120925 (715660), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Наконец, в систему санкций входили церковные наказания: покаяние, епитимья, отлучение от церкви, ссылка в монастырь, заточение в одиночную келью и др.
Вещное, обязательственное и наследственное право.
Внутри системы Уложения нормы, регулирующие гражданско-правовые отношения, тесно соприкасались со смежными. Так, положения о правомочиях собственников (вотчинников, помещиков) близко соприкасаются с нормами государственного и административного провала службе), нормы обязательственного права смыкаются с уголовно-правовыми санкциями (выдача головой, постановка на правеж).
Субъектами гражданско-правовых отошений являлись как частные (физические), так и коллективные лица. В ХVII в. определенно отмечался процесс постепенного расширения юридических прав частного лица за счет уступок со стороны прав лица коллективного. Высвобождаясь из-под жесткого контроля родовых и семейных союзов, частное лицо в то же время подпадает под сильное влияние других коллективных субъектов, прежде всего государства (особенно в сфере вещного и наследственного права ). С пятнадцатилетнего возраста дети служилыми людей могли наделяться поместьями , с этого же возрастам у субъекта возникало право самостоятельного принятия на себя кабальных обязательств . За родителями сохранялось право записывать своих детей при достижении пятнадцатилетнего возраста в кабальное холопство. Двадцатилетний возраст требовался для приобретения права принимать крестное целование (присягу) на суде ( гл. Х1V Соборного уложения).
Вместе с тем, такие нормы как 6paчный возраст, законодатель оставлял практике и обычаю. Вообще, факт достижения определенного срока (будь то возраст или давность) не рассматривался им как решающий для правового состояния субъекта. известно, что даже по достижении.совершеннолетия дети не выходили полностью из-под власти отца. При разделе родового имущества - род как коллективный субъект передавал свои права коллективным субъектам, сохранял за собой право распоряжаться имуществом..Это имущество могло быть отчуждено только с согласия всех членов рода. Род же сохранял право выкупа проданного родового имущества в течение установленного законом срока.
При пожаловании земли в поместье субъектом собственности оставалось государство. Помещик получал лишь право пожизненного владения. Но если земля попадала (при выполнении дополнительных действий) в наследственное владение, то землевладение по статусу приближалось к вотчинному, т.е. к полной собственности.
Вещи по русскому праву XII в. были предметом ряда правомочий, отношений и обязательств. Основными способами приобретения вещными прав считались: захват (оккупация), давность, находка и пожалование. Наиболее сложными были вещные имущественные права, связанные с приобретением и передачей недвижимой собственности. Впервые точное понятие об отвлеченном праве собственности, связанном с определенным субъектом, встречается уже в жалованных грамотах московских князей. В более поздний период в порядке юридического закрепления субъективных имущественных прав отмечается постепенный переход от фактических форм завладения землей (основанных на захвате) к формально очерченному порядку, закрепляемому жалованными грамотами, зафиксированному межевыми знаками и пр. В высокой степени формализованный порядок установления вещных прав был знаком уже Псковской судной грамоте, откуда он постепенно проникает в московское законодательство ХVI - ХVII вв.
Пожалование земли представляло собой сложный комплекс юридических действий, включавший выдачу жалованной грамоты, составление справки, т.е. запись в приказной книге определеннык сведений о наделяемом лице, на которых основывается его право на землю: обыск, проводимый по просьбе наделяемого землей и заключающийся в установлении факта действительной незанятости передаваемой земли (как фактического основания для просьбы на ее получение), ввод во владение, заключавшийся в публичном отмере земли.
Права на пожалованные земли впервые были сформулированы в Указе 1566г. и сводились к праву менять земли, сдавать их внаем и передавать в приданое. (судебник 1407 г. назначал трех-четырехгодовую давность по искам, связанным с земельной собственностью, тогда как в судебной практике учитывались такжe длительные давностные сроки - двадцать - тридцать лет. Законодатель постепенно
уступал требованиям практики: в Судебнике 1550 г. при сохранении трех-четырех - летней давности по некоторым делам, устанавливался сорокалетний срок для выкупа имений, а Соборное Уложение распространило этот срок и на другие земельные. сделки и отношения. Если в постановлениях начала ХV11 в. срок приобретательной давности формулировался достаточно неопределенно ("многие лета"), то по Соборному Уложению он уже фиксируется как сорокалетний.
Законодательная тенденция ХV11 в., связанная с установлением фиксированных сроков давности, совпадала с другими важными тенденциями в сфере регулирования поземельных отношений, а именно с оттеснением на второй план в спорах по этим делам свидетельских показаний (как доказательств права собственности) и выдвижением на первый план документальной обоснованности права землевладения.
Теряли значение ритуальные атрибуты договора, связанные с произнесением определенных формул, присутствием послухов-поручителей и т.п. "Рукоприкладство" утрачивало символический ъаракчер и превращалось в прост свидетельство о соглашении сторон в договоре.
Договорная грамота, составленная заинтересованными лицами, приобретала законную силу только после ее заверения в официальной инстанции, что выражалось в Постановлении на грамоте печати. Контроль государства за этой процедурой значительно усилился после введения писцовык книг. Первым законом, в котором закреплялась обязательная явка и запись договора. в регистрационную книгу, был Указ 1558 г., изданный в дополнение к Судебнику 1550 г. В XVII практиковалось составление договорных грамот площадными подьячими, чаще всего получавшими свою должность «на откуп» или «на поруку». Написанные ими грамоты заверялись печатями в приказной палате.
Правовую регламентацию отдельных правомочий собственника (пользования владения, распоряжения) в русском праве XYll в. все еще нельзя признать предельно выдержанной (как видно из примера с поместными владения передаваемыми по наследству и обмениваемыми на вотчину, что противоречило самому существу этой формы условного землевладения).
Вотчины по праву XYI-XVII вв. делились на несколько видов в соответствии с характером субъекта и способом их приобретения: дворцовые, государствен~ церковные и частновладельческие. Специфика этой формы землевладения (связанная, главным образом, с правом на наследственную передачу), основание полагать, что практически все категории свободного населения владели вотчинами или черными землями на праве, максимально приближенными по характеру к вотчинному. И только в Московском государстве обладание вотчинами становится привилегией ограниченного класса служилых людей.
Дворцовые вотчины формировались из еще не освоенных никем земель или из частно земельных фондов князей. Последние складывались чаще всего из приобретений, осуществлявшихся в ходе и результате различными сделок: купли, получения в дар или по завещанию (исключение здесь составляло законодательство Новгорода, запрещавшее князьям приобретать земли в частную собственность в пределах новгородских территорий). При этом законодатель и практика различали правовой статус частновладельческих земель кннзя и земель государственных ("казны"). Такое разделение сохранялось достааточно долго, пока в лице веръховного субъекта собственности не слились государство и князь (как персона). Toгда на смену старому разделению пришло новое: государственные «черные» земли и дворцовые земли.
К числу источников, порождавших церковное землевладение, кроме пожалований и захвата пустошей, относились дарение и завещание со стороны частных лиц, доклады в монастырские владения при поступлении самих бывших собственников в монахи.
Размеры церковного землевладения возрастали достаточно быстро, и этот факт не мог не сказаться на отношении к столь энергичному субъекту со стороны государства. Если государственные земельные владения подвергались постоянному дроблению в ходе земельных раздач (прежде всего в поместья), то церковь, не имевшая права отчуждать свои земли, только концентрировала их в своих руках, приобретая из различных источников - из пожалований государства ("черные", публичные земли) и частных лиц (частновладельческие земли).
Уже с ХVI в. государство предприняло меры, направленные на сокращение церковного землевладения. На Стоглавом соборе был сформулирован принцип, согласно которому все земельные приобретения церкви (прежде всего, монастырские) нуждаются в обязательном санкционировании со стороны государства. На Соборе 1572 г. было запрещено богатым монастырям приобретать землю по дарственным от частных лиц. Собор 1580 г. запретил также приобретения по завещаниям, купчим и закладным грамотам. Соборное Уложение ясно запретило "увод" земель лицами, уходящим в монастырь. Принцип неотчуждаемости церковных земель на практике не проводился столь же последовательно, как,в декларациях церкви. В рамках ее землевладения складывалась целая система различных условных прав, принадлежавшим иным субъектам.
Общинные земли как объект вещных прав находились во вдадении, пользовании и. распоряжении коллективного субъекта - волости или посада (городской общины). То, что община пользовалась не только правом владения, но и распоряжения землей, доказывалось фактом раздачи земли новым поселенцам. Однако чаще всего реализация общинных прав распорящения землей носила внутренний (для общины) характер, проявляясь вовне преимущественно в сделках мены. Наиболее распространенной формой внутриобщинной реализации прав распоряжения землей были земельные переделы.
На право распоряжения общины своими землями указывало также наличие широких правомочий в исковой области и в сфере приобретения сторонних земель для самой общины. В городах такие права реализовывались в процессе общинного выкупа земель у "белолистцев", т.е. лиц, купивших общинную землю, но не вступивших в члены общины.
По способам приобретения вотчинные земли делились на родовые. выслуженные и купленные.
В отношении родовых вотчин права рода в древнейшие времена включали общие для всех его членов правомочия по владению, пользованию и распоряжению. В ХV1 - XVII вв. единый комплекс родового имущества постепенно распадается н составные части, по отношению к которым отдельные- представители рода наделяются только правом пользования и владения, а право распоряжения остается за родом. На это указывало, например, такое ограничение личных прав, как обязательность согласия всех родичей при отчуждении родового имуществ, отдельным членам рода.
Проданное имущество могло быть выкуплено членами рода, причем в качестве покупателей они имели явное преимущество перед другими лицами Вместе с тем в праве и практике наметилась определенная дифференциация частных прав в рамках правового комплекса, которым регламентировались права всего рода. Так, приобретенное отдельным членом рода имущество становилось частной, а не родовой собственностью.
Уже к XVI в. родовые права на имущества ограничивались, главным образом, правом родового выкупа и правом родового наследования. Право родового выкупа впервые было официально закреплено в Судебнике 1550 г. (ст.85), а затем .подтверждено Соборным Уложением 1649 г. (гл.XVII) и первоначально распространялось только на имущества, отчужденные посредством возмездных сделок: купли-продажи, залога, мены. Только во второй половине XVII в. оно было распространено на безвозмездные сделки.
Родовой выкуп технически осуществлялся одним лицом, но от имени рода в целом, а не выкупившего его лица. Цена выкупной сделки обычно совпадала с ценой прод ажи, на что прямо указывалось в Соборном Уложении (глХVI). Особое внимание законодатель уделял регламентации круга лиц, которые допускались к выкупу проданной или заложенной вотчины: отстранялись от выкупа нисходящие родственники продавца, а также боковые, принимавшие участие в сделке.
Еще Судебник 1550 г. формулировал условия, обеспечивающие покупателю вотчины определенные гарантии его имущественного интереса перед лицами, претендующими на выкуп у него вотчины (предполагался "полюбовный" выкуп, по цене, определенной владельцем). Выкупленная родичами вотчина подпадала под особый режим распоряжения. Отдельный член рода не мог распорядиться ею по своему произволу. Закон связывал это землевладение рядом ограничений и условностей: родовая вотчина не могла быть выкуплена для третъего лица и на его деньги, в этом случае она возвращалась владельцу безвозмездно, заложена без соблюдения определеннык условий и т.п.
Субъектом права собственности на купленные вотчины была семья (муж и
жена), этот вид вотчин приобретался супругами совместно на их общие средства.Следствием был переход вотчины после смерти одного из супругов к пережившему его. Вместе с тем, после смерти владевшей купленной вотчиной вдовы, право на вотчину переходило не в род умершей, а в род мужа, что указывало на принадлежность этой формы землевладения не отдельному супругу, а именно супружеской паре.
Купленные вотчины, перешедшие по смерти приобретших их лиц родичами, получали статус родовых.Тем самым индивидуальная сделка частных лиц превращалась в один из способов формирования родового имущественного комплекса. Но при жизни супругов отчуждение таких вотчин не представляло особых сложностей и было ограничено лишь солидарной волей супругов.
Право родового выкупа не распространялось на купленные вотчины, отчужденные при жизни их владельца. Здесь индивидуальная воля получала определенное преимущество: "а до купель дела нет: кто куплю продаст, и детям и братьям и племянникам тое купли не выкупати" (CT.85 Судебникка 1550 г.).
Статус жалованной вотчины зависел от ряда конкретных фактов и не был однородным для разных видов этой формы землевладения. Чаще всего круг правомочий вотчинника прямо определялся в самой жалованной грамоте. Последняя являлась и формальным подтверждением законных прав вотчинника на его имущество. В случае отсутствия грамоты вотчина могла быть изъята у наследников государством. В целом же пожалованные вотчины приравнивались практикой к купленным, а в начале ХV11 в. законодатель прямо равнял правовое положение жалованных вотчин с родовыми) Условность владения поместьем связывалась в правовом мышлении эпохи прежде всего с первоначальным моментом его образования: за службу давалась земля. Однако по отношению к уже полученному поместью складывалась иная презумпция: наделенный землей относился к ней, как и своей собственности, с чем связывались и его ориентация в сферах эксплуатации и распоряжения поместьем. В системе хозяйственных отношений поместье ничем не выделялось из ряда других хозяйственно-правовых форм (например, вотчин), что вызывало подспудно, а позднее уже открыто тенденцию к их сближению. Определенно такое сближение наметилось в ХVII в., выразившись прежде всего в разрешении обменивать вотчины на поместья и приобретать (с особого дозволения) поместья в вотчину. Соответственно закон (Соборное Уложеиие, гл. XVII, ст.9) разрешил продавать поместья
Первоначальным обязательным условием пользования поместьем была реальная служба, начинавшаяся для дворян с пятнадцати лет. По достижении этого возраста поступивший на службу сын помещика “припускался” к пользованию поместьем. Ушедший в отставку помещик получал поместье на оброк вплоть до достижения сыновьями совершеннолетия, с середины ХV1 в. - поместье на тот же срок оставалось в его пользовании. К наследованинию поместьем стали привлекаться боковые родственники, женщины получали с него "на прожиток". Пенсионные выдачи женщинам (вдовам помещиков и их дочерям) производились до момента нового замужества (вдовы) или до совершеннолетия (дочери), а с начала XVll в. - уже вплоть до смерти вдовы и детей. Такие выдачи рассматривались законом не как наследование, а лишь как пожалование. Поэтому распоряжение этим имуществом было связано с рядом специальных ограничений. Например, вплоть до Соборного Уложения разрешался только обмен поместья на поместье, с 1649 г. был допущен обмен поместий на вотчины (при соблюдений необъодимых обменных эквивалентов), но только с санкции государства (гл. ХVII, ст.2-7).
Обязательственное право XV11 в. продолжало развиваться по линии постепенной замены .личностной ответственности по договорам имущественной ответственностью должника. Вырабатываются еще более широкие пределы для переноса взысканий по обязательствам - сначала на дворы и скот, затем на вотчины и поместья, на дворы и лавки посадскими людей.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
