Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

М. Вебер подчеркивает, что «принципиальное и систематически непреложное единство мирской профессиональной этики и религиозной уверенности в спасении создал во всем мире Только аскетический протестантизм. Только в протестантской профессиональной этике мир в его несовершенстве имеет исключительное религиозное значение как объект исполнения Долга путем рациональной деятельности в соответствии с волей надмирного бога» ⁹. Человек, принадлежащий к товарному миру и несущий в себе все его несовершенство, в аскетическом протестантизме через свою деятельность становится орудием Бога, исполняющим в миру его волю, его призвание.¹⁰

Лютеранство и кальвинизм как формы протестантской этики

Особенности протестантских представлений о спасении выразились в учениях различных церквей и сект. Одним из основоположников протестантизма был Лютер. Его духовный вклад в формирование нравственных предпосылок капитализма, по мнению М. Вебера, состоит в том, что именно в его учении повседневная профессиональная деятельность предстала как форма спасения, как единственная для верующего возможность служить Богу – ибо Лютер отрицал монашество и потустороннюю монастырскую аскезу. Протестант трудится не ради богатства или даже просто пропитания, а во имя Бога: его профессия одновременно является и божественным призванием (в немецком языке слово Beruf означает и «призвание», и «профессия»).

Дальнейшее влияние на превращение протестантской этики в духовную основу капиталистического предпринимательства оказало учение Кальвина о предопределении. Согласно его учению, спасение или погибель человека определены Богом и не зависят от реального поведения, праведности или греховности каждого конкретного человека. Воля Божья недоступна познанию человека, и именно поэтому верующий кальвинист постоянно ощущает одиночество и тоску: он не знает своей судьбы и не может на нее повлиять. В отличие от католика или православного, он не может рассчитывать на посредничество церкви или соборную молитву; вера и любовь к Богу не спасают его, как лютеранина; даже собственная праведность и абсолютное благочестие не дают ему уверенности в спасении.

О своей судьбе верующий может судить только по успеху или неуспеху своих каждодневных трудов. Если он встречает на жизненном пути удачу, богатеет, процветает, это воспринимается как знак избранности и спасенности, если нет – значит, он обречен на погибель.

Таким образом, оказывается, что зримым и наиболее надежным подтверждением спасенности верующего кальвиниста являются его успехи и доход. Чем больше получаемый доход и чем быстрее совершаемый оборот капитала, тем выше религиозная ценность всей деятельности и тем очевиднее спасенность ее субъекта. При этом особое значение приобретает денежное, то есть абстрактное, а не вещное, выражение коммерческого успеха, позволяющее сопоставлять результаты и оценивать степень богоугодности различных видов деятельности.

Рациональность как базовая ценность буржуазной этики

М. Вебер особо подчеркивает, что основным содержанием профессиональной деятельности предпринимателя-протестанта не может быть накопление капитала как такового. Напротив, истинный капитализм в веберовском понимании связан с рациональной регламентацией предпринимательской деятельности: «Безудержная алчность в делах наживы ни в коей мере не тождественна капитализму, и еще менее его "духу". Капитализм может быть даже идентичным обузданию этого иррационального стремления, во всяком случае его рациональному регламентированию» ¹¹.

Главная и сущностная характеристика «духа капитализма» – это стремление к рациональному ведению хозяйства и рентабельности. При этом деятельность в целом ориентирована не на практические, а на идеальные цели –они подчинена идее спасения через аскетическое мирское служение Богу.

Сущностью любой профессиональной деятельности у протестанта является ее рациональный, систематический характер, и этим его трудолюбие отличается от усердия традиционного ремесленника: «Не труд как таковой, а лишь рациональная деятельность в рамках своей профессии угодна Богу. В пуританском учении о профессиональном призвании ударение делается всегда на методическом характере профессиональной аскезы» ¹². Акцент на рациональности деятельности объясняется тем, что верующий в каждом событии своей жизни, в особенности профессиональной, усматривает знаки божественного предначертания, возможность оценить свои шансы на избранность и спасенность. Поэтому особое нравственное и религиозное значение для протестанта имеет рациональный образ жизни в целом.

Чем больше удач, чем ощутимее и заметнее для окружающих его преуспеяние, чем последовательнее удается придерживаться нравственных заповедей, тем очевиднее милость Божья. Неудачи, поражения, ошибки воспринимаются как признаки богооставленности. Протестант учитывает эти знаки, постоянно подводит баланс «спасенности» и «погибели» как прихода и расхода в бухгалтерской книге. Рациональная калькуляция распространяется на все события и поступки, на отношения с людьми и с государственными институтами, с внешним миром, а также и на внутреннюю жизнь человека.

Таким образом, вся жизнь протестанта превращалась в подобие делового предприятия, она вся рассматривается с точки зрения оценки богоугодности – строжайшая профессиональная аскеза сочетается с аскезой нравственной, бытовой и сексуальной – все направлено на служение Богу, никакие излишества не допускаются. С точки зрения «личного счастья», традиционного образа жизни и потребительского хозяйства такое самоограничение было иррациональным. Однако с точки зрения протестантских представлений о спасении оно необходимо и представляет собой единственно возможный путь служения Богу и познания своей судьбы.

Рациональность как универсальный способ взаимоотношения с Богом определяет и отношение к миру. Оно не допускает вмешательства в жизнь и деятельность людей чувственно-эмоциональных, иррациональных явлений. Протестантизм в его кальвинистском варианте полностью исключает влияние чуда и магии на судьбу человека. Он даже отрицает церковные таинства как бессмысленную и кощунственную попытку повлиять на божественный промысел. Происходит, по выражению М. Вебера, расколдование мира.

В основе «расколдования мира» лежит вера в абсолютную трансцендентность Бога и недоступность для человеческого познания его промысла. Это делает для протестанта невозможным мистическое проникновение в смыслы бытия, поэтому он, в отличие от мистиков, не озабочен «вечными вопросами». Но необходимость быть орудием Бога, преобразовывать мир во славу Его заставляют активно познавать реальные законы природы, и, более того, – применять их знание на практике. Следствием развития рационального отношения к миру было, в частности, то обстоятельство, что многие выдающиеся открытия и изобретения были сделаны на Востоке, но практическое применение получили на Западе.

Конечно, было бы ошибочно сводить духовные истоки развития западного рационализма исключительно к протестантскому сознанию. Философия европейского Просвещения также утверждала рациональные методы философии и познания мира. Однако мировоззренческие основы этого рационализма были иными: он развивался из оптимистической веры в возможности человеческого рассудка, его способность преодолевать заблуждения, познавать и переустраивать мир на разумных и справедливых основаниях. Рационализму просветителей был чужд суровый пафос абсолютной греховности и ничтожности человека. Содержащийся в философии просветителей призыв к деятельному переустройству мира, к тому чтобы «возделывать свой сад» (Вольтер) не имел религиозной подоплеки, как в протестантизме.

Оптимистической энергии Просвещения не было свойственно жесткое самоограничение в повседневной жизни. Но в контексте протестантской идеологии и морали рационализм приобрел специфические черты, существенным образом определившие сознание буржуазного общества. Так, особенностью суповой пуританской морали стало отрицание всех чувственно-эмоциональных форм культуры. Музыка, театр, спорт и т.д. с точки зрения рациональной калькуляции образа жизни осуждаются не только потому, что могут ввести в нежелательные непроизводственные расходы, но в первую очередь потому, что способствуют всплескам страстей, эмоциональной иррациональности, нарушающей методичную аскезу.

Таким образом, рационализм был плодом не только Реформации, но и всей духовной и интеллектуальной жизни Запада. Как показывают современные исследования, в тех странах, где протестантский менталитет был особенно устойчив, даже после ослабления массовой религиозности рациональность, методичность, аккуратность, бережливость, высокая культура труда весьма устойчивы как нормы поведения. М. Вебер приводит в качестве образца протестантского сознания и самой последовательной рациональности Б. Франклина, который, хотя и был воспитан в протестантской семье, сам не был религиозен.

Особенности капиталистической хозяйственной культуры

Хозяйственная активность как религиозный долг

Понятие долга в протестантской этике абстрактно, не конкретизируется и трактуется широко, как общая необходимость трудиться: «Не бездействие и наслаждение, а лишь деятельность служит приумножению славы Господней... Пустым, а иногда даже вредным занятием считается поэтому и созерцание, во всяком случае тогда, когда оно осуществляется в ущерб профессиональной деятельности. Ибо созерцание менее угодно Богу, чем активное выполнение его воли в рамках своей профессии» ¹³. В рамках этой абстрактной необходимости каждый реализует свое призвание доступными ему средствами: капиталом и предпринимательской деятельностью или своей рабочей силой, непосредственным физическим трудом. В сознании протестанта стремление предпринимателя к наживе и усердный труд простого рабочего носят одинаково сакральный характер, что, в конечном счете, приводит к легитимизации эксплуатации.

Отсутствие у человека профессии или возможности работать для протестанта означает, что он не выполняет систематически и непреложно своего божественного предназначения, не может почувствовать себя орудием Бога, а значит, ощутить свою спасенность. Это не только величайшее несчастье, но и грех, вина человека, который не прикладывает усилий для того, чтобы служить Богу.

Протестантизм и ценности профессионализма

Перед всесильным абсолютно трансцендентным Богом протестантов весь тварный мир представляется несоизмеримо ничтожным, никто из людей не может хоть сколько-нибудь приблизиться к Богу. Поэтому все оказываются одинаково греховными и несовершенными, а значит, равны в своих шансах на спасение. Из этого равенства шансов на спасение следует и одинаковая ценность и значимость каждой конкретной личности, ее освобождение от традиционной сословной и сакральной иерархии. Эмансипация личности в рамках религиозного сознания протестантов является важнейшей предпосылкой становления духовной структуры современного капиталистического общества, основой отношений свободного рыночного хозяйства и правового гражданского общества.

Предприниматели и наемные рабочие в личностном плане равны. Рабочий, хотя его доход, безусловно, меньше, чем у предпринимателя, все же рационально и систематически трудится, являясь таким же орудием Бога в своей профессиональной аскезе, как и его хозяин. С другой стороны, протестантская этика решительно рвет с традиционным нравственным осуждением предприимчивости: нажитые честным рациональным предпринимательством деньги служат знаком Божьего благословения праведных трудов и поэтому достойны уважения. Более того, предприниматель предоставляет работу другим людям – по сути, обеспечивает им возможность выполнять их долг перед Богом – и это дело также весьма полезное и благое.

Таким образом, рабочий и капиталист-предприниматель оказываются едины в мирской профессиональной аскезе, предприниматель со своими высокими доходами не противостоит рабочему, а просто является несколько более успешным и богоугодным.

Нравственная легитимизация предпринимательства

Важнейшим фактором, способствующим становлению капитализма на основе реформаторского религиозного сознания, является признание высокой нравственной ценности занятия бизнесом. При этом постоянное расширение производства приобретает характер морального и религиозного долга – неустанного служения Богу, его прославления повседневным продуктивным и прибыльным трудом и преобразования греховного мира во славу Его.

М. Вебер подчеркивает отличие протестантской профессиональной аскезы от традиционной христианской, выраженной в учении отцов церкви и их интерпретациях Священного Писания. Так, слова апостола Павла «Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь» у средневекового теолога Фомы Аквинского трактовались как императив для всего человеческого рода в целом, не распространяющийся на богатых людей, которые и без труда обладают всем необходимым. А протестант Бакстер подчеркивал, что богатство не освобождает от необходимости трудиться, напротив, оно является предпосылкой для более интенсивного труда.¹⁴

Отношение протестантской этики к богатству и успеху

Мы уже говорили о значении успеха как знака Божьего благословения. Неудачи и особенно бедность являются, напротив, знаком обреченности на погибель. Однако это не означает, что верующий в случае неудачи может предаваться отчаянию и бросить свои труды – напротив, он все равно должен прилагать все усилия, чтобы служить Богу как можно более прилежно и рационально, ибо внезапно пришедший успех может пробудить надежды на лучшую участь.

Характеристики

Список файлов реферата