13845-1 (714405), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Любой договор, в том числе договор о проведении торгов, характеризуется своими существенными условиями. Все существенные условия указанного договора должны быть указаны в оферте – извещении (п. 1 ст. 435 ГК РФ). Такими условиями выступают сведения о месте, времени, форме торгов, их предмете и порядке проведения, в том числе об оформлении участия в торгах, определении лица, выигравшего торги (п. 2 ст. 448 ГК РФ). Отсутствие какого-либо из этих условий приводит к тому, что договор не может считаться заключенным и, соответственно, обязывающим организатора торгов.
Участники рынка, желающие совершить акцепт предлагаемой оферты, должны сделать это в строго определенной форме, установленной в извещении, что согласуется с нормой ст. 440 ГК РФ о заключении договора на основании оферты, определяющей срок для акцепта.
Исполнением заключенного договора о проведении торгов станет само проведении, включающее в себя рассмотрение предложений участников и выбор победителя. Изложенной точки зрения придерживаются Е. Коган и Г. Суходольский в своей статье «Правовая природа конкурса» [7].
По нашему мнению определение отношений, возникающих после опубликовании извещения о проведении торгов, не просто как оферты или односторонней сделки, а как отдельного договора, имеет не только теоретическое, но и практическое значение. Так как договор является двухсторонней сделкой, то права и обязанности возникают у обеих сторон – организатора торгов и их участников. Несомненно что данный факт придаст стабильности отношениям, возникающим при проведении торгов и заставит их участников более внимательно относиться к возлагаемым на них законом обязанностям.
Конечно, у изложенной позиции есть свои противники. Так Р. Ходыкин в своем отзыве на статью Е. Когана и Г. Суходольского пишет, что «...извещение о проведении конкурса является односторонней сделкой и не может рассматриваться как оферта...» и далее «...публичный конкурс можно охарактеризовать как обязательство из односторонней сделки, направленное на определение стороны договора, которой и будет выступать победитель конкурса» [8].
Однако нами уже рассматривалось, что извещение можно признать офертой для заключения договора о проведении конкурса в смысле ст. 435. Наряду с противниками, данная точка зрения имеет своих сторонников. Н.Д. Егоров пишет что «обязательство по передаче имущества, выполнению работ или оказанию услуг возникает из сложного юридического состава» [9]. При этом сам автор называет в качестве элементов соответствующего юридического состава «проведение торгов и заключение на основе их результатов договора». М.И. Брагинский и В.В. Витрянский, как уже отмечалось, так же употребляют термин «договор на проведение торгов»: «По указанному договору организатор обязуется провести торги, определить выигравшего, подписать протокол» [10].
При проведении публичных торгов одним из наиболее спорных является вопрос о том, кто выступает продавцом имущества должника. Дело в том, что на публичных торгах судебный пристав через специализированную организацию реализует имущество, находящееся в собственности должника, но происходит эго вопреки воле последнего. Особую актуальность данный вопрос приобретает для механизма реституции в случае аннулирования продажи с торгов и определения сторон реституции. Статья 167 ГК РФ ставит только одно условие возврата имущества стороне, - то, что оно было ранее передано ею же, о правах на имущество при этом ничего не говорится. По тексту ст. 167 ГК РФ ее действие ограничено только сторонами недействительной сделки, ни о каких других лицах, в том числе и о собственнике переданного по сделке имущества, в этой норме не идет речи.
На этот счет есть несколько точек зрения. Есть мнение, что продавцом является собственник имущества, т. е. должник. Эта точка зрения основывается на том, что продавцом должен быть всегда собственник имущества. Но в точном смысле закона продавцом является лицо, заключающее договор. Заключение договора это волеизъявление лица. Чтобы стать продавцом, нужно выразить волю на продажу. А у должника этой воли нет. В связи с этим сторонники этой точки зрения отмечают, что судебный пристав в этом случае будет представителем продавца [11].
Скловский К. не соглашаясь с этой позицией приводит следующие аргументы: чтобы стать представителем, нужна либо воля представляемого, выраженная в заключаемом договоре, либо - если он недееспособен - уполномочие законом. Представительство вопреки воле представляемого вплоть до применения к нему административного насилия никак не согласуется с основами частного права. Такого представительства не бывает, и придумывать его - значит разрушать фундамент права [12].
Правомочия службы судебных приставов на организацию торгов вытекают не из частного, а из публичного права. Не случайно в пункте 6 статьи 447 ГК РФ говорится, что к публичным торгам, проводимым в порядке исполнения решения суда, применяются правила статей 448 и 449 ГК РФ и процессуальное законодательство. Из этого, во всяком случае, следует, что норма пункта 2 статьи 447 ГК РФ, требующая наличия у организатора торгов частного (имущественного) права (полномочия) на имущество, на проведение публичных торгов не распространяется. Поэтому необходимо исключить конструкцию представительства должника судебным приставом, производящим торги. Судебный пристав занимает самостоятельное положение при продаже имущества должника.
Должник не является ни продавцом, ни участником торгов, равно как и купли- продажи или иного отчуждения имущества, совершаемого на торгах. Это отражает смысл и назначение публичных торгов, проводимых не для должника, а для его кредиторов. Положение должника в процессе совершения торгов совершенно пассивное. Предоставленные ему права ограничиваются возможностью участия в определении цены вещи. При этом воля как лица, субъекта частного права полностью парализована. Суть тех прав, которые предоставлены должнику, предопределяют способы их защиты. Это, во-первых, обжалование действий судебного пристава, но не в качестве стороны этой сделки, а в качестве заинтересованного лица. У должника не возникает никаких прав ни из торгов, например права требовать заключения договора (подписания протокола), права требования платежа. Должник не может быть тем лицом, которое намерено продать имущество, и на самом деле никогда не совершает продажи имущества на торгах [13].
Судебная практика подтверждает эту позицию. Обсуждая вопрос о начислении налога на добавленную стоимость в случае реализации залога судебным исполнителем, Президиум Высшего Арбитражного суда РФ указал, что, хотя в данном случае сделка совершена не собственником (должником), а иным лицом, оснований к освобождению от налогового обязательства нет [14]. Здесь важно, конечно, то, что суд в данном случае не считает собственника продавцом.
Иногда высказывается также мнение, что в качестве продавца выступает специализированная организация. Такая позиция так же не может быть признана правильной. Рассматривая данный вопрос Скловский отмечает что специализированная организация - всегда агент и самостоятельной позиции иметь не может. Если она выступает от имени принципала, то нет и формальных оснований считать ее участником имущественных правоотношений, возникающих в связи с проведением торгов. Но и в том случае, когда агент заключает договор на торгах от собственного имени, принципал (служба судебных приставов) известен участникам, от него исходит установление основных условий продажи, в том числе и прежде всего - оценка имущества. Поэтому агент в любом случае будет занимать и в процедуре торгов, и в возможном споре второстепенное положение. На практике суды чаще всего привлекают специализированную организацию к участию в деле на одной стороне со службой судебных приставов, но в процессе она занимает обычно достаточно нейтральную позицию, а какое-либо присуждение с агента или на имя агента (например, при реституции), как правило, исключается.
Так, рассматривая спор о признании торгов недействительными. Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа указал, что, хотя торги проводились 000 "Пирамида", это общество действовало как агент в рамках договора поручения в качестве поверенного, поэтому стороной в договоре, заключенном на торгах, то есть продавцом, является Управление юстиции Краснодарского края [15].
К. Скловский обосновывает другую позицию по этому вопросу. Продавцом имущества, реализуемого на торгах, он считает судебного пристава. Его можно признать продавцом чужого имущества - имущества должника. На такой позиции стоят и учебники гражданского права, относящие к случаям, когда купля - продажа совершается не собственником, и продажу вещи в порядке торгов.
«Купля-продажа и право собственности развивались параллельно, и генетическая связь между этими правовыми институтами отсутствует. Поэтому нет никакой причины вдруг устанавливать такую неразрывную связь именно на почве торгов, которые, бесспорно, являются экстраординарным способом продажи. Право на организацию торгов вытекает из публичного права и не требует наличия агентского полномочия либо имущественного права» [16].
Судебный пристав не является агентом должника, а занимает самостоятельное положение. Продавцом непосредственно в силу закона (п.6. ст.447 ГК РФ) является лицо, производящее торги, - соответствующий орган власти, поскольку торги производятся им. Этот случай рассматривается как исключение из того правила, что продавцом должен быть собственник [17]. Судебный пристав, выступая в качестве продавца имущества, является, следовательно, должником по требованиям из купли- продажи, в том числе по требованию о передачи вещи.
Иск о недействительности продажи имущества на торгах предъявляется к службе судебных приставов (продавцу) и покупателю. Реституция будет состоять в возврате имущества покупателем - продавцу, т. е. службе судебных приставов. Но привлечение судебного пристава к реституции сопротивляется то обстоятельство, что он ничего не получает от реализации имущества, а передает всю выручку взыскателю. В то же время К. Скловский считает, что другой возможности нет, надо привлекать административный орган в процесс о возврате сторон в первоначальное положение, а взыскатель может быть лицом, участвующим в деле. Кем именно - соответчиком или третьим лицом зависит, от того, признаем ли мы допустимым непосредственное взыскание полученного имущества с взыскателя либо это будет происходить в порядке регресса [18].
Необходимо отметить, что гражданская правосубъектность судебного пристава обычно закрепляется за службой судебных приставов, которая и выступает стороной в соответствующих гражданских и процессуальных отношениях. Поскольку служба судебных приставов пока не признана юридическим лицом, этот процессуальный недостаток восполняется привлечением в процесс органа юстиции, в подчинении которого находится служба судебных приставов. Если служба судебных приставов не является юридическим лицом, то встает вопрос как она может быть продавцом имущества реализуемого на торгах. Если раньше Служба судебных приставов заключала договора со специализированными организациями на проведение торгов, причем от ее имени это делало Министерство (Управление) юстиции, то сейчас этот порядок несколько изменен.
В соответствии с Постановлением Правительства РФ «О реализации конфискованного и арестованного имущества» от 23 апреля 1999 г. № 459 реализация имущества осуществляется отобранными на конкурсной основе специализированными организациями, независимо от их организационно - правовой формы, на основании договоров, заключаемых с Федеральным долговым центром при Правительстве РФ с этими организациями. Согласно Постановлению Правительства РФ от 21.12.2000 № 980 функции Федерального долгового центра при Правительстве Российской Федерации ныне переданы Российскому фонду федеральною имущества.
В связи с положениями этих нормативных актов можно усомниться в правильности позиции К. Скловского относительно того, что продавцом имущества может являться только служба судебных приставов. Причем согласно теории гражданского права административный орган, издавший административный акт, направленный на установление гражданских правоотношений сам никогда не становится их участником [19].
В соответствии с упомянутыми актами, продавцом имущества реализуемого на торгах, в настоящий момент является Российский Фонд федерального имущества и его территориальные подразделения, а служба судебных приставов должна оказывать им всяческое содействие. Только лишь в тех местностях, где еще не были созданы территориальные подразделения, продолжает действовать старый порядок, при котором судебный пристав сам находил специализированную организацию. Необходимо отметить, что при обращении взыскания на имущество собственника по его обязательствам отчуждателем, по сути, выступает государство, представленное уполномоченным органом. Ведь публичные торги служат общественным, публичным целям.
Признание уполномоченного органа стороной сделки отвечало бы как интересам собственника, так и интересам покупателя. В этом случае отпадает вопрос о том, кто должен возместить покупателю денежные средства. Утрачивает значение проблема ликвидации или неплатежеспособности специализированной организации. Теряет актуальность и проблема невозможности возврата денежных средств собственником-банкротом. В.А. Бублик отмечает, что возврат продажной цены осуществляется в пользу лица, которое является стороной в договоре купли- продажи (как правило, территориальным отделениям Российского фонда федерального имущества) [20].
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
