения | Предупреждают все его требования и желания | Жесткие, требовательные | С любовью |
| 4. Отношение родителей к окружающим людям | Ложь и лицемерие, мелкий расчет и стремление к мелкой наживе | Ставят себя в пример и своего ребенка | Живут жизнью ребенка. Помогают окружающим людям | Хвастается своим ребенком | Раздражение по отношению к окружающим людям | Доброе терпеливое отношение к людям с искренностью и любовью |
| 5. Отношение родителей к нравственным ценностям | Требование от детей соблюдения внешних обрядов, значение которых не объясняется. Соблюдение внешних приличий в обществе | Требуют формального соблюдения нравственных норм | Приучают действовать не по шаблону, а по совести | Стараются ласками и уговорами сделать их умными и послушными. Соблюдают внешнее приличие | Беспрекословное выполнение нравственных требований | Строгое требование действовать по правилам |
| 6. Отношение родителей к мыслительной деятельности ребенка | Не возбуждают внимание ребенка, не побуждают к размышлениям. Стараются устранить такие рассуждения | Потакательство всему, чем ни занимался, Лишь бы мог выделиться | Наблюдательность, привычка к размышлению над окружающими явлениями, понимание связи их внутреннего | Не побуждается к размышлениям и мыслительным действиям, т. к. распоряжается своим временем | Запрещается рассуждать, обязан выполнять немедленно распоряжения | Родители много беседуют и рассуждают |
| Стиль семейного воспитания | Попустительский | Состязательный | Рассудительный | Предупредительный | Контролирующий | Сочувствующий |
В.М. Минияров выделил следующие крайние варианты стилей семейного воспитания и охарактеризовал соответствующие им семь социально-психологических типа личности ребенка (Минияров В.М.,):
Сочувствующий стиль
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
