ubytki (715653), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Действующее законодательство не предусматривает обязанность должника возмещать кредитору убытки, вызванные инфляцией, но не связанные с невыполнением обязательств по договору.¹⁵

Если истец представит доказательства, подтверждающие, что понесенные им убытки причинены невыполнением или ненадлежащим выполнением ответчиком обязательств и что он принял все меры к предотвращению этих убытков или уменьшению их размера, фактически понесенные на день предъявления иска убытки подлежат возмещению. При этом следует учитывать фактический размер убытков, исчисленный по примененным истцом ценам и тарифам, действующим в условиях инфляции.¹⁶

Подобные разъяснения Высшего Арбитражного Суда РФ не вызывают возражений, но оставляют открытым вопрос, как должен поступить суд в ситуации, когда факт нарушения должником обязательства и вследствие этого причинения кредитору убытков не вызывает сомнения, но размер убытков, подлежащих возмещению, не подтвержден надлежащими доказательствами? Раз бремя доказывания размера причиненных убытков возложено на кредитора, отсутствие таких доказательств является основанием к отказу в иске.

Вместе с тем представляется, что такой ответ на вопрос о судьбе требований о возмещении убытков, не доказанных по размеру, слишком упрощает ситуацию и не учитывает всего многообразия вариантов, возникающих на практике. Эту проблему рассматривали и дореволюционные российские правоведы. В материалах Редакционной комиссии по составлению Гражданского Уложения имеются интересные суждения на этот счет. Там отмечается, что современный авторам проекта процесс об убытках страдает тем существенным недостатком, что суды лишены права определять размер вознаграждения по своему усмотрению и могут присуждать лишь такие убытки, цифры которых вполне доказаны. Между тем для истца доказать в точных цифрах размер убытков представляется в большинстве случаев невозможным, и суды, несмотря на доказанность самого права на вознаграждение, на несомненное существование убытков, отказывают в иске лишь по недоказанности точной цифры убытков. Подобная несправедливость в отношении лиц, потерпевших убытки, равняющаяся в сущности отказу им в правосудии, должна быть устранена предоставлением суду права определять размер убытков по своему усмотрению. Разумеется, что усмотрение суда не должно быть произвольным: суд обязан установить размер убытков по соображениям всех обстоятельств дела.¹⁷Данные рассуждения послужили основанием для включения в книгу V «Обязательственное право» проекта Гражданского Уложения следующей нормы: «Если установление размера вознаграждения за убытки... по свойству требования, не может быть подчинено общему правилу о подтверждении иска доказательствами, то вознаграждение может быть назначено судом по справедливому усмотрению, основанному на соображении всех обстоятельств дела».¹⁸

Похожее правило содержится в упоминавшихся уже Принципах международных коммерческих договоров. В соответствии со ст.7.4.3. (п. 3) Принципов, «если размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности, определение их размера осуществляется по усмотрению суда». В официальном комментарии указывается, что требование достоверности относится не только к существованию ущерба, но и к его размеру. Возможен ущерб, существование которого не подлежит сомнению, но его трудно установить в количественном отношении. Поэтому, если сумма убытков не может быть установлена с достаточной степенью достоверности, «суд, вместо того, чтобы отказать в возмещении или присудить возмещение номинальных убытков, вправе определить справедливый размер понесенного ущерба».¹⁹

Отсутствие подобной нормы в российском гражданском праве не препятствует, тем не менее, изменению арбитражно-судебной практики. Легальным основанием для подобного изменения могут служить положения ст. 6 ГК, в соответствии с которыми при невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости.²⁰

Состав убытков, подлежащих возмещению кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства традиционно, еще со времен римского права, состоит из реального ущерба и упущенной выгоды. В содержащихся в ст. 15 ГК положениях, регулирующих реальный ущерб и упущенную выгоду, несмотря на традиционный характер этой дифференциации, появились две новеллы, на которые необходимо обратить внимание.
Во-первых, в составе реального ущерба подлежат возмещению кредитору не только фактически понесенные им расходы, но и расходы, которые он должен будет понести для восстановления нарушенного права. Такой подход отвечает тенденциям развития международного частного права. Так, в соответствии со ст.7.4.3 Принципов международных коммерческих договоров компенсации подлежит ущерб,, включая будущий ущерб, который установлен с разумной степенью достоверности.²¹

Если взыскание прямых убытков обычно не представляет трудности в правоприменительной практике, то при взыскании неполученного дохода (упущенной выгоды) встречаются определенные сложности и спорные моменты. Существуют общие правила об упущенной выгоде. Так, если нарушение права принесло лицу вследствие этого доходы, то лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (п. 2 ст. 15 ГК РФ). Если проанализировать указанный пункт, видно, что в понятие упущенной выгоды введен новый критерий для определения самого размера упущенной выгоды - при подсчете размера убытков определяется, каковы были бы доходы, которые лицо получило бы при надлежащем исполнении обязанностей с учетом обычных условий гражданского оборота. Другая новелла состоит в том, что при получении нарушившим право лицом доходов потерпевшая сторона вправе требовать возмещения упущенной выгоды в размере не меньшем, чем доходы, полученные правонарушителем. Данное положение обеспечивает действие принципа, в соответствии с которым никто не может получать выгоду от нарушения права, а также существенно облегчает процесс доказывания размера подлежащих возмещению убытков. При взыскании неполученного дохода особое внимание следует обращать на п.4 ст. 393 ГК: «При определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления». Игнорирование этой нормы на практике ведет, как правило, к отказу кредитору в удовлетворении исковых требований о взыскании упущенной выгоды. Происходит это потому, что кредитор не может обосновать понесенные убытки представлением надлежащих доказательств. Доказывание убытков в форме упущенной выгоды представляет собой особую сложность. Хотя общие принципы для определения таких убытков и установлены в ст. 15 ГК, их явно недостаточно. Поэтому п. 4 ст. 393 ГК специально предусматривает дополнительные условия для подтверждения расходов по возмещению упущенной выгоды. Причем наличие таких подтверждений в виде доказательств является обязательным.²²

При взыскании упущенной выгоды следует опираться и на постановления высших судебных инстанций. Так, в п. 49 совместного постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Верховного Арбитражного Суда РФ № 6/8 от 1 июля 1996 г. сказано: «При рассмотрении дел, связанных с возмещением убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств, необходимо учитывать, что в соответствии со ст. 15 подлежат возмещению как понесенные к моменту предъявления иска убытки, так и расходы, которые сторона должна будет понести для восстановления нарушенного права. Поэтому, если нарушенное право может быть восстановлено в натуре путем приобретения определенных вещей (товаров) или выполнения работ (оказания услуг), стоимость соответствующих вещей (товаров), работ или услуг должна определяться по правилам п. 3 ст. 393 и в тех случаях, когда на момент предъявления иска или вынесения решения фактические затраты кредитором еще не произведены».

В качестве иллюстрации к вышеизложенному можно привести два примера из судебной и судебно-арбитражной практики. Приморский районный суд С-Петербурга рассматривал иск гр-на Гука к ОАО «Автотранс-31» о возмещении убытка, причиненного автомашине УАЗ под управлением Гука в результате дорожно-транспортного происшествия. Виновником причинения вреда являлся водитель ответчика, управлявший автомашиной КАМАЗ. В результате аварии истец вынужден был расторгнуть договор перевозки с ООО «САС» на сумму 22 млн рублей.

Решением суда от 19 июня 1997 г. иск был удовлетворен. Ответчик в кассационной жалобе просил отменить решение суда, ссылаясь на то, что Гук не воспользовался предложенным ОАО «Автотранс-31» автомобилем для исполнения договорных обязательств с ООО «САС». 20 февраля 1997 г. кассационная коллегия не нашла оснований к отмене решения суда, указав следующее.

В результате дорожно-транспортного происшествия автомобиль истца получил технические повреждения и требовал восстановительного ремонта. Перевозка грузов является основным видом деятельности Гука, что подтверждено соответствующей лицензией. Факт заключения договора перевозки на поврежденной в аварии машине истца, равно как факт расторжения истцом этого договора в связи с повреждением транспортного средства, также установлен судом.

Таким образом, суд счел доказанным причинение истцу убытков в виде упущенной выгоды действиями водителя ответчика. Размер упущенной выгоды суд определил соответствующим сумме договора, который истцу пришлось расторгнуть.²³ Судом не были приняты во внимание доводы ответчика о том, что истцу была предложена автомашина для исполнения договорных обязательств, поскольку это не является основанием, предусмотренным законом, для освобождения ответчика от ответственности. Такое решение суда, однако, не столь бесспорно, как кажется на первый взгляд. Можно предположить, что истец нарушил требования п. 3 ст. 10 ГК РФ о добросовестных и разумных действиях участников гражданского оборота. Несмотря на предложение ответчика предоставить автомобиль в распоряжение истца для восстановления его права в натуре, т. е. путем оказания услуг (П. 49 совместного постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 6/8), истец, игнорируя п. 4 ст. 393 ГК РФ, не предпринял никаких мер для получения упущенной выгоды и не представил тому объяснений. Кроме того, своими действиями, отказавшись от использования автомашины ответчика, истец поставил в невыгодное положение своего контрагента, который оказался вынужден искать другого перевозчика. При этом сам истец получил сумму, адекватную оплате по договору перевозки, не совершив перевозки, хотя имел такую возможность. Учитывая вышеизложенное, суд мог снизить размер упущенной выгоды.

Другой пример. Кредитор требовал взыскать с должника расходы в сумме 400 млн. рублей в виде упущенной выгоды, образовавшейся из-за недопоставки по договору двух вагонов хлопка от должника. В судебном заседании кредитор представил следующие доказательства: акт простоя оборудования по производству ткани из-за отсутствия хлопка в течение двух месяцев, справки бухгалтерии о выплате своим работникам части заработной платы за время вынужденного прогула из-за временной остановки производства, расчет суммы недовыпущенного товара за указанные два месяца простоя и некоторые другие доказательства. Кредитор довольно полно и документально обосновал факт ненадлежащего исполнения своих обязательств должником, у суда не было нареканий в части установления цены на хлопок и в верности бухгалтерского расчета убытков. Однако иск кредитора был удовлетворен в самом минимальном размере - всего в сумме 40 млн. рублей. Арбитражный суд посчитал, что не полученный кредитором доход образовался на 90% вследствие виновных действий самого кредитора. Так, во-первых, кредитор мог приобрести недопоставленный хлопок у других изготовителей , которых имеется еще пять, причем один из них находится на 300 км ближе, нежели предприятие ответчика. Во-вторых, у кредитора на расчетном счете имелись денежные средства для приобретения двух недопоставленных вагонов хлопка, но кредитор этой возможностью не воспользовался, чем искусственно способствовал созданию «недополученного» дохода. В-третьих, кредитор не смог в суде представить письменных доказательств того, что обращался с просьбой о приобретении хлопка на другие предприятия СНГ и получил отказ. В обоснование отказа истцу в удовлетворении всех требований суд указал на материальные нормы права, которые нарушил сам кредитор. Так, недобросовестными, а значит, не соответствующими п. 3 ст. 10 ГК РФ, действиями кредитора суд счел двухмесячный простой оборудования, когда хлопок можно было приобрести в другом месте, причем дешевле. Как указал суд, недобросовестно со стороны кредитора выплачивать минимальную зарплату своим работникам якобы из-за простоя оборудования, когда была реальная возможность приобрести хлопок в другом месте, загрузить оборудование и выплачивать работникам установленную зарплату. Таким образом, кредитор сам не предпринял никаких мер для получения упущенной выгоды и не сделал с этой цель необходимые приготовления.²⁴

Характеристики

Список файлов реферата