13890-1 (714433), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Арбитражная практика пошла по иному пути, считая, что такие категории как физические и нравственные страдания присуще только физическим лицам и в связи с этим требования юридических лиц о возмещении морального вреда удовлетворению не подлежат.
Обоснование такого подхода отражено в одном из судебных решений: так, суд, отказывая в возмещении морального вреда указал, что граждане-предприниматели законом приравнены к юридическим лицам, а юридическое лицо, как абстрактная конструкция испытывать нравственные и физические страдания не может.
Однако, распространение норм о юридических лицах на граждан-предпринимателей не лишает их присущих им особых черт. Так, согласно п.3 статьи 23 ГК РФ к предпринимательской деятельности граждан, осуществляемой без образования юридического лица, соответственно применяются правила настоящего Кодекса, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющимися коммерческими организациями, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов или существа правоотношения.
В данном случае как раз существо правоотношения и требует распространения на граждан-предпринимателей норм о возмещении морального вреда, поскольку, будучи предпринимателем, он не перестает быть личностью, которая вполне может испытывать и физические и нравственные страдания.
При этом следует подчеркнуть тесную взаимосвязь между нарушением таких нематериальных благ, как честь, достоинство и деловая репутация, и таким общегражданским способом защиты прав, как компенсация морального вреда.
Как правило, нарушение указанных благ автоматически влечет возникновение права на их защиту в порядке, предусмотренном ГК РФ (п.2 статьи 150).
В статье 12 ГК РФ дается перечень способов защиты гражданских прав (в числе которых и такой способ как компенсация морального вреда), которые носят универсальный характер. Это означает, что указанные способы защиты применяются для защиты, как правило, любого субъективного гражданского права, которое нарушено и которое не может быть защищено при помощи специальных способов защиты, используемых для охраны только определенных видов гражданских прав.
Возмещение морального вреда юридическим лицам в российской правовой действительности осложнено тем обстоятельством, что в гражданском законодательстве моральный вред понимается исключительно как физические и нравственные страдания, которые не может испытывать абстрактная юридическая конструкция.
Однако, представляется, что подобное препятствие юридически преодолимо. Мировая тенденция свидетельствует о том, что происходит все более значительное расширение субъектного состава лиц, которым компенсируется моральный вред. Если раньше моральный вред возмещался только лицам, претерпевшим страдания, то в настоящее время моральный вред возмещается родственникам лиц, претерпевших психические страдания (за сопереживание), очевидцам причинения страдания кому-либо (за негативный опыт), наследникам лиц, получающих возмещение вреда.
Практика показывает, что ущемление законных прав и интересов человека может быть связана с деятельностью созданного им юридического лица [4]. Человек способен испытывать страдания из-за противоправного ущемления правомочий юридического лица. Современная российская действительность дает множество примеров нарушений прав человека посредством ложных банкротств предприятий, ликвидации лицензий специализированных фирм и т.д.
В этом аспекте интересна эволюция взглядов Европейского Суда по правам человека на проблему компенсации морального вреда в пользу юридических лиц.
Руководствуясь буквальным толкованием применяемого права Европейский Суд изначально не признавал возможности взыскивать моральный вред в пользу организаций.
Прецедентным оказалось следующее решение Суда принятое им в 1999г. В деле Партия свободы и демократии против Турции Суд посчитал, что политическая партия может требовать возмещения морального вреда в качестве компенсации ее разочарованным членам, считавшим себя потерпевшими от гонений на партию.
Европейский Суд признал, что компенсационные выплаты могут быть связаны не только с защитой деловой репутации юридического лица, но и с тем, что в результате противоправных действий, ограничивающих правомочие юридического лица, наступала неопределенность в планировании хозяйственной деятельности фирмы, устанавливались препятствия в управлении компанией и, как следствие, возникало беспокойство, неудобство для акционеров, менеджеров и т.д.
В Российской Федерации также есть своеобразный прецедент по рассматриваемой проблеме, связанный, впрочем, с деятельностью не суда общей юрисдикции и арбитражного суда, а международного коммерческого арбитражного суда (МКАС) при Торгово-Промышленной палате.
Суть дела состояла в следующем: в связи с неоплатой фирмой «Харрикейн Трейдинг» товара в/о «Союзхимэкспорт» направило письма в ряд российских организаций, связанных с экспортом химических товаров, с характеристикой плательщика как ненадежного партнера и рекомендацией не иметь с ним деловых отношений.
Фирма «Харрикейн Трейдинг» предъявила иск к в/о «Союзхимэкспорт», утверждая, что действия последнего причинили ей убытки и нанесли ущерб деловой репутации.
Ссылаясь на положения статьи 152 ГК РФ, фирма потребовала возмещения морального вреда в сумме 200000 долл.США.
Суд удовлетворил требования фирмы относительно компенсации морального вреда. Учитывая небольшой размер задолженности, суд пришел к выводу, что в/о «Союзхимэкспорт» для получения небольшого по сумме коммерческого долга предпринял явно несоразмерные меры, нанеся тем самым моральный вред фирме, что недопустимо в нормальных деловых отношениях.
Таким образом, следует признать, что компенсация морального вреда юридическим лицам и гражданам-предпринимателям вполне допустима в цивилизованном рыночном обороте и не противоречит существу российского гражданского права.
Кроме того, непризнание за организациями права на возмещение морального вреда по тому соображению, что они не способны претерпевать нравственные и физические страдания ставит под сомнение возможность применения к юридическим лицам многих известных цивилистических категорий, требующих обращения к нравственным и психическим критериям, таких, как вина, добросовестность, обман, угроза и т.д. Умаление деловой репутации юридического лица и негативные последствия не должны отождествляться с нравственными страданиями физического лица, но они аналогичны неблагоприятным последствиям действий, порочащих деловую репутацию гражданина.
Список литературы
[1] Хотя само это Постановление в настоящий момент утратило силу, судебная практика активно применяет данный принцип при разрешении споров.
[2] Буквальное прочтение текста данной статьи приводит к выводу, что распространенные сведения могут ущемлять права и законные интересы только гражданина, хотя по смыслу это безусловно должно относиться и к юридическим лицам.
[3] Допустимость такого вывода обосновывается следующим: право граждан на защиту чести, достоинства и деловой репутации является их конституционным правом, поэтому специфика такой защиты должна исходить из того, что личные неимущественные блага имеют приоритетное значение в любом правовом государстве.
Общий критерий защиты рассматриваемых нематериальных благ урегулирован ГК РФ. В специальных законах он может быть расширен за счет особенностей регулируемых правовых отношений, но никак не сужен.
ГК РФ устанавливает, что лицо имеет право на опровержение (а, следовательно, и на компенсацию морального вреда), если не соответствующие действительности порочащие его честь, достоинство и деловую репутацию сведения распространены. Таким образом, ГК РФ предусмотрены три основания для возникновения такого права (.не соответствие действительности; порочащий характер; распространение).
В Постановлении Пленума ВС РФ от 18.08.92г. № 11 (в редакции) неоправданно узко дается толкование (разъяснение) термина «порочащие сведения»: порочащими являются только такие сведения, которые содержат утверждение (выделено мной.-Ю.Т.).
[4] В качестве правового основания Европейским Судом используется Европейская конвенция (1950г) о защите прав и основных свобод человека, а также Протокол № 1 (1952г.) которым указанная конвенция была дополнена положениями о защите имущественных прав юридических и физических лиц.














