11892-1 (714235), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Закон обязывает судью предварительно знакомится с делом. И в этом есть практическая необходимость. Но поступившее в суд дело содержит односторонний взгляд на обвиняемого - только со стороны обвинения. Процесс же чтения аргументов только одной стороны формирует помимо воли читающего соответствующую установку. Сказанное или прочитанное слово влияет не только на сознание воспринимающего субъекта, но и на его подсознание (этим объясняется фактическое положение печати как “четвертой власти”).
Закон обязывает судью оценить, “содержит ли деяние, вменяемое в вину обвиняемому, состав преступления” (ст. 222 УПК РСФСР), т.е имеет ли деяние признаки конкретного вида преступления. Ответив положительно: “да, в деянии обвиняемого есть признаки данного конкретного преступления”, судья уже не может быть беспристрастным. Это — презумпция виновности. Безусловно, судья понимает, что в ходе судебного разбирательства все это может быть опровергнуто. Но сейчас - “да, по всем признакам это деяние преступно”. Анонимный опрос судей показал, что большинство из них подтверждают формирование этой установки на этапе знакомства с делом (раньше - “на этапе предания суду”).
Закон обязывает судью до рассмотрения дела по существу сделать “вывод о достаточности доказательства для рассмотрения...” ( ст. 230 УПК РСФСР). Доказательства чего (не только “для чего?”, но и “чего”?)? Очевидно, доказательства виновности. Следовательно, закон требует от судьи сделать вывод о достаточности доказательства виновности (для рассмотрения по существу) еще до рассмотрения дела в судебном разбирании. Следовательно, сам закон требует, чтобы у судьи уже на этом этапе сформировалось мнение о достаточности или недостаточности доказательств виновности обвиняемого. И не важно - для каких целей. Важно, что закон требует формирования четкой позиции, т.е. формирования установки на виновность или невиновность еще до рассмотрения дела по существу.
Закон обязывает до судебного разбирательства оценить пункты обвинения, с тем, чтобы “исключить из обвинительного заключения отдельные пункты”, а также “применить уголовный закон о менее тяжком преступлении” (ст. 227 УПК РСФСР). И здесь - требование предварительной оценки содеянного ( тяжкое или легкое), требование иметь мнение (установку) в отношении содеянного подсудимым.
Закон обязывает судью получить предварительную информа-цию о личности подсудимого. При негативной характеристике обвиняемого он обязывает судью быть более суровым независимо от обстоятельств дела (ст. 39 УК). Иначе говоря, закон обязывает судью формировать у себя заранее обстановку на подсудимого и оценивать его деяние, в том числе и через призму “личности виновного”.(ст. 37 УК РСФСР).
И последнее. По сложившейся практике обвинительное заклю-чение оглашает не обвинитель(условно - “автор” этого документа), а судья. Сохранить в этом случае нейтральность и избежать персонификации с читаемым документом психологически весьма трудно.
В итоге психологический анализ нормативных текстов показал: нормы УПК выступают в качестве психологического фактора, детерминирующего возникновения у судьи (еще до выяснения всех обстоятельств в ходе состязания сторон) определенной позиции, мнения, точки зрения, т.е. оценочной установки. И такая позиция должна сложиться при анализе материалов только одной стороны. Избежать ее возникновения можно лишь одним способом читая эти материалы, иметь заранее негативную установку на результаты, представленные в обвинительном акте. Так и поступают многие из тех 20% судей, у которых не выявлена при тестировании обвинительная установка. Они сообщали психологу, что изначально “скептически”, “с недоверием” относятся к аргументам, представленным в обвинительном акте (заключении). Правда, при этом они не выполняют требования указанных выше статей УПК.
И еще один фактор способствует формированию у судьи негативизма к подсудимому. Его следовало бы назвать “социальным” , поскольку судья является не только профессионалом-юристом, но и членом общества. В этой связи представляется интересный вопрос: как относятся к подсудимому нюристы?
По описанной выше программе проведено тестирование 30 испытуемых (бухгалтеров, библиотекарей, других неюристов) с предварительным информированием их о правовом статусе обвиняемых, подсудимых, преступников и т.п. Полученные результаты показали (табл. 3), что и у неюристов также выражена негативная установка на любого подсудимого (-7,8 балла).
Подобная оценка подсудимого неюристами в данном случае базируется не столько наличном опыте, наблюдениях за трансформацией “подсудимого” в “преступника” (как у судей), сколько на укоренившейся в обыденном сознании членов нашего общества установке типа: “если взяли - значит за дело”. Подобная установка имеет глубокие корни в общественном сознании, происхождение ее тесно связано с историей становления нашего государства.
Большой интерес представляет сопоставление иерархических структур всех четырех категорий испытуемых. Оказалось, что неюристы меньше всего отличаются по своим установкам от прокуроров (сумма разностей равна 21,7), а больше всего - от адвокатов (d=40,1). Иначе говоря, по своему отношению к перечисленным объектам они ближе к прокурорам, чем к адвокатам.
Таким образом, возникновение обвинительной установки судей опирается как бы на три основания: одно - генетически более раннее (как результат воспитательного воздействия общества тоталитарного режима ), объединяющее юристов и неюристов. Два других - более позднее: одно - на студенческой скамье (при формировании уважения к закону), а другое - в кресле председательствующего.
Из сказанного следует: нельзя винить судей в существовании у них (в их подсознании, а иногда и в сознании) негативного отношения к подсудимому, которое возникает часто помимо их воли. Более того, примерно половина из этих судей искренне не подозревала у них наличия у них такой психологической установки и убеждалась в этом только после беседы с психологом. Но подсудимому от этого не легче. Снять обвинение с судьи - не значит оправдать его стереотипные реакции на подсудимого. Отсюда третья проблема - после диагностики (установления факта распространенности “болезни”), после определения генезиса (установление причин, независимых от самих судей) - проблема нейтрализации (не предупреждения!), инактивации (не уничтожения!) обвинительной установки. Нельзя сознанием подавить то, что действует помимо сознания (кроме психоанализа - вида психотерапии).
Подведем итоги сказанному. Несмотря на отрицание большинством судей в их практике обвинительного уклона, в настоящем исследовании экспериментально доказано, что более 80% судей априорно рассматривают любого подсудимого как преступника (безотносительно к существу дела). Данный феномен зарегистрирован на репрезентативной выборке инструментарием, надежность и обоснованность которого прошла соответствующую апробацию и экспертизу специалистов.
Возникновение обвинительной установки в структуре ценностных ориентаций личности судьи детерминированно факторами, влияние которых практически не контролируется сознанием судьей. Наличие обвинительного уклона не определяется какими-либо характерологическими (или моральными) особенностями личности судьи. Более того, в сложившейся практике отсутствие обвинительного уклона - исключение из правила.
Объяснение возникновения обвинительной установки у судей не тождественно оправданию существования подобного явления, с которым, безусловно, необходимо бороться, но средствами, которые вытекали бы из психологической сущности феномена. вытекали бы из психологической сущности феномена. Но эти взгляды могут оказаться неэффективными, если сохранять прежние взгляды: обвинительный уклон - это редкое явление, связанное с недобросовестным отношением судьи к своим обязанностям.
Список литературы
1. “Государство и право” (журнал) Москва “Наука” 3/1994
2. Уголовный кодекс Москва, Юридическая литература 1994
3. Методичка АЭП, Пашинский А.И.
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://tc.lib.ru/
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
