120811 (715543), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Представляется логичным выделить две группы оснований признания лица подозреваемым: материальные, то есть те фактические данные о причаст­ности лица к преступлению, которые обусловили возникновение подозрения; процессуальные, то есть действия или решения органов расследования, ставя­щие лицо в положение подозреваемого.

Взаимосвязь между этими двумя группами оснований следует охаракте­ризовать как «причина и следствие»: только при наличии первых могут возник­нуть вторые, при отсутствии первых появление вторых незаконно. Для вовле­чения лица в процесс в качестве подозреваемого необходимо наличие обеих групп оснований.

Проблемными вопросами материальных оснований являются, прежде всего, следующие:

1) о процессуальном качестве фактических данных, составляющих их содержание;

2) об объеме этих данных, необходимых для выполнения действий по признанию лица подозреваемым.

Представляется, что решение об объявлении лицу о подозрении его в со­вершении преступления может быть принято только на основании доказа­тельств, а не данных допроцессуального характера (заявления, объяснения, оперативная информация). Фактически именно с признания лица подозревае­мым начинается уголовное преследование, это решение, имеющее большое юридическое значение и далеко идущие последствия, в связи с чем оно не мо­жет быть принято на основании непроверенных и не закрепленных в уголовно-процессуальном порядке сведений.

Соблюдение этого требования явилось бы одной из гарантий от произ­вола, препятствием незаконным и необоснованным фактам постановки лица в положение подозреваемого, особенно с последующим применением принуди­тельных мер.

Вопрос об объеме, количестве доказательств, необходимых для вовлече­ния лица в процесс в качестве подозреваемого, является весьма сложным, раз­решение его происходит в каждом случае исключительно индивидуально, на основании проверки и оценки полученных данных.

Единства мнений по этому поводу нет.

Распространена точка зрения о том, что это доказательства, еще недоста­точные для предъявления обвинения, но по которым возможно применение к подозреваемому задержания, либо ареста, либо совершения других действий, направленных на уличение этого лица в совершении преступления.

Отдавая должное практической основе такого подхода, следует, тем не менее, отметить, что никто из авторов не указывает более-менее определенно "нижней границы" совокупности доказательств, дающей право на такое реше­ние.

Полагаем, что такая совокупность не может быть меньше, чем доказа­тельства, дающие материальные основания для применения того элемен­та принуждения, который заложен в действиях и решениях, необходи­мость производства которых вызывает к жизни фигуру подозреваемого.

Чем более весомы собранные доказательства причастности лица к пре­ступлению, тем больший элемент уголовно-процессуального принуждения (при наличии, конечно, собственных оснований и мотивов, индивидуально опреде­ляемых в каждом деле) может присутствовать в действиях и решениях, адресо­ванных подозреваемому.

Соблюдение такой соразмерности поставило бы барьер необоснованному применению жестких принудительных мер.

Что касается "верхней границы" данной совокупности, то положение о том, что она обязательно проходит "ниже" достаточности для предъявления об­винения, не должно быть столь категоричным: в уголовно-процессуальной практике нередки случаи, когда совокупность доказательств может быть и дос­таточной для предъявления обвинения, но конкретная следственная ситуация делает невозможным в данный момент привлечение лица в качестве обвиняе­мого. Придание ему статуса подозреваемого в такой обстановке предоставит лицу дополнительные гарантии реализации его прав.

Само же подозрение можно определить как основанное на достаточных доказательствах предположение органа расследования о причастности лица к преступлению, официально объявленное лицу и образующее у него правовой статус подозреваемого.

Именно на защиту от подозрения и ориентирован комплекс прав подозре­ваемого.

Вопрос о процессуальных основаниях признания лица подозреваемым является исключительно полемичным. Связано это с тем, что именно опреде­ленное толкование процессуальных оснований является отправным моментом для подхода к понятию подозреваемого, которое, в свою очередь, должно быть сформулировано в законе таким образом, чтобы в максимальной степени были гарантирована реализация прав и свобод лица, привлекаемого к уголовной от­ветственности - с одной стороны, и обеспечивалась возможность быстрых и эффективных действий по пресечению и раскрытию преступления - с другой.

Изучение и анализ существующей отечественной специальной литерату­ры по теме исследования позволяет выявить две основные позиции в этой по­лемике:

1) ряд авторов считает, что в УПК дан исчерпывающий перечень случаев появления в процессе подозреваемого; он удовлетворяет требованиям законно­сти и в расширении не нуждается;

2) другие полагают, что подобное понимание сущности и назначения процессуальной фигуры подозреваемого устарело, не отвечает современным стандартам соблюдения прав и свобод человека и гражданина и предлагают расширить перечень процессуальных оснований признания лица подозревае­мым.

К числу таких оснований в разных вариантах предлагается относить: вы­несение постановления о начале уголовного преследования в отношении конкрет­ного лица; допрос лица по поводу его участия в совершении преступлений; на­ложение ареста на имущество, отобрание образцов для сравнительного иссле­дования, освидетельствование, предъявление для опознания, обыск и производство иных действий принудительного и уличающего характера; выне­сение постановления о привлечении в качестве подозреваемого.

Обе позиции содержат основания для критики.

Рассмотрим первую. Практическая реализация действующих положений закона о том, что подозреваемым является лицо, задержанное по подозрению в совершении преступления, или лицо, к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения, влечет ряд негативных последствий.

1. Лица, в отношении которых имеются фактические данные об их прича­стности к преступлению, при отсутствии необходимости задержания или при­менения меры пресечения допрашиваются в качестве свидетелей.

«Уличаемый свидетель» не имеет возможности реализовать в полной ме­ре свои права, особенно право на защиту. Предоставленные Конституцией воз­можность не свидетельствовать против себя и пользоваться юридической по­мощью явно не могут заменить весь комплекс прав подозреваемого.

2. При необходимости вовлечения лица в процесс в качестве подозревае­мого допускаются случаи «вынужденного» (то есть, необоснованного) задержания лица или применения меры пресечения только для того, чтобы фак­тически заподозренное лицо могло реализовать свои права, высказать свое от­ношение к подозрению.

3. По истечении срока задержания или примененной в порядке статьи 175 УПК меры пресечения подозреваемый оказывается в положении «лица без оп­ределенного процессуального статуса». Правовое положение подозреваемого у него уже отсутствует, обвинение еще не предъявлено, статус свидетеля факт отмены меры процессуального принуждения не образует. При дальнейшем рас­следовании дела лицо, не имея никаких процессуальных прав, оказывается в худшем положении, чем любой участник процесса.

4. Без облечения фактически заподозренного лица в положение подозре­ваемого или обвиняемого на его имущество нельзя наложить арест, у него нельзя получить образцы для сравнительного исследования, его нельзя поместить в медицинское учреж­дение для производства экспертизы. Эта ситуация опять провоцирует либо «вынужденное» задержание, либо незаконные действия с «уличаемым свидете­лем».

5. Возникает вопрос о возмещении такому «свидетелю» расходов по явке к органу уголовного преследования, среднего заработка и т.д. В законе не указывается обычный ли это свидетель, или «уличаемый».

Этот список мог бы быть продолжен. Перечисленные аргументы позво­ляют констатировать, что вторая позиция - об изменении процессуальных осно­ваний признания лица подозреваемым - более обоснованна.

Тем не менее, предложения ее сторонников отличаются следующими не­достатками:

1. Все они предоставляют лицу статус подозреваемого после выполнения с ним действий уличающего или принудительного характера, тогда как лицо должно стать соответствующим участником процесса - подозреваемым - до начала выполнения с ним этих процессуальных действий. Его права ему понадобятся и могут быть реализованы именно при их производстве.

2. Представляется, что одного лишь факта совершения в отношении лица определенного следственного действия (обыск, опознание, освидетельствова­ние) явно недостаточно для того, чтобы признать его подозреваемым в совер­шении преступления. Для этого нужна еще и совокупность доказательств его причастности к преступлению, а не только возможное хранение похищенного или черты внешности, сходные со словесным портретом разыскиваемого.

3. Невозможно привести весь перечень действий уличающего и принуди­тельного характера. Он может измениться с течением времени за счет введения в закон новых процессуальных действий, что повлечет новые проблемы с опре­делением понятия подозреваемого.

4. Предложения о вынесении специального постановления о признании лица подозреваемым «стирает грани» между ним и обвиняемым, не учитывает имеющейся разницы между двумя этими участниками уголовного процесса, выхолащивает весь смысл и назначение процессуальной фигуры подозреваемо­го как неотложной и чрезвычайной.

Автором предложено новое понимание процессуальных оснований во­влечения лица в процесс в качестве подозреваемого, наиболее отвечающее ука­занным выше требованиям.

В качестве единого, универсального процессуального основания предла­гается считать официальное объявление гражданину органом уголовного преследования о наличии подозрения в причастно­сти к преступлению.

Орган уголовного преследования объявляет лицу о признании его подозре­ваемым по мере формирования подозрения, но не позднее начала выполнения с его участием действий, направленных на уличение его в совершении преступ­ления, либо применения мер процессуального принуждения.

В каждом случае неподтверждения подозрения лицо должно быть реаби­литировано.

Разумеется, объявление лицу о подозрении налагает на него также и обя­занности подозреваемого, однако они, за исключением связанных с условиями задержания или меры пресечения, применяемых только при наличии собствен­ных оснований и мотивов, носят общепроцессуальный характер и не влекут существенного ограничения его прав.

Следует, конечно, отметить, что признание лица подозреваемым, в какой бы форме оно ни производилось, причиняет ему определенные моральные страдания, связанные с его отрицательной оценкой государством.

Представляется, что в предлагаемом порядке привлечения лица в качестве подозреваемого, есть моменты, в определенной мере смягчающие эту негативную сторону уголовно-процессуальной деятельности, которые, по на­шему мнению, состоят в следующем:

1. Состояние неопределенности, тревожного ожидания при выполнении с "уличаемым свидетелем" следственных действий явно уличающего характера наносит лицу не меньшие моральные страдания, чем объявление о подозрении.

2. Выполнение действий такого характера без объявления подозрения не­этично.

3. Факт вовлечения лица в уголовный процесс в предлагаемом порядке не предполагает с неизбежностью применение к нему задержания или меры пре­сечения, как это предусматривает действующее законодательство, что позволя­ет избежать излишнего применения принуждения.

4. Предлагаемый порядок вовсе не исключает допроса лица в качестве свидетеля, производства обыска, опознания и т.д., если основания для выпол­нения этих действий есть, а для объявления о подозрении - нет или их недоста­точно.

5 Обеспечение возможности опровергнуть или смягчить подозрение, не доводя дело до применения жестких принудительных мер, в случае своевре­менного уведомления о подозрении, по нашему мнению, с лихвой компенсиру­ет испытываемый лицом дискомфорт.

С учетом такого характера процессуальной фигуры подозреваемого поря­док его вовлечения в процесс, как и предлагается в настоящей дипломной работе, должен быть предельно простым, быстрым, гибким и многовариантным, без установления единой жесткой процессуальной формы.

Естественно, что такое упрощение закона не должно наносить ущерба правам и законным интересам лица, которые необходимо гарантировать с по­мощью перечисленных ниже правовых средств.

1. Контроль со стороны начальника органа уголовного преследования.

2. Надзор прокурора, специально ориентированный на случаи появления подозреваемого.

3. Возможность обжаловать решение об объявлении подозрения в суд, в том числе и с иском о компенсации морального вреда.

4. Жесткие меры ответственности органа уголовного преследования за не­обоснованное привлечение лица в качестве подозреваемого.

Предлагаемое привлечение в качестве подозреваемого, по моему мнению, в большей степени гарантирует реализацию прав и законных интересов лица, чем нынешняя редакция закона и изученные предложения процессуалистов, по сле­дующим мотивам.

1. Чем раньше фактически заподозренный узнает о наличии подозрения и своих правах, тем больше возможности реализовать их и избежать следственно-судебных ошибок.

Характеристики

Список файлов реферата