ref-13928 (718527), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Склонность человека поддаваться внушению со стороны других людей называется внушаемостью.

Внушаемость – это степень восприимчивости к внушению, определяемое субъективной готовностью подвергнуться и подчиниться внушающему воздействию или готовность изменить поведение не на основании разумных, логических доводов, а по одному лишь требованию или предложению, которые исходят от другого лица или группы лиц.

При этом сам человек не отдаёт себе ясного отчёта в такой ситуации. Подчиняясь, он продолжает считать свой образ действий как бы результатом собственной инициативы и самостоятельного выбора.

К числу свойств личности, благоприятствующих повышенной внушаемости, относятся: неуверенность в себе, низкая самооценка, чувство собственной неполноценности, покорность, робость, стеснительность, доверчивость, тревожность, впечатлительность, слабость логического мышления, медленный темп психической деятельности. (см приложение, таблица № 1)

Выделяют следующие ситуативные факторы, влияющие на повышение индивидуальной внушаемости:

• психофизиологическое состояние субъекта (покой, релаксация, а также сильное эмоциональное возбуждение, стресс и т. д.);

• низкий уровень осведомлённости в обсуждаемом вопросе или выполняемом виде деятельности;

• дефицит времени для принятия решения

В процентном отношении все люди делятся по степени гипнабельности – подверженности внушению. По данным Хилгарда, 10% людей вовсе не подвержены гипнозу, 30% - слабо выраженная гипнабельность, 30% - гипнабельность средней степени и 30% лиц с высокой гипнабельностью. [ 8 ]

Число женщин – гипнотиков всегда превышает величину у мужчин и со

ставляет 66,6% любой аудитории.

Концепции механизма внушения

Внушение как средство воздействия на психику реализуется только в силу того, что у человека есть определённый механизм, предоставляющий ему возможность воспринимать внушающие влияния и отражать их.

К сожалению, наука в настоящее время не в состоянии исчерпывающе раскрыть все «секреты» психики. Не решена полностью и проблема физиологии внушения. Однако отдельные теории дают ответ о природе механизма внушения. Это физиологическая теория внушения И. П. Павлова о взаимодействии первой и второй сигнальных систем, а также на теории установки Д. Н. Узнадзе. [ 18 ]

Согласно учению И. П. Павлова, высшая нервная деятельность осуществляется у человека несколькими инстанциями. Первая из них – общая у человека и высших животных – первая сигнальная система, устанавливающая временные связи в результате непосредственного взаимодействия агентов внешнего мира.

Вторая сигнальная система имеется только у человека. Она – основа речевой деятельности и отвлечённого мышления человека. «Конечно, слово для человека есть такой же реальный условный раздражитель как и все остальные общие у него с животными, но вместе с тем и такой многоообъемлющий, как никакие другие, не идущий в этом отношении ни в какое количественное и качественное сравнение с условными раздражителями животных». [ 11 ]

Слово, благодаря всей предшествующей жизни взрослого человека, связано со всеми внешними и внутренними раздражителями, приходящие в большие раздражителями, приходящими в большие полушария, все их заменяет и потому может вызвать все те действия, реакции организма, которые обуславливают те раздражения.

Таким образом, внушение есть наиболее упрощённый типичнейший условный рефлекс человека. Внушение есть концентрированное раздражение определённого пункта или района больших полушарий в форме определённого раздражения, ощущения или следа – представления то вызванное эмоцией, то произведённое посредством внутренних связей; ассоциаций – раздражение, получившее преобладающее, незаконное и неодолимое значение».

Эффект внушения состоит в концентрации возбуждения в определённом очаге коры головного мозга. Так как это сильное возбуждение проходит в условиях заторможенности остальной коры, содержание внушающего воздействия приобретает неодолимую «незаконную» силу. Охарактеризованное физиологическое явление находит своё выражение в психике в том, что сознание сужается и сосредотачивается на чём-то одном.

В этих условиях оно перестаёт должным образом контролировать действия человека и его психическое состояние. Поступки и внутреннее состояние не находятся под контролем сознания. Однако это не означает полного отрыва неосознаваемого от сознательного в процессе внушающего воздействия и реализации внушённых установок.

Установка – механизм, регулирующий поведение человека в тех случаях, когда воздействие воспринято путём внушения.

Глубокое экспериментальное и теоретическое обоснование психологического феномена установки дал грузинский учёный Д. Н. Узнадзе.

Установка представляет собой предрасположение, определённую предуготовленность организма при поведенческих актах.

Установка – инструмент субъекта в целом, в каждый конкретный момент его деятельности.

Установка есть внутренняя форма поведения, она возникает при наличии определённой потребности и под воздействием объективной среды. Прежде чем совершается определённый акт деятельности, организм весь в целом должен прийти в состояние готовности.

Именно эта настройка всех физических и психических процессов составляет установку индивида. Любой поведенческий акт человека представляет собой реализацию установки.

Следовательно, между стимулом и реакцией организма всегда существует важнейший компонент поведенческого акта – состояние организма, его готовность, «акцептор действия», т. е. Установка. [ 18 ]

Путём вербального воздействия мы создаём у человека установку на осуществление определённого действия. Но выработка и фиксация установки в обычных условиях проходит не так просто и прямолинейно. Создание самой установки зависит от внутреннего состояния организма. В условиях гипнотического внушения или психологического расслабления, при общей заторможенности клеток головного мозга сужении сознания облегчается, задача выработки установки. Но последующая реализация установки (внушённого состояния или поведенческого акта) будет зависеть соответствия ситуативного прообраза, созданного установкой, и реальной ситуации.

Итак, раскрывая место установки в поведенческом акте, характеризуя установку как внутреннюю неосозноваемую форму психической активности, мы тем самым описываем модель механизма внушения.

Обратимся к примеру. Мы хотим внушить испытуемому, находящемуся в бодрствующем состоянии, определённый поведенческий акт: выпить из стакана воду. Для этого начинаем разговор о жажде, наливаем в свой стакан воду и с жадностью пьём, выражая всем своим видом удовольствие, сообщая, что вода вкусная и прохладная. Внушение в данном случае опирается на определённый уровень потребности организма испытуемого в утолении жажды.

Обозначим данную потребность через «П₁ », а само внушение буквой «В».

Опираясь на существующие у человека потребности, внушение или усиливает или изменяет их и создаёт тем самым новые потребности. В нашем случае внушение усилило жажду. Возникла новая потребность, назовём её «П₂ ». Новая потребность образует соответствующую внушению установку («У») на предстоящее действие («Д»).

У нашего испытуемого путём внушения была создана установка (состояние готовности организма) удовлетворить жажду. Поэтому естественно, что он берёт стакан в руки и пьёт. Это действие совершается им не как результат обдумывания, а на основе прошлого опыта.

Выразим этот опыт через букву «О», а действие, совершённое в виде импульсивного поведения, обозначим через «ИП».

Символическое выражение различных компонентов поведенческого акта даёт возможность в виде схемы изобразить процесс влияния внушения на определённое действие. Эта схема в соответствии с тем, что было сказано выше, приобретает следующее выражение:

В – П₁ – П₂ – У – О – ИП – Д

Можно предположить, что аналогичная схема отражает модель поведенческого акта, совершаемого под влиянием не только внушения, но и любого внешнего воздействия.

В чём же особенность влияния внушения?

Его специфика состоит в том, что эта сложная схема поведенческого акта протекает здесь неосознаваемо. Контроль сознания или совершенно отсутствует или значительно ослаблен.

Внушая что-либо испытуемому, находящемуся в гипнозе, мы, разумеется, идём в обход сознания. Но соответствующий акт легко внушить человеку и в бодрствующем состоянии.

Следовательно, предлагаемая схема должна показывать и ту сферу психики, которая превалирует в процессе выполнения внушённого действия.

Естественно – научные основы механизма внушения показывают универсальность этого явления и открывают перспективы для управления суггестией в социальной работе, в психолого – педагогических целях.

1. Внушение в бодрственном состоянии.

Есть лица, для которых бодрственное состояние сознания представляет почти столь же благоприятное условие для внушения, как и гипноз. У такого рода лиц удаётся всякое вообще внушение и в совершенно бодрственном состоянии, следовательно, при наличности воли. Словом, у этих лиц внушения могут быть производимы в бодрственном состоянии так же легко и просто, как у других в состоянии гипноза.

Для действительности внушения от такого лица не требуется ничего кроме того, чтобы он слушал и не противодействовал. Если он начинает противодействовать внушению, достаточно усилить последнее, а если этого не достаточно, то стоит только внушить, что сопротивление не возможно, и внушению открывается полный простор.

Вся особенность этих лиц сводится к тому, что они допускают в своё сознание вторгнутся посторонней идее пассивно, не вмешиваясь своим «я» в сущность и критику этой идеи, иначе говоря, пропуская её в своё сознание без активного внимания подобно тому, как человек воспринимает что-либо в рассеяности.

Всякий знает, что, будучи рассеяными и невнимательными, мы можем давать на задаваемые вопросы совершенно не подходящие для нас ответы; можем признавать то, что мы несомненно отвергнули бы, если бы отнеслись к вопросу с вниманием, нередко мы незнаем даже, что данный вопрос был нам задаваем, иначе говоря, мы имеем настоящую амнезию. С другой стороны, при отвлечении внимания мы не замечаем нередко своих ощущений, можем даже заглушить резкие болезненные ощущения. В других случаях мы испытываем без всякой видимой причины безотчётную тоску или душевную боль, или же нам незаметно для нас самих может быть навязан тот или другой мотив, привита та или иная идея и т. п.

Словом, в состоянии рассеянности, когда наше «я» чем-нибудь занято или отвлеченов известном направлении, мы получаем состояние, благопричтствующее внушению, вследствие чего, будучи введено в психическую сферу, оно проникает в него помимо «я» или, по крайней мере, без его активного участия и не может быть подвергнуто соответствующей критике и переработке.

Таким образом, не подлежит никакому сомнению, что облегчённая восприимчивость к внушениям наблюдается иногда и в нормальном психическом состоянии. Но суть в том, что в таком случае внушаемые лица по отношению к производимым внушениям, веря в их магическую силу, не в состоянии обнаружить никакого психического противодействия и подчиняются им совершенно пассивно.

Благодаря этому, внушения легко входят в их психическую сферу помимо их «я», точнее говоря, помимо их личного сознания, следовательно прививаются непосредственно, так сказать, в самые недра психической сферы, помимо всякого участия воли и действуют так же неотразимона субъекта, как и внушения, производимые в гипнозе.

Таким образом, для внушения в сущности не нужно сна, не нужно даже никакого подчинения воли внушаемого лица, все может оставаться, как обыкновенно, и тем не менее внушение, входящее в психическую сферу помимо личного сознания, или так называемого «Я», действует на последнего как бы магически, подчиняя его внушенной идее.

Для доказательства этой истины нет надобности даже обращаться к тем или другим патологическим примерам, так как подоыное же и при том не менее яркие примеры мы можем почерпнуть и вне клиник. Известно, какую магическую силу имеют в некоторых случаях заговоры знахарей, сразу останавливающие кровотечения, не менее известно и целительное значение так называемых симпатических средств, к которым так охотно прибегали в особенности в старое время при сильном распростронении веры в эти средства. На этом внушении в бодрственном состоянии основано известное целебное значение королевской руки, магическое действие хлебных пилюль, лечение желтым и красным электричеством Моттея, магическое слово аббата Фариа, одним повелением исцелявшего больных. [ 1 ]

1. Невольное внушение и взаимовнушение

Вообще надо признать, что, так как большинство лиц не может удержать себя от невольного сопротивления посторонним психическим воздействиям, то естественно, что действие внушения в бодрственном состоянии в более или менее резко выраженной степени удаётся далеко не у всех. Для осуществления внушения в этих случаях именно и нужна подготовляющая обстановка, которая устраняет невольное сопротивление со стороны лица, подвергающегося внушению.

Тем не менее в обыденной жизни мы встречаемся нередко с действием невольного внушения, производимого при естественном общении одного лица с другим.

Это внушение происходит незаметно для лица, на которое оно действует, а потому обыкновенно и не вызывает с его стороны никакого сопротивления. Правда, оно действует редко сразу, чаще же медленно, но зато верно закрепляется в психической сфере. [ 2 ]

Характеристики

Список файлов реферата