1136-1 (713870), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Из всего сказанного следует парадоксальный вывод: в случае признания арбитражным судом должника банкротом - при осуществлении процедуры банкротства - субъектами неправомерных действий не могут выступать ни руководитель организации-должника, ни индивидуальный предприниматель, поскольку руководитель отстраняется от управления, а индивидуальный предприниматель лишается выданных лицензий на отдельные виды предпринимательской деятельности. Точно так же не может совершить это деяние и собственник организации-должника, поскольку все его имущество включается в конкурсную массу (исключения из нее минимальны, о них сказано в ст.103 Закона о несостоятельности), которой распоряжается конкурсный управляющий.
Лишь в одном случае перечисленные лица могут выступать субъектами неправомерных действий при банкротстве - при добровольном объявлении должника о своей несостоятельности. Добровольное объявление возможно на основании решения собственника имущества должника - унитарного предприятия или органа, уполномоченного в соответствии с учредительными документами на принятие решения о ликвидации при условии получения письменного согласия всех кредиторов должника (ст.181 Закона о несостоятельности).
Вместе с тем, индивидуальный предприниматель не имеет права добровольно объявить о своей несостоятельности, поскольку для этого закон установил судебный порядок (ст.25 ГК РФ и ст.8 Закона о несостоятельности).
Следовательно, индивидуальный предприниматель фактически не может совершить неправомерных действий при банкротстве, в результате чего субъектами неправомерных действий при банкротстве из числа указанных в ст.195 УК РФ (и то в единственном случае - при добровольном объявлении должника о своем банкротстве) могут быть только руководители или собственники организации-должника.
Теперь обратимся к неправомерным действиям, совершенным в предвидении банкротства. Само понятие "предвидение банкротства" почти не рассматривается в науке. Тем не менее, оно имеет важное значение, поскольку именно оно определяет момент, с которого возможно привлечение к ответственности за действия, связанные с банкротством. Ситуация "предвидение банкротства" понимается в федеральном законодательстве о банкротстве как наличие обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что должник будет не в состоянии исполнить денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей в установленный срок. В этом случае должник вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании его банкротом (ст.7 Закона о несостоятельности). Анализ понятия "предвидение банкротства" показывает, что оно не связано с наличием у субъекта признаков банкротства: закон говорит, что "должник будет не в состоянии...". Если же налицо все признаки банкротства, должник не вправе, а обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании его несостоятельным (ст.8 Закона о несостоятельности).
Разумеется, теоретически производство о несостоятельности должника может быть возбуждено и в предвидении банкротства, т.е. еще до появления всех признаков несостоятельности. Думается, однако, что это не более чем предположение. Закон о несостоятельности очень жестко оговаривает содержание заявлений в суд всех лиц, имеющих право на его подачу, и документов, прилагаемых к этим заявлениям (ст.33-40 Закона о несостоятельности). В последних должна быть установлена задолженность должника. Если срок исполнения обязательств не наступил и фактической задолженности на момент подачи заявления нет (она только прогнозируется) или должник не исполняет свои обязательства на протяжении одного-двух месяцев, едва ли арбитражный суд примет заявление о признании должника банкротом (ст.43 Закона о несостоятельности).
Как указывалось, общий для всех видов должников признак банкротства - неисполнение ими каких-либо своих обязательств в течение трех месяцев с момента наступления даты их исполнения. Таким образом, о предвидении банкротства можно вести речь только до истечения этих трех месяцев. Начальный же момент ситуации предвидения банкротства определить куда более сложно. В любом случае для наличия возможной уголовной ответственности необходимо осознание руководителем или собственником организации, а также индивидуальным предпринимателем того факта, что они не смогут выполнить свои обязательства в установленный срок.
С точки зрения доказывания преступного поведения легче всего установить факт осознания после того, как должник пропустил срок исполнения обязательства. Однако ситуация предвидения банкротства, на наш взгляд, может сложиться задолго до наступления указанной даты. Косвенное подтверждение тому - некоторые положения Закона о несостоятельности. Так, в ст.78 установлена возможность признания арбитражным судом недействительными сделок, заключенных или совершенных должником в течение шести месяцев, предшествовавших подаче заявления о признании должника банкротом; в ст.156 содержится правило, согласно которому сделки гражданина (в том числе индивидуального предпринимателя или главы крестьянского (фермерского) хозяйства), связанные с отчуждением или передачей иным способом его имущества заинтересованным лицам, совершенные за год до возбуждения арбитражного производства о несостоятельности, считаются ничтожными, и к ним применяются последствия недействительной ничтожной сделки. Соответственно руководитель или собственник организации-должника может предвидеть банкротство за полгода, а индивидуальный предприниматель - за год до подачи заявления в суд о его несостоятельности.
Думается, на практике предвидеть банкротство можно и на более ранних стадиях. Подобные ситуации могут сложиться, например, при долгосрочном кредитовании, когда за много месяцев до наступления срока погашения кредита руководителям, собственникам организации или индивидуальному предпринимателю становится ясно, что средств на возврат кредита в силу различных обстоятельств нет и не будет или, напротив, кредит, выданный ими, никогда не будет возвращен. Представляется, что и в двух последних случаях возможно привлечение к уголовной ответственности за неправомерные действия в предвидении банкротства. Однако и здесь доказать факт осознания виновными грядущей несостоятельности очень трудно.
Итак, предвидение банкротства заканчивается на момент появления у должника всех признаков несостоятельности. Далее следуют процедуры банкротства, проводимые на основании возбужденного арбитражного процесса о банкротстве, и принятие по нему решения или добровольное объявление юридического лица о банкротстве. Естественно, возникает вопрос о квалификации неправомерных действий лиц, указанных в ч.1 ст.195 УК РФ, если они совершены уже после предвидения банкротства, при наличии его признаков, но до вынесения судебного решения о признании должника банкротом. Фактически они возможны в процессе введенного арбитражным судом наблюдения, при котором не происходит обязательного отстранения руководителя должника и иных органов его управления от осуществления их полномочий (ст.58 Закона о несостоятельности), в отличие от процедуры внешнего управления (ст.69 Закона о несостоятельности). Однако диспозиция ст.195 УК РФ не охватывает процедуру наблюдения, так как она не подпадает ни под понятие "при банкротстве", ни под понятие "в предвидении банкротства", а существует самостоятельно.
В результате привлечение к уголовной ответственности руководителей или собственников организации-должника за неправомерные действия, совершенные ими после возбуждения арбитражного процесса о несостоятельности, в процедуре наблюдения, по ч.1 ст.195 УК РФ невозможно, поскольку объективная сторона указанного состава предусматривает неправомерные действия либо в предвидении банкротства, либо при банкротстве, из-за чего неправомерные действия не отстраненных в период наблюдения руководителей должника или собственника не охватываются составом рассматриваемого преступления.
Невозможно также привлечение к ответственности и временного управляющего, наделенного достаточно широкими полномочиями в отношении должника (ст.51-61 Закона о несостоятельности). Остаются за рамками преступления неправомерные действия внешнего управляющего, приходящего на смену временному управляющему (ст.74). Эти лица не отнесены законом к субъектам неправомерных действий при банкротстве, и они фактически могут совершить эти действия только в процедурах банкротства, на которые ст.195 УК РФ, как уже говорилось, не распространяется.
В связи с этим диспозицию ч.1 ст.195 УК РФ необходимо дополнить словами: "в период установленного арбитражным судом наблюдения".
Точно так же невозможно привлечение к уголовной ответственности по указанной статье индивидуального предпринимателя, хотя процедуры наблюдения и внешнего управления к нему не применяются, вместо чего, одновременно с принятием заявления о признании гражданина банкротом, арбитражный суд налагает арест на его имущество. Индивидуальный предприниматель - должник, совершивший незаконные действия в отношении арестованного имущества, может быть привлечен к ответственности по ст.312 УК РФ, но при условии, что арестованное имущество было вверено именно ему.
С учетом сказанного в настоящее время ч.1 ст.195 УК РФ реально может быть применена только в отношении действий виновных субъектов, указанных в ней, в предвидении банкротства. Для устранения образовавшегося пробела необходимо внести дополнения в диспозицию ст.195 УК РФ. Соответствующую формулировку предложила Н. Лопашенко: "Неправомерные действия в предвидении банкротства, при проведении процедуры банкротства и при банкротстве, выразившиеся в сокрытии имущества или имущественных обязательств, любых сведений о них, в сокрытии, уничтожении, фальсификации финансовых, хозяйственных или иных документов, в любом отчуждении имущества или передаче прав на него, в уничтожении имущества, а равно в неправомерном удовлетворении имущественных требований отдельных кредиторов, причинившие крупный ущерб, совершенные собственником или руководителем организации-должника, в том числе и после отстранения их от должности, или индивидуальным предпринимателем, в том числе после утраты им государственной регистрации, а также временным, внешним или конкурсным управляющим либо руководителем ликвидационной комиссии, - наказываются... Те же действия, совершенные судебными приставами с использованием своего служебного положения, - наказываются... Возбуждение кредитором должника производства о его несостоятельности путем фальсификации документов о кредиторской задолженности или иным незаконным путем, а равно принятие кредитором от должника неправомерного удовлетворения своих имущественных требований, причинившие крупный ущерб, - наказываются..."*(8).
Актуальным представляется высказанное Н. Лопашенко предложение об установлении уголовной ответственности кредитора, спровоцировавшего банкротство своего должника незаконными способами, поскольку введение такой нормы - одна из гарантий от произвола кредиторов по отношению к должникам.
* * *
Все сказанное позволяет сделать вывод о том, что уголовное законодательство о банкротстве и Закон о несостоятельности нуждаются в корректировке, поскольку в настоящее время они не работают. При детальном изучении и сопоставлении указанных законов складывается следующая ситуация.
Индивидуальный предприниматель не может быть субъектом преступлений, предусмотренных ст.196 и 197 УК РФ, так как он, согласно действующему законодательству, приравнен к казенному предприятию, владелец которого несет субсидиарную ответственность. Точно так же он не может совершить неправомерных действий при банкротстве, так как после признания банкротом арбитражным судом аннулируются его лицензии на отдельные виды деятельности.
Руководитель организации-должника (в силу того, что с принятием решения о признании его банкротом все полномочия по управлению предприятием переходят к назначенному управляющему), становится частным лицом, следовательно, не может совершить неправомерных действий при банкротстве.
Лишь в случае добровольного объявления должника о своем банкротстве либо в предвидении банкротства указанные лица могут быть субъектами ст.195 УК РФ. Но не каждый добровольно согласится объявить себя банкротом (например, надеясь на улучшение финансового состояния предприятия), а доказать факт осознания предвидения банкротства очень трудно.
Введение в число субъектов ст.195 УК РФ конкурсного управляющего и судебного пристава будет являться гарантией от совершения ими действий, перечисленных в диспозиции данной статьи.
Пробелы в действующем законодательстве мошенники широко используют для приобретения вполне преуспевающих предприятий, передела собственности и перекачки из них денежных средств*(9). Задача законодателей - помешать этому, поставив заслон в виде продуманных, конкретных правовых норм.
Список литературы
(1) Комментарий к УК РФ. Особенная часть / Под ред. Ю.И. Скуратова. М., 1996. С.218.
(2) Там же.
(3) Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 5. С.5.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
