Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Заместитель Председателя Верховного Суда СССР, находя квалификацию действий Коновальчука неправильной, внес протест в комиссию по уголовным делам Верховного Суда СССР. Рассмотрев дело, судебная Комиссия по уголовным делам Верховного Суда СССР удовлетворила протест по следующим основаниям. Вывод в приговоре о том, что Коновальчук умышленно убил П. не находит достаточного подтверждения в материалах дела, исследовавшихся в судебном заседании.

На предварительном следствии и в судебном заседании осужденный последовательно пояснил, что не намеревался стрелять в вестибюле гостиницы, тем более в своего приятеля, что считал пистолет незаряженным, хотел ради шутки "щелкнуть" курком, когда зарядил пистолет - не помнит. Данных, которые указывали знал о наличии патрона в патроннике в деле не имеется. В какой момент и кем был поставлен на боевой взвод пистолет, также установить не представлялось возможным. Во время застолья Коновальчук после извлечения из пистолета снаряженной обоймы показывал оружие присутствующим, давал его в руки. Из показаний свидетеля Тимина, видевшего все происходящее в вестибюле ресторана, следует, что вынув пистолет из кобуры, Коновальчук не заряжал его. Материалы дела свидетельствуют, что отношения между Коновальчуком и потерпевшим были дружеские. Не возникало у них конфликтов и в день происшествия. Обращения П. к Коновальчуку также не давало повода для конфликта. Таким образом, не установлены какие бы то ни было обстоятельства, которые позволяли сделать вывод, что Коновальчук был настроен против потерпевшего. Более того, из показаний ряда очевидцев, что в вестибюле ресторана царила атмосфера веселья и действия Коновальчука, целившегося в замок, были восприняты как шутка. Судя по поведению потерпевшего, он также воспринял их как неуместную шутку, не представлявшую опасность для окружающих и лично его. Об этом свидетельствует и дружеский тон его обращения к Коновальчуку, целившегося в замок двери. Поведение Коновальчука после выстрела - растерянность, попытка оказать помощь потерпевшему - также свидетельствует, что выстрел явился для него полной неожиданностью. При таких данных следует признать, что Коновальчук грубо нарушил правила обращения с оружием: не убедившись в отсутствии патрона в патроннике, направил пистолет в человека, нажал на спусковой крючок. В сложившейся ситуации он должен был и мог предвидеть возможность выстрела, а поэтому его действия следует рассматривать как убийство, совершенное по неосторожности, в результате преступно-небрежного обращения с оружием.

Учитывая изложенное, судебная Комиссия по уголовным делам Верховного Суда СССР переквалифицировала действия Ковальчука с п.п. "б", "г" ст. 102 УК РСФСР на ст. 106 УК РСФСР. Как видно из этого примера, Верховный Суд РСФСР неправильно определил форму вины. Его ошибка заключалась в том, что если при умышленном преступлении лицо предвидит наступление общественно опасных последствий своего деяния, желает этого (прямой умысел) или сознательно допускает (косвенный умысел), то в данном конкретном случае Коновальчик вовсе не предвидел возможности наступления вредных последствий, хотя должен был и мог их предвидеть. Таким образом, уголовная ответственность за преступную небрежность может наступить только тогда, когда будет установлено, что лицо при данных обстоятельствах не только должно было (объективный критерий), но и могло по своим личным качествам и свойствам (субъективный критерий) предвидеть наступление общественно опасных последствий деяния.

Двойная вина

Фомы вины к деянию и его общественно опасным последствиям в одних случаях одинаковы, в других не совпадают. Возможны следующие варианты: умысел к деянию и умысел к последствиям, неосторожность к деянию и неосторожность к последствиям, умысел к деянию и неосторожность к последствиям. В последнем варианте имеется двойная вина⁸.

Двойная форма вины—это соединение в одном составе двух различных ее форм, из которых одна характеризует психическое отношение лица к непосредственному, а вторая—к отдаленному общественно опасному последствию.

Необходимость ее теоретического обоснования и законодательного воплощения возникла в связи с тем, что в уголовном законодательстве существуют нормы, которые устанавливают повышенную ответственность за отдаленные последствия общественно опасного действия (бездействия). Наступления этих последствий виновный не предвидел, хотя мог предвидеть, либо предвидел нечетко и надеялся при этом на их предотвращение. Иными словами, совершая умышленное преступление с материальным составом, лицо иногда приводит в движение какие-либо силы, которые помимо его воли влекут наступление дополнительных, более тяжких, не желаемых им последствий. Эти последствия, превращающие простой состав в квалифицированный, инкриминируются лицу лишь при установлении неосторожной вины по отношению к ним. В противном случае наказуемость за отдаленные последствия наступала бы на основе объективного вменения, что чуждо нашему уголовному праву.

Действующий УК содержит около тридцати составов с двойной формой вины. Все они конструируются законодателем (а не судом или другими правоприменяющими органами). Задача следствия и суда состоит в правильном определении вида состава с двойной формой вины и правильной квалификации действий виновного.

Из анализа норм Особенной части УК можно назвать два вида составов с двойной формой вины. Первый вид—материальные составы с двумя последствиями, причем вторые (отдаленные) последствия более тяжкие, чем первые, являющиеся обязательными признаками простого состава. Отдаленные последствия выступают в качестве квалифицирующего признака, существенно повышающего общественную опасность деяния.

Общими характерными для этого вида составов признаками являются:

1. Это преступления с материальным составом

2. Умыслом виновного охватываются деяния и близкие (обязательные для этого состава) последствия его

3. Отдаленные последствия являются более тяжкими и выступают в роли квалифицирующего состава

4. Психическое отношение виновного к обязательным последствиям выражается в форме умысла, а к отдаленным—в неосторожной форме вины. В целом такое преступление считается умышленным.

5. Квалифицирующее последствие причиняет вред другому непосредственному объекту (не тому, которому причиняется вред в основном составе).

Второй вид преступлений с двойной формой вины характерен для преступлений с формальным составом. Общими признаками для этих составов являются:

1. Основной состав законодательно сконструирован как формальный. Ответственность устанавливается за сам факт общественно опасного деяния

2. Общественно опасное деяние совершается умышленно

3. К валифицированный вид преступления конструируется как материальный состав, повышающий общественную опасность деяния за счет наступления тяжких последствий. Например, ч. 1 ст. 211 УК РБ устанавливает ответственность за нарушение правил хранения, использования, учета, перевозки радиоактивных материалов и других правил обращения с ними, если эти действия могли повлечь гибель людей или иные тяжкие последствия, а ч. 2 этой статьи—за те же деяния, повлекшие гибель людей или иные тяжкие последствия. Здесь ч. 2—это материальный состав с неосторожной формой вины. В целом это—умышленное преступление.

Последствия от преступлений с формальным составом в законе описываются двумя способами. В некоторых статьях они прямо называются, в других законодатель использует оценочные понятия, такие, как «тяжкий вред», «иные тяжкие последствия». Во многих нормах в виде отдаленного последствия указывается лишение жизни по неосторожности. Такая конструкция состава наглядно дает понятие двойной формы вины с ее характерным признаком—умышленно совершаемым деянием и допущением последствий по неосторожности.

Обратимся к правовому значению двойной формы вины:

1. Анализ субъективного отношения виновного к отдаленным последствиям своего деяния позволяет решить вопрос о наличии или отсутствии состава преступления

2. Исследование субъективного содержания преступления с двумя формами вины необходимо для их отграничения от умышленных, с одной стороны, и неосторожных—с другой в тех случаях, когда они сходны по объективным признакам, т.е. в конечном счете, для правильной квалификации. Например, умышленное нанесение множества тяжких повреждений потерпевшему с целью лишить его жизни, от которых наступили смерть, следует квалифицировать как убийство. Здесь наличествует одна форма вины как к действиям, так и к последствиям. Далее, если при неосторожном лишении жизни не установлен умысел на причинение тяжкого вреда здоровью, также нет двух форм вины и деяние следует квалифицировать как лишение жизни по неосторожности. Лишь сочетание умысла на причинение тяжкого вреда здоровью с неосторожностью в отношении наступившей смерти дает возможность квалифицировать деяние по ч. 2 ст. 106 УК РБ и говорить о преступлении с двойной формой вины.

3. Наличие двойной формы вины в деянии, вменяемом лицу, позволяет оценить степень опасности совершаемых им деяний, что влияет на размер наказания.

4. Учет особенностей психического отношения виновного к деянию, его основному и дополнительному последствиям влияет, с учетом мотивов преступления, на индивидуализацию наказания.

Заключение

Такой признак тоталитарного режима как объективное вменение чужд белорусскому государству. Как следствие, анализ субъективной стороны преступления и ее основной составляющей—вины—занимает одно из важнейших мест в уголовном праве. По этому поводу проводилось и будет проводится немало дискуссий среди ученых-правоведов, однако к единому мнению по всем вопросам они придут еще не скоро. Однако, наиболее общепринятым является выделение двух форм вины—умысла и неосторожности—и разделение каждой из них на два вида: умысла—на прямой и косвенный, а неосторожности—на преступное легкомыслие и преступную небрежность. Также выделяются составы, где эти две формы вины сочетаются и образуют двойную вину. Все это имеет огромное значение при отправлении правосудия и потому, как особо важная проблема, была избрана автором для написания курсовой работы.

Литература

1. Уголовный кодекс РБ

2. Бюллетень Верховного Суда СССР. -1969. -N1.

3. Бюллетень Верховного Суда СССР. -1985. -N4.

4. Бюллетень Верховного Суда СССР. -1986. -N4.

5. Уголовное право БССР. Общая часть. Под редакцией Горелика И. И., Мн., 1978 г.

6. Уголовное право-учебник для вузов. Под редакцией И. Я. Козаченко, З. А. Незнамова, М., 1997 г.

7. Здравомыслов Б.В., Гельфер М.А. Формы вины и их реализация в уголовном законодательстве. М., 1981, № 15.

1 См. Уголовное право-учебник для вузов. Под редакцией И. Я. Козаченко, З. А. Незнамова, М., 1997 г., с. 180

2 См. там же, с. 181

3 См. Филановский И. Г. Субъективная сторона преступления: Курс советского уголовного права. Часть общая. Т. 1, с. 403

4 См. Уголовное право-учебник для вузов. Под редакцией И. Я. Козаченко, З. А. Незнамова, М., 1997 г., с. 183

5 См. подробнее: Злобин Г. А., Никифоров Б. С. Умысел и его формы. М., 1972 г.

6 См.: Уголовное право БССР. Общая часть. Под редакцией Горелика И. И., Мн, 1978 г., с. 83

7 Все примеры из судебной практики приведены по «Бюллетеню Верховного суда СССР» (см. список литературы).

8 См.: Уголовное право БССР. Общая часть. Под редакцией Горелика И. И., Мн., 1978 г., с. 91

6

Характеристики

Список файлов реферата