2975-1 (717865), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Сужение сферы позиции личности по сравнению со сферой конфликтной ситуации. Сужение смысловой сферы личности происходит за счет ограничения представлений о собственных ресурсах и за счет нарастающей изоляции от окружающих.

Изолированность и замкнутость позиции. В структуре осознания конфликтных отношений вместо адаптивной позиции “мы- они” имеется гораздо более уязвимая конфронтация “Я-они”, свидетельствующая об отчуждении личности, утрате связи с референтными группами, нарушениях идентификции.

Пассивность позиции. Представляя себе активно направленные на него воздействия участников конфликта, субъект не может в рамках сложившегося смыслового образа представить свои конструктивные действия( нападения, защиты, ухода и т.п.). Подобная пассивность позиции обесценивает любые известные субъекту варианты решений. В пассивных позициях знания и опыт не только не актуализируются, но и отвергаются.

Неразвитость во временной перспективе, отсутствие будущего- тесно связаны с названными выше признаками “проигрышной” позиции. Будущее представляется только как продолжение или усугубление наличной ситуации.Такая позиция вплотную подводит субъекта к суицидальному поведению, но еще не достаточны для его возникновения. Конфликтная ситуация лишь тогда перерастает в суицидальный кризис, когда в ее сферу вовлекаются главные смысловые образования- ценностные отношения человека к жизни и смерти.Смысловые образы при этом выходят за рамки отражения конкретных обстоятельств, охватывают более широкую и отдаленную социальную ситуацию, соотносящуюся с представлениями о будущем “Я”. Процесс самоопределения и формирования позиции личности развертывается на более высоком уровне. В структуре актуального смыслового поля ситуативная позиция переформируется в жизненную позицию, которая при сохранении характера “поигрышности” свидетельствует уже не только о капитуляции личности в данной ситуации, но и о ее жизненном крахе. Пассивность общей жизненной позиции, блокада отдаленных перспектив равнозначны невозможности самореализации, что влечет за собой утрату ценности жизни, Это уже специфическая почва для зарождения именно суицидального поведения, которое развивается на основе либо “квазипотребности”- и тогда лишение себя жизни выступает как цель, обслужевающая иную потребность, либо истинной потребности самоуничтожения. В первом случае снижение ценности жизни не сопровождается возрастанием ценности смерти; во втором случае происходит полная инверсия отношений к жизни и смерти. Таким образом, собственно суицидальным поведением называются любые внутренние и внешние формы психических актов, направляемые представлениями о лишении себя жизни. Следует подчеркнуть, что термин “поведение” объединяет разнообразные внутренние ( в том числе вербальные ) и внешние формы психических актов, которые, согласно современным психологическим воззрениям, находятся в отношениях генетического родства. Внутренние формы суицидального поведения включают в себя суицидальные мысли, представления, переживания, а также суицидальные тенденции, которые подразделяются на замыслы и намерения.Перечисленный ряд понятий, с одной стороны, отражает различия в структуре, в субъективном оформлении суицидальных феноменов, а сдругой стороны, представляет шкалу их глубины или готовности к переходу во внешние формы суицидального поведения. Целесообразно пользоваться тремя ступенями этой шкалы, выделяя перед ними,особую, недифференцированную “почву” в виде антивитальных переживаний.К ним относятся размышления об отсутствии ценности жизни. Здесь нет еще четких представлений о собственной смерти, а имеется отрицание жизни. Первая ступень-пассивные суицидальные мысли- характеризуется представлениями, фантазиями на тему своей смерти, но не на тему лишения себя жизни как самопроизвольной активности.Вторая ступень- суицидальлные замыслы- это активная форма проявления суицидальности, т.е. тенденция к самоубийству, глубина которой нарастает параллельно степени разработки плана ее реализации.Подумываются способы суицида. Третья ступень- суицидальлные намерения- предполагает присоединение к замыслу решения и волевого компонента, побуждающего к непосредственному переходу во внешнее поведение. Внешние формы суицидального поведения включают в себя суицидальные попытки и завершенные суициды.Суицидальная попытка- это целенаправленное оперирование средствами лишения себя жизни, не закончившиеся смертью.Суицидальные попытки и суицид в своем развитии проходят две фазы. Первая обратимая- когда субъект сам или при вмешательстве окружающих лиц может прекратить попытку.Вторая-необратимая, чаще всего заканчивающаяся смертью индивида ( завершенный суицид). Хронологические параметры этих фаз зависят как от намерений суицидента, так и от способа покушения.

Психиатрию, собственно, интересует несколько вопросов: является ли самоубийство результатом психического расстройства или оно возможно у совершенно здорового в психическом отношении человека, подлежат ли в соответствии с этим лица, пытающиеся покончить жизнь самоубийством, какому-либо лечению и каковы должны быть методы и формы профилактики самоубийств? Мнения, что самоубийство является результатом психического заболевания, длительное время поддерживались сторонниками психопатологической концепции, которая однозначно рассматривала самоубийство как выражение и результат психического заболевания.Эскироль однозначно считал, что только в состоянии безумия человек способен покончить с собой и все самоубийцы- душевнобольные. В дальнейшем с помощью статистических методов было установлено, что только25-30% страдали каким-либо психическим заболеванием. Известный русский суицидолог Г.И. Гордон, автор предисловия к монографии Дюркгейма “Самоубийство”, совершенно недвумысленно писал: “Мы допускаем, стало быть, что при известных условиях каждый из нас может стать самоубийцей независимо от состояния своего здоровья, умственных способностей, окружающих условий жизни и т.д... К реакциям в форме самоубийства способны не только больные и болезненные, но и здоровые души, совершенно нормальные по своим качествам и эмоциям”. Выдающиеся русские психиатры С.С. Корсаков, И.А.Сикорский, Н.И.Баженов, С.А.Суханов и другие в своих работах также отрицали абсолютное тождество самоубийства и душевного заболевания. Социологическая теория самоубийства, предложенная в конце девятнадцатого века Дюркгеймом, рассматривает самоубийство в основном как результат разрыва интерперсональных связей личности, отчуждения индивидуума от той социальной группы, к которой он принадлежит. Учитывая особенности этого разрыва, Дюркгейм выделял три типа самоубийств: эгоистическое ( у лиц, недостаточно интегрированных с социальной группой ), альтруистическое ( полная интеграция с социальной группой) и аномическое ( реакция личности на тяжелые изменения в социальных порядках, приводящие к нарушению взаимных связей индивидуума и социальной группы ). Широкое распространение в связи с виянием на медицину, психологию и культуру в целом идей Зигмунда Фрейда, получила психоаналитическая концепция, трактующая суицид как следствие нарушения психосексуального развития личности. По мнению Фрейда и его школы, влечение к самоубийству у подростков развивается в связи с аутоэротизмом, удовлетворяемым онанистическими эксцессами, которые рассматриваются в то же время как унизительный акт, угрожаемый тяжелыми последствиями, и отсюда возникают ущемленные комплексы и влечения к самоубийству. Дюркгейм создал следующую классификацию самоубийств, совершаемых психически больными людьми. 1.Маниакальное самоубийство.Этот вид самоубийства присущ людям, страдающим галлюцинациями или бредовыми идеями.Больной убивает себя, для того чтобы избегнуть воображаемой опасности или позора, или же действует, как бы повинуясь таинственному приказанию, полученному им свыше, и т.д. 2.Самоубийство меланхоликов. Этот вид самоубийства встречается у людей, находящихся в состоянии высшего упадка духа, глубочайшей скорби; в таком состоянии человек не может вполне здраво определить свое отношение к окружающим его лицам и предметам. Его не привлекают никакие удовольствия, все рисуется ему в черном свете, жизнь представляется утомительной и безрадостной. Ввиду того, что такое состояние не прекращается ни на минуту у больного начинает просыпаться неотступная мысль о самоубийстве. мысль эта крепко фиксируется в его мозгу, и определяющие ее общие мотивы остаются неизвестными.3.Самоубийство одержимых навязчивыми идеями. В этом состоянии самоубийство не обусловливается никакими мотивами-ни реальными, ни воображаемыми, а только навязчивой мыслью о смерти, которая без всякой видимой причины всецело владеет умом больного. Он одержим желанием покончить с собой, хотя он прекрасно знает, что у него нет к этому никакого разумного повода. Это инстинктивное желание не подчиняется никаким размышлениям и рассуждениям.4. Автоматическое и импульсивное самоубийство. Этот вид самоубийства также мало мотивирован, как и предыдущий; не в действительности, ни в воображении больного для него нет никакого основания. Разница между ним и предыдущим видом заключается в том, что вместо того, чтобы быть результатом навязчивой идеи, которая более или менее долгое время преследует больного и лишь постепенно овладевает его волей, этот вид самоубийства проистекает от внезапного и непобедимого импульса. Мысль в одно мгновение созревает до конца и вызывает самоубийство или, по крайней мере толкает больного на ряд предварительных действий. В общем, все случаи самоубийства среди душевнобольных или лишены всякого мотива, или же определяются совершенно вымышленными мотивами. В соответствии с современными отечественными концепциями, самоубийство рассматривается как следствие социально- психологической дезадаптации личности в условиях переживаемых ею микроконфликтов. При субъективном ощущении неразрешимости конфликта обычными способами, избирается самоубийство. Одним из важнейших факторов, мешающих нормальной жизнедеятельности индивида, является наличие у него психического заболевания, котрое создает трудности адаптации к социальной среде не только для самого больного, но и для некоторых членов его семьи. На долю психически больных пиходится приблизительно третья часть от общего числа случаев завершенных суицидов. В состоянии психоза больные совершают псевдосуициды, являющиеся по существу несчастными случаями, в основе которых суицидальные императивы или другие бредовые идеи( больному кажется, что он умеет летать, или, что он находится не на последнем этаже многоэтажного дома, а на веранде в саду и т.п. ).. Однако психически больные, чаще всего больные шизофренией, могут совершать самоубийство или покушение на него не только под влиянием психической патологии в процессе обострения заболевания, но и в период ремиссии под влиянием тех же самых “мотивов неблагополучия” или “мотивов конфликта”. Наиболее распространенным мотивом неблагополучия является осознание больным серьезности и необратимости своего заболевания, опасение ухудшения своего состояния, грозящей деградации личности. Суициду иногда предшествует тщательное изучение больным литературы по психиатрии и самодиагностирование. Мотивационная направленность суицидов в рамках псиопаталогии дифференцирована ничуть не меньше, чем в сфере нормы. Даже суицидальные тенденции глубоко депрессивных больных, достигающие подчас масштабов подлинного влечения к смерти, могут иметь как ауто-, так и гетерорефлексивную проекцию.( термину ауторефлексии придается значение, аналогичное самосознанию, относящееся к процессам имитирования логических операций. Гетерорефлексией обозначается межличностная психоимитация.) В первом случае “я не могу жить, потому что мне плохо” - эгоистический суицид, гетерорефлексивная проекция полностью игнорируется; во втором - “я не должен жить, потому что я плохой, я должен понести наказание и освободить мир от себя” - “альтроистический” суицид бреда самообвинения, суицид самонаказания и оправдания. Весьма распространенная разновидность импульсивно-аффективных реактивных суицидов может иметь как ауто-, так и гетерорефлексивную мотивацию. Это относится и к так называемым “безмотивным” суицидам.

Так как самоубийство по самому своему существу носит социальный характер, то следует рассмотреть, какое место занимает оно среди социальных явлений. Первым и наиболее важным вопросом, который при этом возникает, является вопрос: нужно ли отнести самоубийство к деяниям, дозволенным моралью, или к актам,ею запрещенным? Следует ли видеть в самоубийстве своего рода преступление? Известно сколько споров во все времена вызывал этот вопрос. Самоубийство было формально запрещено в христианском обществе с самого его основания. Еще в 452 г. Арлский собор заявил, что самоубийство-преступление и что оно есть не что иное, как результат дьявольской злобы. Но только в следующем веке, в 563 г., на Пражском соборе это запрещение получило карательную санкцию. Если оставить в стороне различие в деталях репрессивных мер, принимавшихся разными народами, то можно увидеть,что регламентация самоубийства прошла через две главные фазы. В первой фазе личности запрещено кончать с собой самовольно, но государство может выдать на это свое разрешение.Деяние становится безнравственным лишь в том случае, когда его совершают отдельные лица на свой страх без участия органов коллективной жизни.При известных обстоятельствах общество как бы уступает и соглашается разрешить то, что принципиально оно осуждает. Во второй фазе осуждение носит абсолютный характер и не допускает никаких исключений.Возможность распоряжения человеческой жизнью, за исключением смерти, как возмездия за преступление, отнимается уже не только у заинтересованного субъекта, но даже и у общества. Самоубийство рассматривается, как безнравственное деяние по самой своей сущности, само по себе, вне зависимости от того, кто является его участником. Таким образом, по мере развития прогресса отрицательное отношение не только не исчезает, но делается все более радикальным. .”Если же в настоящее время общественное сознание, по-видимому, снисходительно относится к самоубийству, то это колебание должно вытекать из временных, случайных причин; ибо совершенно невероятно, чтобы моральная эволюция, шедшая в течение веков в одном и том же направлении, могла пойти в этом вопросе назад”, пишет Дюркгейм в своей работе “Самоубийство”.

Принятие суицидального решения и распределение моральной ответственности связаны с представлениями о самоубийстве и отношением к этому явлению, сложившимися в сфере общественного морального сознания, общественного мнения. Не секрет, что идея самоубийства циркулирует в общественном сознании и воспроизводится различными средствами культуры. Отношение к самоубийству в обществе, как и на уровне индивидуального сознания, тесно связано с этическими отношениями к жизни и смерти. Для современной цивилизации характерно возрастание ценности человеческой жизни и закрепление этой ценности в системе моральных идеалов, требований, санкций, норм. Одновременно смертность, особенно преждевременная из объекта пассивного отношения стала предметом активной социальной регуляции. направленной на сведение ее к минимуму.При этих условиях преждевременная смерть и вред, наносимый здоровью, оцениваются как явление негативное, а сохранение и укрепление здоровья- как моральный долг человека перед обществом. Наряду с этим, растущее объединение людей, взаимная привязанность, узы эмоционального влечения создают ситуацию, когда жизнь другого, близкого человека нередко приобретает большую ценность, чем собственная; распространяется сознание того, что собственная смерть не столь страшна, как потеря близких. Рассматриваемая ситуация неоднозначно отражается на отношении к самоубийству. С одной стороны, суициды и суицидальные попытки, как причиняющие преждевременную смерть и ущерб здоровью, получают морально-негативную оценку, побуждают общество к активной борьбе с ними. В этом же направлении работают бытующие во многих культурах традиции и нравы, в частности, представления о “позорности” или “греховности” самоубийств. С другой стороны возрастание ценности жизни- и не просто жизни, а полноценной и счастливой,- расширяет круг идеалов, требований человека к окружающим условиям, прежде всего к межличностным отношениям, обостряет его чувствительность к крушению идеалов,к несовпадению “должного” и “сущего”,- а это нередко ведет к моральному оправданию самоубийств,т.е. к расширению “диапазона общественной приемлемости” суицидального поведения. Кроме того, возрастающая ценность жизни открывает пути для операционализации суицидального поведения, распространения его “жестовых” форм, использования в целях оказания морального давления на социальную среду. В настоящее время предметом обсуждения стала поблема может ли быть морально оправдано самоубийство и, более того, помощь в его осуществлении. Несмотря на большое количество аргументов как “за” так и “против” подобного решения, вопрос остается открытым. Эти и многие другие несовпадающие тенденции по-разному преломляются в сознании индивиов и влияют на моральный выбор в ситуации психологического кризиса. Суицидальное решение оказывается, таким образом, результатом сложного взаимтдействия факторов индивидуального и общественного морального сознания. Из проведенного анализа следует также, что выделение суицидоопасных популяций населения ( групп риска ) целесообразнее основывать не на наборах формальных, социально-демографических признаков, а на совокупности содержательных, социально-этических и морально-психологических характеристик, таких, как нравственные позиции и идеалы, базовые ценности, моральные нормы, обычаи и нравы, требования и санкции, типичные для той или иной социальной общности.

Литература:

А.Г. Амбрумова, Л.И. Постовалова “Семейная диагностика в суицидологической практике.” Москва 1983

А.Г. Амбрумова, В.Л. Леви “Личность и суицид”.( сборник трудов 19-20 институт психиатрии им.Асатиани )

Н.Бердяев “О самоубийстве”( Психологический этюд )(сихологический журнал т.13, № 1 1992 г. Москва).

Дюркгйм “Самоубийство”. Санкт-Петербург 1998 г.

В.А.Тихоненко “Жизненный смысл выбора смерти”. “Человек” №6 1992 г.

В.А.Тихоненко “Позиция личности в ситуации конфликта и суицидальное поведение”.Российский психиатрический журнал.№3 98 г.

В.В.Ковалев, А.Г.Амбрумова, В.А.Тихоненко “Диагностика суицидального поведения” Москва 1980г.

Н.В. Конончук “О психологическом смысле суицидов” Психологический журнал т.10, №5, 1989 г.

Л.Трегубов, Ю.Вагин “Эстетика самоубийства” Пермь 1993г.

Б.Г.Юдин “Возможно ли рациональное самоубийство?” “Человек” №6 1992г.

Характеристики

Список файлов реферата