118871 (713812), страница 2
Текст из файла (страница 2)
На рубеже 50–60-х годов наметилась явная тенденция охлаждения пакистано-американских отношений, что в определенной степени было связано с недовольством пакистанского руководства политикой Соединенных Штатов в отношении военно-политических группировок, в которые входил Пакистан, а также с постепенным улучшением американо-индийских отношений. Раздражение у пакистанских лидеров вызывал и тот факт, что участие Пакистана в военно-политических блоках не способствовало реализации внешнеполитических целей этого государства, особенно в том, что касается противостояния с Индией и решения кашмирского вопроса. С приходом в октябре 1958 г. к власти в Пакистане в результате переворота Мухаммада Айюб-хана был взят курс на развитие дружественных отношений с мусульманскими государствами на двусторонней основе.
Для Пакистана было крайне важно заручиться поддержкой арабских стран, некоторые из которых к тому времени уже обрели заметный вес на международной арене. Кроме того, Пакистан был заинтересован в укреплении экономических связей с нефтеэкспортирующими странами, которые, помимо этого, были и важным рынком сбыта для пакистанских экспортных товаров. Для реализации своих национальных интересов высшие руководители страны совершили ряд поездок по странам-потенциальным партнерам Пакистана. С конца 1959 г. по начало 1961 г. президент Пакистана М. Айюб-хан посетил Иран, Турцию, Саудовскую Аравию, ОАР, Индонезию. В это время состоялись визиты в Пакистан глав государств и правительств Ирана, Турции, ОАР, членов правительства Афганистана.
Кроме того, Пакистан предпринимал активные попытки по развитию сотрудничества со странами исламского мира по широкому кругу вопросов. В Саудовскую Аравию, Ливию, Судан, Ирак были направлены пакистанские специалисты в различных областях науки и техники; молодежь из Иордании, Саудовской Аравии, ОАР, Судана, Ирака получила возможность получать профессиональное образование в пакистанских вузах.
Постоянное присутствие исламского фактора во внутренней и внешней политике Пакистана нельзя в полной мере считать показателем искреннего стремления руководства страны превратить ее в действительного лидера мусульманского мира и претворить в жизнь социально-политические идеалы ислама (в качестве исключения можно лишь говорить о политики исламизации Зии уль-Хака). Постоянное апеллирование пакистанских политических лидеров к догматам ислама говорит лишь об умелом манипулировании религиозными чувствами населения в целях укрепления избирательной базы и желания заручиться поддержкой пакистанских граждан при проведении определенного политического курса.
Использование лозунгов «исламской солидарности» характерно и для политической деятельности Зульфикара Али Бхутто. Еще в ходе избирательной кампании 1970 г. З.А. Бхутто выдвинул четыре лозунга, которые до 1977 г. служили краеугольным камнем пропагандистской платформы Пакистанской народной партии (ПНП): «Ислам – наша вера», «Демократия – наша система государственного устройства», «Социализм – наша экономика», «Вся власть народу». По словам известной исследовательницы Л.Н. Полонской, отделение религии от политики при З.А. Бхутто так и не состоялось, что было связано, в частности, с заинтересованностью правительства З.А. Бхутто в помощи со стороны нефтедобывющих мусульманских арабских стран, с активной ролью в растущем движении «исламской солидарности» и со стремлением использовать исламский социализм для мобилизации масс на выборах, когда лидер ПНП Зульфикар Али Бхутто широко обращался к практике «народного ислама» (суфизм), противопоставляя его традиционалистам. Следует отметить, что уступки мусульманским богословам нашли свое отражение также в третьей Конституции Пакистана, принятой 10 апреля 1973 г.
Многостороннее сотрудничество между Пакистаном и странами Ближнего и Среднего Востока, заложенное в 60-е годы, с приходом к власти Зульфикара Али Бхутто поднялось на новую ступень. Мусульманские страны были заинтересованы в содействии Пакистана в укреплении их международных позиций, особенно в том, что касалось противостояния Израилю, а также выработки единой позиции мусульманских государств на международной арене. В экономическом плане Пакистан стал для нефтеэкспортирующих стран, переживавших экономический подъем и нуждавшихся в предметах потребления, важным поставщиком продовольствия, стройматериалов, а также квалифицированной и неквалифицированной рабочей силы. Более того, пакистанская сторона оказывала странам Ближнего и Среднего Востока техническое содействие, помощь в подготовке кадров, содействие в развитии военной сферы, включая подготовку военного персонала. Более того, пакистанские военнослужащие состояли на службе в вооруженных силах Ливии, Саудовской Аравии, ОАЭ, Кувейта, Омана, Иордании. Пакистанцы составляли до половины личного состава вооруженных сил, например, Омана и Абу-Даби.
Наиболее значительным достижением Пакистана по линии укрепления отношений с мусульманским миром стала подготовка и проведение в Лахоре в 1974 г. второй встречи глав государств и правительств исламских стран. Председателем на конференции был пакистанский лидер З.А. Бхутто. По предложению пакистанского правительства был создан Исламский банк развития, Пакистан стал членом Постоянного совета Исламского фонда солидарности, созданного в соответствии с решениями Лахорской конференции для финансирования пропаганды исламской идеологии, развития науки и культуры в мусульманских странах.
Вместе с тем, широкое многостороннее сотрудничество с мусульманскими странами Востока имело противоречивые последствия для Пакистана. С одной стороны, в политической сфере прочные позиции в движении «исламской солидарности» способствовали повышению авторитета Пакистана на международной арене и обеспечивали поддержку его линии в индо-пакистанских противоречиях. Кроме того, пакистанские производители расширили свое участие на ближневосточных рынках, пакистанская экономика стала центром притока инвестиций из стран этого региона. Пакистан частично решил проблему высокого уровня безработицы за счет экспорта рабочей силы в мусульманские арабские страны.
С другой стороны, подобное позиционирование Пакистана как одного из ключевых государств мусульманского мира накладывало определенные ограничения на другие направления пакистанской внешней политики. Стремясь иметь хорошие отношения со всеми мусульманскими странами, пакистанское руководство не раз занимало нейтральную позицию в спорных вопросах, воздерживаясь от открытой поддержки одной из сторон. В официальном издании министерства иностранных дел, посвященном отношению с мусульманскими государствами, было указано, что Пакистан «следует принципу двусторонности в отношениях не только с великим державами, но и с мусульманскими государствами. Это значит, что он должен развивать дружественные отношения с одной мусульманской страной или группой таких стран так, чтобы не ухудшать отношений с другой».
Кроме того, тесная связь с консервативными режимами богатых мусульманских государств обусловила их политическое и идеологическое влияние на внутриполитическую жизнь Пакистана (в частности, по линии сотрудничества с пакистанской партией Джаамат-и Ислами). Как считают некоторые исследователи, Саудовская Аравия оказала поддержку исламистским силам Пакистана, что стимулировало развитие политического кризиса в стране, приведшего к военному перевороту 5 июля 1977 г.
В середине 70-х годов регион Среднего Востока стал ареной высокой внутриполитической и международной активности. В течение короткого промежутка времени в трех соседних государствах произошли военно-политические перевороты, коренным образом изменившие геополитическую картину в этой части планеты: военный переворот в Пакистане в июле 1977 г., революция в Афганистане в апреле 1978 г. и исламская революция в Иране в феврале 1979 г. Каждое из этих событий не только меняло расстановку политических сил на стыке Южной Азии и Ближнего Востока, но и самым непосредственным образом воздействовало на международные отношения и противостояние двух сверхдержав.
Именно на этот период истории Пакистана приходится пик влияния исламистов на политические, экономические и социальные процессы в стране. К выработке основ и проведению политики исламизации Зия уль-Хак, учителем которого считается Абул Ала Маудуди, один из самых авторитетных идеологов ислама в Южной Азии, привлек Джамаат-и Ислами, консервативные идеи которой во многом перекликаются со взглядами правящего королевского дома Саудовской Аравии. Как подчеркивал О.В. Плешов, это давало основания отдельным представителям оппозиции обвинять Зию уль-Хака в том, что впервые в Пакистане процесс исламизации проходит не в соответствии с исламскими законами, а по сценарию Маудуди и династии Саудов. Примечательно, что А. Маудуди стал первым иностранцем, который в 1978 г. удостоился премии короля Фейсала «За выдающиеся заслуги на поприще ислама».
Составной частью политики исламизации становится использование пакистанской территории во имя «спасения ислама» в Афганистане. 27 декабря 1979 г. советский военный контингент был введен в Афганистан. Реакция пакистанского руководства не заставила себя ждать. Пакистан не признал новое правительство Афганистана, прервал с этой страной дипломатические отношения и заявил о готовности принять на своей территории афганских беженцев. Одновременно на пакистанской территории были созданы базы и лагеря для подготовки военных формирований афганской оппозиции. В январе 1980 г. Исламабад потребовал срочного созыва Совета Безопасности ООН для обсуждения афганского вопроса. По инициативе Пакистана и Саудовской Аравии в течение месяца была созвана чрезвычайная сессия Генеральной ассамблеи ООН для обсуждения положения в Афганистане. В дальнейшем пакистанские представители играли активную роль при принятии резолюций, направленных против правящих в Кабуле сил.
Избранный Исламабадом политический курс способствовал получению Пакистаном финансовой помощи из нефтедобывающих мусульманских стран и поддержки этими странами его антииндийских позиций. Участие в афганских событиях, несомненно, сыграло ключевую роль в активизации роли Пакистана в движении «исламской солидарности» и подпитывало в какой-то мере его претензии на лидерство в мусульманском мире, прежде всего на Ближнем и Среднем Востоке. Об этом свидетельствует и деятельность пакистанских представителей в рамках Организации Исламской конференции.
Делегация Пакистана чрезвычайно активно действовала на созванной по решению IX-й Конференции ОИК Лондонской конференции «Оборона и мусульманский мир» в феврале 1979 г. Примечательно, что конференция была посвящена не военным аспектам борьбы с израильской агрессией, а «формулированию союза мусульманских стран на основе самообеспечения и совместной обороны». Пакистанским представителям удалось провести в рекомендациях Конференции целый ряд своих предложений, в частности, касавшихся создания института по вопросам обороны, занимающегося изучением военно-экономических потенциалов стран планируемого союза и разработкой системы совместной обороны; создания комиссии экспертов по выработке рекомендаций в области военного сотрудничества между мусульманскими странами; организации пропагандистского аппарата и др. В рамках рекомендаций конференции Пакистану поручалось заниматься вопросами военно-политической доктрины мусульманского мира, военной стратегией и тактикой, концепцией исламской идеологии, формированием руководящих, контролирующих и исполнительных органов и учреждений Союза.
О расширении участия Пакистана в международных отношениях говорит и тот факт, что в 1980 г. в Пакистане прошли две конференции министров иностранных дел ОИК (январь и май 1980 г.) и Зия уль-Хак был избран их президентом. В таком качестве пакистанский лидер выступал от имени «исламского мира» на 35-й сессии Генеральной Ассамблее ООН в октябре 1980 г. и принимал, хотя и безуспешно, участие в посреднической миссии между Ираном и Ираком в ирано-иракской войне.
Наиболее тесные отношения военный режим Пакистана в тот период имел с Саудовской Аравией и другими монархическими режимами Залива. Военные контакты между странами именно в это время находились в зените. Эр-Рияд субсидировал приобретение Исламабадом американского оружия, в частности, самолетов F-16; две пакистанские бригады несли службу в саудовских вооруженных силах, пакистанские летчики исполняли роль инструкторов в ВВС королевства. Пакистанские офицеры, как отмечалось, занимали ответственные посты в вооруженных силах Омана и Кувейта. К 1986 г. в 22 странах Ближнего и Среднего Востока и Восточной Африки находились примерно 50 тыс. пакистанских солдат. На службе в военно-морских силах Кувейта и Саудовской Аравии по большей части находились пакистанские военнослужащие.
Значительных масштабов к началу 80-х годов достигли взаимная торговля и экономическая помощь Саудовской Аравии Пакистану. В октябре 1979 г. Саудовская Аравия предоставила Пакистану 100 млн. долларов, 20% из которых были сразу же потрачены на оплату импорта, а 80% пополнили валютные резервы страны. Предоставив в общей сложности по государственным каналам 500 млн. долларов, Эр-Рияд в 1981 г. объявил о намерении вложить в пакистанскую экономику еще 3 млрд. долл.
Хотя в центре внимания мирового сообщества в 80-е годы в этом регионе находилась ситуация вокруг Афганистана, Пакистан не забывал об индийском направлении своей внешней политики и, сознавая свою значимость в стратегических планах Вашингтона и новую роль в исламском мире, не упускал возможность привлечь общественное внимание к обострению религиозно-общинной обстановке в Индии для дискредитации индийского правительства. Так, в 1980 г. правительство Пакистана выразило «серьезную озабоченность» по поводу межобщинных конфликтов и потребовало от индийского правительства неотложных мер по предотвращению индусско-мусульманских столкновений, обеспечения безопасности жизни и сохранности имущества мусульманских граждан в Индии.
Несмотря на высокие дивиденды, полученные Пакистаном в результате его роли «прифронтового государства», уже во второй половине 80-х годов начали проявляться негативные аспекты вовлечения Исламабада в события в Афганистане. В стране усилилась инфляция, росли цены, увеличивался внешнеторговый дефицит. Быстро росла внешняя задолженность. Серьезные проблемы экономического, социального и политического характера возникли в результате пребывания на пакистанской территории более 3 млн. афганских беженцев. Следует также отметить, что Пакистан превратился в один из основных транзитных и перевалочных пунктов международной контрабандной торговли наркотиками и оружием.
По мере того, как переговорный процесс по афганскому урегулированию в Женеве подходил к завершению, все очевиднее стали проявляться расхождения между Исламабадом и Вашингтоном относительно дальнейшей политики в Афганистане. Обнаружились также расхождения в позициях Пакистана и одного из его ключевых партнеров на Ближнем и Среднем Востоке – Саудовской Аравии; они были связаны со стремлением Эр-Рияда добиться преобладания в Афганистане наиболее близких к нему идеологически афганских политических группировок. Разными в значительной степени были и внешнеполитические позиции по основным вопросам политики в регионе Ирана и Пакистана. Иран выражал свое недовольство тесными связями Пакистана с США, отсутствием пакистанской поддержки в его военном конфликте с Ираком и в спорах с арабскими государствами по поводу островов в Персидском заливе, отличались и подходы к ситуации вокруг Афганистана.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
