118880 (713818), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Ради этой догмы люди отказывались от предлагавшейся семьей карьеры, от учебы, от развития, порой, несомненных творческих талантов. Один из участников майской акции, выходец из городка Эль-Баха (юго-запад королевства), был студентом биологического факультета эр-риядского Университета им. короля Сауда, но, кроме того, он был комическим актером студенческого театра, успешно выступавшим и в развлекательных программах национального телевидения. Учеба в университете была успешно завершена, бывший студент получил должность преподавателя биологии в одной из лучших столичных школ: уроженец далекой провинции, конечно же, добился осуществления своей мечты. Его могло ожидать блестящее будущее и общенациональная известность – достаточно было лишь подписать контракт с телевидением. Вместо этого исчезновение, беспокойство родителей, которые, наконец, узнают своего сына в одной из разоблачающих терроризм телевизионных программ. Он – в заброшенном доме в Афганистане, где в присутствии трех своих товарищей целует ствол автомата Калашникова. В последовавшей через некоторое время беседе с сотрудниками государственной безопасности родители этого молодого человека сказали, что до поступления в университет он не был (и это их беспокоило) религиозен. Потом они радовались: он стал ходить в мечеть и (они видели это сами), приезжая к ним, не пропускал ни одной из положенных ежедневных молитв.
Почти половина из четырнадцати опознанных участников майской 2003 г. акции учились в высших учебных заведениях своей страны. Чаще всего это были столичные университеты им. короля Сауда и им. короля Халеда, но в этом списке присутствовал и педагогический колледж в Таифе. Однако в своем большинстве они избирали не естественные или гуманитарные науки, а мусульманское право. Им казалось (так говорили родители, подталкивавшие их к поступлению на соответствующие факультеты), что изучение шариата даст возможность быстрее занять достойное положение в обществе. Традиция глубоко религиозного социума? Разумеется. Однако на этот раз традиция, поощряемая самим государством, реанимировавшим религиозные ценности и нуждавшимся в тех, кто мог бы эти ценности пропагандировать.
Существовала и другая сторона процесса этой реанимации. Не менее трех участников майской акции в Эр-Рияде были сотрудниками саудовских благотворительных фондов или Всемирного исламского форума молодежи, а в дальнейшем – Лиги исламского мира. Их деятельность предполагала поездки в Боснию и Герцеговину, а также работу в Сараево. Да, конечно, все эти три человека, хотя и в разное время, были уволены из этих организаций. Поводом для увольнения называлась их «излишняя симпатия» к идее джихада, что вызывало интерес к ним со стороны службы государственной безопасности, принимавший форму надзора или временных периодических арестов. Тем не менее, цель благотворительных фондов, стремящихся оказать помощь страждущим единоверцам в различных регионах мира, могла интерпретироваться их бывшими сотрудниками (и, видимо, действительно интерпретировалась) как деятельность, направленная на искоренение причин, лежащих в основе страданий мусульман. Однако стоило ли опускаться вглубь той реальности, которая порождает эти страдания, если проповедь в мечети, где присутствуют и высшие сановники королевства, так легко объясняет мир в таких терминах, как «господство сионистов», «империалистический» или, если речь идет о недавнем прошлом, «коммунистический заговор»? Простых объяснений, везде и повсюду сводящих суть проблемы к извечному противостоянию между подлинно верной религией (речь вовсе не идет лишь об исламе или мусульманах, но о многообразии человеческих представлений и идей) и окружающим ее приверженцев миром «неверных» (и вопрос совсем необязательно имеет отношение к собственно религии), слишком много, чтобы, желая этого, не поддаться их обаянию. В случае же одного из этих людей, как отмечал неназванный сотрудник безопасности, «сотрудничество в прошлом с действующими за рубежом благотворительными фондами облегчило возможность его вовлечения в деятельность Аль-Каиды».
Вновь странное ощущение, вытекающее из сведений, обнародованных службой государственной безопасности королевства. Люди, о которых шла речь как об участниках террористической акции, считали сами себя «сообществом избранных». Как легко они уходили от собственных жен, от детей, от родителей и родственников. Все эти родственные связи были неважны (как часто это случалось в других странах и в другие времена!), если однажды, как об этом говорил со слов одного из участников акции его отец, им, «богобоязненным», был обещан «сад вечности», который станет для них «воздаянием и пристанищем». Ну, что ж, оправдывая свое самоощущение, они цитировали Коран, и стоит ли этому удивляться, ведь они были мусульманами. Должны же они были, хотя бы формально, отличаться от тех, кто точно так же, с точки зрения смысла, но иными словами (другая традиция и другая культура), вовсе не всегда пользуясь религиозным словарем, выражал все ту же мысль о собственной избранности? Вновь разрыв с традицией? Однако, скорее, по мнению сыновей, их родственники отдалялись от традиции, сами же они хотели к этой традиции вернуться.
Для этого они отправлялись в Афганистан, где сражались на стороне движения Талибан. Но из Афганистана они перебирались в Кашмир, Боснию и Герцеговину, Косово, Чечню. Тем не менее, по крайней мере, двое из них никогда не покидали территории Саудовской Аравии. Для того, чтобы вернуться к традиции, был нужен внешний толчок? Необходимость в нем не так уже важна сегодня. Диагноз саудовской государственной безопасности не оставлял никаких сомнений: «терроризм воспроизводит себя на территории королевства» и там же, в пределах Саудовской Аравии, сегодня «приобретается опыт терроризма». В свою очередь, некоторые участники акции квалифицировались как «действовавшие накануне нанесения американского военного удара связные между руководителями Аль-Каиды в Афганистане и Пакистане, с одной стороны, и руководителями “спавших” террористических ячеек в Саудовской Аравии». Государство признавало ошибочность своих прежних действий, но это случилось слишком поздно, когда по нему был нанесен массированный удар теми, кого оно посылало «сражаться за веру» в «братский мусульманский Афганистан».
Политика эпохи двухполюсного мира, координировавшаяся королевством с Соединенными Штатами и помогавшая ему решить собственные сложные внутренние проблемы, в мире, ставшем принципиально иным после крушения Советского Союза, оборачивалась для Саудовской Аравии (как и для ее союзника) неожиданной и трагической стороной. Все та же политика эпохи биполярных международных отношений представала как инерционная (впрочем, причина тому все так же лежала во внутрисаудовской ситуации): помощь единоверцам (истолковывавшаяся теми, кто ее оказывал, как борьба за веру) продолжала оставаться константой саудовского внешнеполитического курса. В уже однополюсном мире возникало немало мест, где в этой помощи, но ради решения собственных задач, нуждались. Эти места располагались, в первую очередь, на постсоветском и постюгославском геополитическом пространстве, но отнюдь не ограничивались этим пространством. А те, кто ее оказывал, превращались в самодостаточную силу – они более не нуждались в содействии и благословении государства. Эти люди выступали как самостоятельное организованное движение, по своей сути, антигосударственное. Говоря о них, саудовские сановники всегда называли их «заблудшей сектой». Простая и кажущаяся эффективной аллюзия, отрицающая любую возможность будущего спасения и Божьей милости, – она вытекает из известной каждому мусульманину первой суры Корана – «Открывающей Книгу». Но для противников государства власть более не была точкой отсчета, они не нуждались в существующем государстве, а были его антиподом, уже создавшим собственную структуру господства и подчинения.
Во главе этой структуры находится Абдель Азиз Иса аль-Мукран, обычно квалифицируемый как глава саудовского отделения Аль-Каиды. Его сторонники уже заявили, что, по крайней мере, акция в Эль-Хубаре была проведена на основе его личного приказа. К его биографии стоило бы обратиться.
Аль-Мукрану 31 год, и он уроженец саудовской столицы. Он не был прилежным учеником. Не окончив среднюю школу, аль-Мукран, когда ему было 17 лет, уехал в Афганистан. Два года спустя вернулся на родину, женился, но едва ли не сразу оставил беременную жену (с которой, как и с родившейся у него дочерью, больше никогда не встречался) и вновь отправился в Афганистан. Там он проявил, видимо, недюжинные способности в деле боевой подготовки, по крайней мере, он быстро стал инструктором в одном из лагерей Аль-Каиды. По решению руководства организации в середине 1990 г. аль-Мукран был отправлен в Алжир. Тому были основания: Фронт исламского спасения Алжира вступал в период открытой конфронтации с властью. Задачей нынешнего лидера саудовского отделения Аль-Каиды стала нелегальная транспортировка оружия для религиозной алжирской оппозиции из Испании через сеть их единомышленников в Марокко. В конце 90-х годов аль-Мукран вернулся в Саудовскую Аравию, откуда отправился в Боснию и Герцеговину, став руководителем одного из отрядов арабских добровольцев, сражавшихся против «сербской агрессии». В дальнейшем же аль-Мукран побывал в Йемене и Сомали, оказался в эфиопском плену, был выдан саудовским властям и осужден на четыре года тюремного заключения. Пребывание в тюрьме продлилось недолго – примерное поведение, проявившее себя и в том, что он выучил наизусть Коран, позволило смягчить наказание. Не пробыв в тюрьме и двух лет, аль-Мукран оказался на свободе. Через Йемен он в 2001 г., накануне начала американской военной акции, вновь выехал в Афганистан. Был пленен, выдан саудовским властям, заключен в тюрьму, но во второй раз проявил примерное поведение, и в 2003 г. был освобожден. Свобода позволила ему приступить к созданию лагерей подготовки недавно завербованных в антигосударственное движение молодых саудовцев. Эти лагеря, по данным саудовской службы безопасности, располагаются в горных районах и пустынных вади Центральной и Западной провинций королевства.
Итак, он – герой, овеянный славой боевых подвигов везде, где требовалось воевать с «врагами нации ислама». Эти враги были многочисленны – «безбожный» Советский Союз, христиане-сербы и эфиопы, «офранцуженный» алжирский истеблишмент, «манипулируемый сионистами» американский «империализм» и, наконец, руководимое «отступниками» саудовское государство. Круг замыкался – итог саудовской (включая и недавнее прошлое) политики (хотя и прагматичной, естественной в прошлом, понятной и объяснимой) был очевиден. В конечном счете, она и вызвала к жизни того, кто теперь организует акты террора на территории королевства. И как же удручающе на фоне аль-Мукрана и в контексте исповедуемой им (и его единомышленниками) «салафитско-джахидитской» идеологии, как ее называет российский исследователь, должен выглядеть нынешний саудовский истеблишмент – «аулия аль-амр».
Этот истеблишмент – «безбожные отступники» потому, что королевство установило отношения с Россией – наследницей Советского Союза, продолжающей афганский курс своего исторического предшественника в Чечне, как и потому, что оно не оказало эффективной помощи боснийцам и косоварам. Во главе этого истеблишмента «отступники» потому, что королевство остается союзником Соединенных Штатов, а также сохраняет отношения с алжирским режимом, борющимся против исламских моджахедов. Если саудовская власть «безбожна», то она и нелегитимна, а в силу этого «истинные» борцы за веру, руководствуясь преданным этой властью принципом «повеления благого и запрещения дурного», могут и должны уничтожить ее, поскольку сама эта власть – «секта заблудших». Если же против действий этих «борцов» выступает общество, то насилие возможно и в отношении него. Ведь позиция общества всего лишь доказывает, что оно вновь вернулось к состоянию язычества – джахилийи. Действующие под апеллирующими к религии лозунгами «борцы-моджахеды» демонстрируют свободу от каких-либо обязательств по отношению к людям – ведь они решают проблемы освобождение человечества от его угнетателей. В Эль-Хубаре они наносили удар по «центрам мировой экономики» (для этого следовало «очистить Полуостров от многобожников – мушрикун»). Это был ответ «американской войне в Ираке, которая вводит в оборот миллионы долларов в интересах компаний, производящих вооружения». Гибель в этом городе заложников, среди которых были дети? Но стоит ли считаться с каким-то убитым японцем, поскольку «японцы ввязались в войну в Ираке на стороне американцев». Стоит ли считаться с какими-то десятью уничтоженными индийцами, ведь они «поклоняются коровам, убивают мусульман в Кашмире, а кроме того работают инженерами в нефтяных компаниях»? Накануне событий в Эль-Хубаре аль-Мукран инструктировал своих единомышленников: «Захваченных необходимо удерживать твердой рукой, а если операция потерпит неудачу, – избавиться от них». Свою акцию эти люди – члены «Рот Иерусалима (Сарая Аль-Кудс)», входящей в состав «Организации Аль-Каиды на Аравийском полуострове, назвали «благословенной», а рассказывая об убийстве заложников, они использовали слова из лексикона мясников, как будто бы это был скот.
Какие простые и одновременно емкие определения и инструкции! Но вновь возникает странная ситуация déjà vu, – то же самое говорилось в другие времена и в других странах. Где-то, в некоторых из этих стран, были горы и непроходимые заросли, где-то все это отсутствовало, но и там говорилось об «отступничестве» и «предательстве» власти, пусть даже эти идеи и выражались терминами иных цивилизационных матриц. И прежде, и сейчас все та же культура насилия и тупика, в который людей загоняет их специфическое мироощущение, порожденное, однако же, властью, против которой они обращают ее же оружие. Но все же, что нового можно узнать об этих молодых саудовцах, не способных отвергнуть «героическое» обаяние аль-Мукрана и идущих сегодня на самоубийство во имя высказываемых им простых и доступных идей?
Ну, что ж? Создание портрета тех, кто является первым участником драмы террористических выступлений, портрета непосредственных исполнителей антигосударственных акций, возможно. Это тесно объединенная, но одновременно открытая внешнему миру группа молодых людей, постоянно вербующая новых сторонников. Эти люди безжалостны и самоотверженны, «герои», способные в любое мгновение (достаточно только приказа) стать «мучениками». Их ячейки (названия, по крайней мере, двух из них, благодаря совершенным ими акциям известны – «Легионы Двух Святынь Аравийского полуострова» и «Роты Иерусалима») регионально структурированы, а центральное звено, объединяющее эти ячейки в общесаудовском масштабе, персонифицирует «абсолютный герой» – аль-Мукран. При этом было бы странно пытаться точно определить численность ее активистов. Саудовские власти были, разумеется, заинтересованы в том, чтобы максимально преуменьшить их количество, заявляя о том, что они – «абсолютное меньшинство, от которого отказываются подлинные мусульмане». Тем не менее, некоторое представление о том, каково количество террористов, можно получить и на основе сообщений представителей саудовского истеблишмента. Как заявлял посол королевства в Лондоне принц Т.Аль-Фейсал: «За несколько прошлых лет мы смогли обезвредить пять из шести действующих в Саудовской Аравии террористических ячеек. Каждая из этих ячеек состояла из 20–25 чел.».
Но что же тогда находилось в центре интересов молодых саудовцев? Почему, по крайней мере, некоторые из них выбирали противостояние государству? Чем определялся этот выбор?
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
