20841-1 (714780), страница 2
Текст из файла (страница 2)
1977 год. Тогда впервые в мае месяце был опубликован проект Конституции СССР. Это была последняя Конституция Советского Союза. В 8 часов утра я побежал к газетному киоску, дабы купить газету с текстом проекта конституции. И поверьте мне, в киоске не было ни одной газеты, хотя тираж был колоссальнейший. Во всех без исключения газетах был опубликован этот проект. Но общественные ожидания были чрезвычайно высоки. Люди надеялись: "Вот будет принята эта Конституция, и ситуация изменится". Видимо, все-таки оковы ощущались, я не могу сказать что всеми, но многими и многими. Я тогда жил и работал в городе Саратове, и вы не поверите, но в поисках газеты с текстом Конституции я обошел пол - Саратова. Я нашел одну порванную газету, ее разорвали, видимо, когда разгружали. Эту газету забраковали. Я ее приобрел, и тогда получил возможность познакомиться с проектом конституции.
В одной из статей этого проекта было записано, что Конституция СССР является законом прямого действия. Председателем конституционной комиссии был Л.И. Брежнев, председателем рабочей подкомиссии был Секретарь ЦК КПСС, кандидат в члены Политбюро ЦК Б.Н. Пономарев, непосредственными авторами этой Конституции были здравствующие и сегодня академик Кудрявцев, профессора Бурлацкий, Собакин, Лукьянов. Они и были теми людьми, которые непосредственно писали текст конституции и вносили в нее это очень важное положение. Так вот, у Б.Н. Пономарева возник один вопрос: "А что это такое - прямое действие конституции? Что, бывает кривое действие конституции?" И тогда эту формулу о том, что Конституция СССР является законом прямого действия, из проекта тут же сняли. А результат простой: Конституция вновь превратилась в икону, которая стоит в красном углу. В соответствующую календарную дату собирали некое торжественное собрание, кто-нибудь зачитывал скучный доклад о Советской Конституции, произносил несколько лозунгов, люди хлопал в ладоши и расходились, забывая о конституции до следующего года, когда в очередной раз на День Конституции собирались все коллективы, и опять произносились те же самые набившие оскомину речи.
Казалось бы, записывать в Конституцию, что это закон, и, следовательно, это действующий закон - это нонсенс. Мы являемся одним из немногих государств, которое в своей конституции записало такое положение: конституция является законом прямого действия. В ее основе единственное желание: снять эту икону из красного угла и сделать ее тем законом, потрясая которым гражданин может явиться в суд (общей юрисдикции, арбитражный, конституционный) и отстаивать свои права в споре либо с другим гражданином, либо с юридическим лицом, либо с органом государственной власти, должностным лицом и самим государством в целом. Именно в этой связи прямое действие или просто действие конституции есть ни что иное, как начальный момент реализации конституции, осуществления конституции. Конституция, если это закон, не может не действовать. У принципа прямого действия Конституции Российской Федерации есть еще один чрезвычайно важный аспект, в значимости которого я убедился в последнее время. Имею в виду зигзаги федерализма. Прямое действие конституции означает, помимо всего прочего, что она не нуждается в ратификации, в подтверждении, в утверждении теми или иными субъектами Российской Федерации. Этот закон охватывает всю территорию Российской Федерации, и ни один из органов государственной власти, включая Татарстан, либо Москву, либо Саратовскую область, Карачаево-Черкесию, не вправе блокировать действия федеральной конституции на своей территории.
Говорю, дорогие мои друзья, в данном случае о проблеме права. А что касается проблемы факта, то эти факты встречаются не только в Татарстане, не только в Башкортостане, не только в Саратовской области, но и в столице нашей Родины. Вспомните прошлогодние взрывы. Это вопиющее злодеяние, тягчайшее преступление. Оперативно издаются два документа - распоряжение мэра и постановление московского правительства о перерегистрации. Не прошел, тебя выпроваживают на основании постановления Правительства города Москвы за пределы столицы.
Я провел подсчет механизмов защиты прав тех людей, которые такой перерегистрации подлежали. Человек, подвергнутый действию актов города Москвы, мог обжаловать эти действия в суд, я имею в виду действия органов внутренних дел, которые послужили реализацией этих положений, - вот вам один механизм. Можно было обратиться в суды общей юрисдикции с требованием дисквалифицировать сами эти акты, - вот вам второй механизм. Прокурор города Москвы на основании закона "О Прокуратуре Российской Федерации" вправе опротестовать эти акты, - третий механизм. Генеральный Прокурор Российской Федерации вправе предпринять те же самые шаги и меры, - четвертый механизм. Уполномоченный по правам человека Российской Федерации мог обратиться в суд в защиту общего интереса, - это пятый механизм. На основании части статьи 85 Конституции Российской Федерации Президент России был вправе приостановить действия этих актов и тоже обратиться в соответствующий суд. Шесть полноценных правовых механизмов защиты данного конституционного права человека на свободу передвижения, на выбор места жительства и т.д. Полноценные механизмы вполне прописаны в законах. Ни один из них не сработал. И найти какого-то рационального объяснения я не могу. От чего это? От того, что психология толпы над нами довлеет? Либо мы не умеем элементарно бороться за свое право?
Так вот, уважаемые коллеги, я хотел бы сказать о том, что именно для того, чтобы преодолеть ситуацию, когда Конституция была иконой, необходимо, чтобы она обладала прямым действием. Все Конституции, действовавшие во времена СССР, и особенно последняя Конституция 1977 года были по существу рассчитаны на то, чтобы создать имидж государства особенно в общении с другими государствами, в области международных отношений. Более того, Конституция 1977 года и создавалась потому, что Конституция 1936 года себя дискредитировала как "сталинская конституция". А для того, чтобы избежать ситуации бездействия конституции, в 1993 году в самом тексте Конституции была закреплена норма о том, что она является прямо и непосредственно действующей. Более того, эта формула помимо Конституции в целом была воспроизведена и в главе о правах и свободах человека и гражданина. В этой связи в действующей Конституции имеется уникальная запись: "Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими". Мы привыкли, что действует закон, норма права, и такая запись может кому-то показаться нонсенсом. Между тем, в этой формуле и выражается главная идея естественно-правовой доктрины. Права и свободы являются непосредственно действующими. Эти права и свободы существуют и действуют независимо от того, признало их государство либо не признало. И действие этих прав и свобод означает, что они налагают на государство обязанности. Если мы с вами являемся носителями этих прав, у нас есть свобода труда, у нас есть право на образование, на свободу личности, на свободу передвижения, выбора места жительства и т.д., стало быть, обязанной стороной является государство. Иначе говоря, эти права и свободы одной стороны в общественном договоре имеют в виду обязанности другой стороны. Поэтому, если я обязан нести воинскую службу, то государство имеет право предъявить соответствующие требования: "Дружочек, я желаю призвать тебя на военную службу". Но если я обладаю правом, следовательно, и я должен иметь возможность, обращаясь к государству, сказать: " Будь добр свои обязанности выполнять, в противном случае я подам на тебя в суд".
В 1993 году, когда готовился проект Конституции Российской Федерации и чуть позднее в 1993-94 годах, когда готовился и принимался Федеральный конституционный закон "О Конституционном Суде Российской Федерации", Эрнест Михайлович Аметистов сыграл чрезвычайно важную роль в том, что в Конституции Российской Федерации в части 4 статьи 125 впервые был закреплен институт конституционной жалобы. Гражданин получил возможность, обращаясь в Конституционный Суд, потребовать признание того или иного закона неконституционным, если такой закон нарушает права гражданина.
В период 1991-92 годов Конституционный Суд принял 27 решений. Это немного. Напомню, что суд был избран в 1991 году и начал работать с 1992 года. В ряду этих решений были два заключения, посвященные проверке конституционности решений и действий Президента Российской Федерации. Это были "крутые" заключения, если позволить себе воспользоваться молодежным сленгом. Суд признал, что Президент Российской Федерации действовал не в рамках Конституции Российской Федерации.
В ответ в 1993 году вообще был поставлен вопрос: "А должен ли существовать Конституционный Суд, или он подлежит упразднению?" Даже самый демократичный президент не любит, когда ему говорят: "Нет, Борис, ты не прав". В свое время Президенту Рузвельту показалось, что большинство членов Верховного Суда США не являются сторонниками его политического, экономического и социального курса. Он решил чуть-чуть увеличить число членов Верховного Суда США. Соединенные Штаты Америки взбунтовались. И Рузвельт был вынужден отказаться от этой идеи.
В России такого не произошло. В 1993 году самым активным образом обсуждался другой вопрос: "А вообще-то, зачем нам нужен Конституционный Суд? Есть Верховный Суд. Давайте создадим конституционную коллегию в составе Верховного Суда. И вполне обойдемся". И вполне бы обошлись. Тысячу лет обходились без Конституционного Суда и еще 500 лет бы обошлись. Но достаточно проанализировать те 27 решений, а я вас уверяю, они касались не 27 человек, не 27 актов, они касались миллионов людей. Так вот, 2/3 этих решений, касавшихся миллионов людей, были решениями в защиту прав человека. Это очень важно понимать.
Хотел бы сказать о том, что только благодаря пониманию гражданами значимости института Конституционного Суда именно как института правозащитного Конституционный Суд сохранился в качестве самостоятельного и независимого института судебного конституционного контроля. Кстати сказать, начиная с 1992 года по декабрь 1999 года, Конституционным Судом было принято около 150 постановлений. Что касается определений, я не подсчитывал их количество. Их тысячи. Что же касается постановлений, около 150, много это или мало? С точки зрения арифметики, это очень мало. А по существу, судите сами. Обратилась к нам группа чернобыльцев, которые получают скудное вспомоществование. И это вспомоществование объявили привилегией, заметьте, не льготами, а привилегией, поэтому в Государственную Думу был внесен проект закона. В этом проекте была предусмотрена ликвидация этой "привилегии" людям, которые ценой своего здоровья и жизни спасли и нашу страну, и, наверное, Европу в целом от того, что вообще могло произойти. К чести Президента, он обратился в Конституционный Суд вместе с чернобыльцами. Президент Российской Федерации заявил, что как Президент он обязан на основании Конституции этот закон подписать, но, он считает его антиконституционным. Президент и 17 чернобыльцев. Между тем, самих чернобыльцев - около трех миллионов. И это решение Конституционного Суда, которое, казалось бы, защитило права 17-ти, в действительности распространяется на эти три миллиона человек.
Конечно, социальные, экономические, культурные права особенно сложно защищать. В условиях нашей бедности социальные выплаты, социальное вспомоществование или, как говорилось в старину, социальное призрение, - имеют под собой скудную материальную базу. И, видимо, понадобится немало времени для улучшения этой базы.
Список литературы
Эбзеев Борис Сафарович. Правовое государство и права и свободы человека.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
