dedovschina (718603), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

«Криминогенный фактор» – НУВ, основанные на неформальном разделении военнослужащих по принадлежности к различным группировкам криминогенной направленности до их призыва в ряды ВС.

Здесь не имеется ввиду детальное копирование в воинских подразделениях обычаев и нравов уголовного мира (хотя в отдельных военно-строительных частях в определенные периоды складывалась ситуация, в полной мере отвечавшая нравам тюремного сообщества из-за значительного призыва лиц с уголовным прошлым), а говорится о привнесении подобных элементов (от терминологии до некоторых криминальных норм поведения) в армейскую и флотскую среду.

Иногда в подразделение попадают молодые люди, имевшие до призыва дружеские контакты с лицами, отбывавшими сроки заключения в местах лишения свободы, и как следствие этого – перенявшие стиль и форму поведения, свойственные этому кругу лиц (от внешних признаков: татуировка, жаргон, до восприятия особой идеологии о «высших» принципах поведения). В таких условиях, указанная группа, как правило, в короткий период времени (ввиду психологических особенностей, свойственных молодежной среде) добиваются привилегированного положения, не свойственного их статусу ни с точки зрения «дедовщины», ни «землячества». При наличии же в подразделении, части нескольких таких военнослужащих создаются предпосылки для их объединения во внутренне сплоченную группу, создающую себе некий имидж высшей «касты», столь характерный для мест лишения свободы.

Обращения к специальным исследованиям, показывают, что сущность и истоки такого явления как «дедовщина» сродни особенностям «тюремной субкультуры».

«Землячество» – НУВ, основанные на неформальном разделении военнослужащих по национальной или региональной принадлежности. В период с конца 1970-х и до начала 1990-х годов шел интенсивный процесс вытеснения «дедовщины» «землячеством» как следствие сложившейся демографической ситуации, при которой основной прирост населения страны происходил за счет среднеазиатских и закавказских республик.

Однако, ввиду распада Союза СССР на суверенные государства (и как следствие этого – образование национальных республиканских армий) проблема «землячества» в ВС РФ в настоящее время утратила свое прежнее значение. Хотя возможность возникновения конфликтов и НУВ на национальной основе продолжает оставаться реальной. При определенных условиях в армейских и флотских условиях функционирования национальных и региональных «землячеств» приобретает негативную направленность.

Глава 3

Дедовщина.

«Дедовщина» (получившая на флоте наименование «годковщины») представляет собой самый застарелый (как имеющий глубокие исторические корни) вид проявления НУВ, при котором в качестве доминирующего социального признака (а в соответствии с ним - и комплекса «привилегий» или «обязанностей») в неформальной структуре подразделения выступает срок службы. Давние традиции любого человеческого сообщества (а в особенности изолированного сообщества лиц мужского пола), связанные с особым отношением к новым членам, впервые входящим в его состав, в армейских условиях приобретают особенно уродливые формы.

«Дедовщина» представляет собой систему изощренных форм физического и психического насилия, пронизывающих все сферы жизнедеятельности войск, и обеспечивающих доминирующее положение в подразделениях и частях военнослужащих старших периодов службы над молодыми солдатами. Таким образом, в основе статусно-ролевой системы "дедовщины" лежит сложившаяся, обладающая свойствами устойчивости и самовоспроизводства, строго поддерживаемая среди военнослужащих различных «категорий» (сроков службы) иерархия, закрепляемая порочными ритуалами и традициями.

Разделение военнослужащих на «категории» с соответствующими для каждой из них своими функциями закрепляется и существует продолжительное время путем создания и проведения военнослужащими старших периодов службы порочных ритуалов и традиций. Данные ритуалы, как стихийно возникшее средство упрочнения «дедовщины» исключительно разнообразны по своей форме, но суть их одна: закрепить дифференциацию, разделение военнослужащих срочной службы по периодам, «напомнить» о роли каждого в структуре искаженных, деформированных внутриколлективных связей, порожденных данным феноменом.

Каждый военнослужащий (в контексте рассматриваемой «дедовщины») является носителем определенных стереотипов поведения, наиболее характерных для общности (призыва), представленной в его лице. Однако, означает ли это, что происходит полная утрата индивидуальных свойств личности, или признаков, характеризующих военнослужащего как представителя той или иной социальной группы, к которой он принадлежал до призыва в ВС? Конечно, нет, каждая личность продолжает сохранять свою индивидуальность, заложенную в нее прежним социальным окружением. Просто в специфических армейских условиях следование сложившимся там стереотипам поведения, в том числе и неформальным негативной направленности, представляется наиболее безболезненным и благоприятным вариантом прохождения процесса социализации. В связи с этим, система неформального разделения военнослужащих по срокам службы оказывает на поведение того или иного индивида преобладающее воздействие.

Возможно, именно поэтому, молодой человек, попавший в армию со скамьи подсудимых, из неполной неблагополучной семьи и воспитывавшийся в нормальных, благоприятных для полноценного развития личности условиях, имеют равные шансы стать носителями неуставных взаимоотношений, пройдя суровую «школу дедовщины». Разница между ними может существовать лишь в различной степени использования комплекса «привилегий», свойственных военнослужащим старших сроков службы.

Таким образом, говорить о существовании лишь какой-то небольшой группки нарушителей уставных взаимоотношений, скорее всего, неоправданно: практически каждый военнослужащий старшего срока службы является в различной степени носителем неуставных взаимоотношений. Всегда существует вполне реальная опасность применения определенных санкций за нарушение «традиций» старшего призыва, среди которых – и понижение в статусе, «перевод» обратно в положение младшего призыва. Создаваемая таким образом круговая порука делает «неуставные взаимоотношения», основанные на неформальном разделении военнослужащих по срокам службы явлением чрезвычайно живучим и находящим широкое распространение в войсках.

Неформальная иерархическая структура («дедовщина»), существующая практически в каждом воинском подразделении, компенсирует, как уже отмечалось ранее, недостатки формальной структуры, в том числе и слабость института младших командиров. Так же как в уставной структуре существуют свои системы форм дисциплинарного воздействия и морального поощрения, призванные обеспечить нормальное функционирование официальной структуры, в неформальной структуре воинских подразделений сложились свои системы мер аналогичного предназначения.

Неформальная система морального поощрения заключается в основном в том, что неукоснительное выполнение «обязанностей» младших периодов службы гарантирует своевременное перемещение в новое качество – старший период службы с последующей утратой названных «обязанностей» и приобретением ряда «привилегий». Система отлаженная, безотказная и весьма действенная, а потому и воспринимаемая большинством военнослужащих как необходимая и целесообразная в армейских условиях.

Что касается существующей системы штрафных санкций, то и она представляет из себя весьма действенный (в отличие от системы мер дисциплинарного воздействия) действенный регулятор поведения военнослужащих и включает в себя целый комплекс форм физического и психического насилия, пронизывающих буквально все виды жизнедеятельности войск.

Разделение форм насилия на акты физического и психического воздействия весьма условно, так как трудно определить, какая из этих составляющих преобладает в том или ином его проявлении.

Анализируя содержание тех или иных форм проявления НУВ, можно прийти к выводу о том, что механизмы, приводящие их в действие, обусловлены многими факторами. К их числу помимо использования старослужащими этих форм для установления и функционирования в воинских подразделениях неформальной иерархии, обеспечивающей им доминирующее положение, можно отнести и специфическое проявление юношеской психологии в условиях закрытого мужского сообщества, и попытки компенсации дефицита свободного времени, мероприятий культурно-досугового характера (иначе, чем можно объяснить многовариантные «развлечения» в ночное время), различных видов довольствия, трудностей воинского быта и др.

Помимо этого, специфика того или иного рода войск, места дислокации части, а также особенности задач, решаемых частями и подразделениями накладывают свой особый отпечаток на проявление самых «традиционных» форм НУВ.

Имеет смысл несколько подробнее остановиться на анализе сущности неформального разделения военнослужащих в рамках «дедовщины».

Почти повсеместно (при сроке службы 24 месяца) до сегодняшнего дня принято пять основных «категорий» военнослужащих. Но в настоящее время в связи с сокращением сроков службы до 18 месяцев существует всего четыре (см табл. 1).

В качестве новой тенденции развития НУВ можно отметить следующее положение. Исчезновение маргинального (промежуточного) между крайними полюсами неформальной иерархии («полюс» первого периода ассоциируемый лишь с одними «обязанностями», выступающий в качестве главного объекта посяганий и «полюс» последнего периода службы, связанный исключительно с реализацией комплекса «прав» и «привилегий») прежнего второго периода службы

Табл. 1. Система неформального разделения

военнослужащих по срокам службы

приводит ко все большему обострению противоречий в неформальной структуре социальных отношений.

Можно заметить, что названия «категорий», принятых в солдатском круге общения, уже сами по себе являются богатой иллюстрацией для понимания сущности самого явления «дедовщина». Ведь неслучайно, наибольшим разнообразием обладали клички, присваиваемые военнослужащим первых двух периодов службы. Смысл этих кличек носит на себе значительный оттенок пренебрежения к их носителям, оскорбления человеческого достоинства. Часто эти клички, а также нецензурные названия в обращении со старослужащими заменяют молодым солдатам фамилию и имя на долгие месяцы.

Названия же военнослужащих последних двух периодов службы и «особой категории» («дембелей») встречаются, как правило, не столь разнообразны и несут противоположную смысловую нагрузку.

Нужно отметить, что данная дифференциация по срокам службы не всегда ограничивается четырьмя (ранее пятью) «категориями»: внутри некоторых из них существует своя особая градация.

В заключении этой главы хочется отметить, что в настоящее время «дедовщина» – это наиболее распространенный и доминирующий в войсках и силах флота вид НУВ.

Характеристики

Список файлов реферата