118697 (713725), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Полития (республика) - власть большинства. Но единственная общая функция большинства воинская, поэтому «республика состоит из людей, носящих оружие». Каждый член большинства хуже каждого члена аристократического меньшинства, но в целом большинство лучше меньшинства.
Тирания - это власть, которая «не согласна с природой человека»: «Чести больше не тому, кто убьет вора, а тому, кто убьет тирана».
Олигархия - власть меньшинства, но не достойных, а богатых.
Демократия - власть большинства. Есть пять видов демократии, которые делятся на два рода: демократию, основанную на законе, и демократию, где верховная власть находится в руках толпы. Последняя является охлократией, она уже выходит за рамки политического устройства. Демократия, основанная на законе,- «самая... сносная из всех худших форм политического устройства». В условиях «крайней демократии» решающим оказывается мнение «чистых потребителей» - людей, «свободных» от собственности, труда, воспитания.
Согласно мнению Аристотеля, во всех формах государственного правления народная масса (свободнорожденные, «поступающие по закону») должна ощущать себя носительницей верховной власти. Там же, где этого нет, мудрые правители должны позаботиться о том, чтобы у «народной массы» была полная иллюзия обладания «верховной властью». Таково, по Аристотелю, непременное условие стабильности любой формы правления.
Философ говорит, что «счастливо только наилучшее государство», а наилучшим будет то, где наилучшее политическое устройство. В его основе лежит наилучшая форма собственности - «собственность средней величины», ибо вообще «умеренное и среднее есть самое лучшее». Владельцы такой собственности рассудительны; это «среднее сословие», устанавливающее «наилучшую форму политического общежития». Можно предположить, что политический идеал Аристотеля - демократия, но это не так, ибо он различает существенные и несущественные части государства и исходя из этого исключает из средних слоев большинство граждан государства, лишая их гражданства: «Не всех тех должно считать гражданами, без которых не может существовать государство». К необходимым, но несущественным частям государства Аристотель относит всех трудящихся, а к существенным - воинов и правителей. Он прямо говорит, что «государство, пользующееся наилучшим политическим устройством, не даст, конечно, ремесленнику прав гражданина, потому что земледелие, ремесла, промыслы необходимы для жизни, но противны добродетели», ибо, «ведя жизнь ремесленника или фета (наемника), нельзя преуспеть в добродетели». Добродетельным можно стать, только освободившись от забот о делах первой необходимости.
Следовательно, в наилучшем государстве его граждане не должны заниматься ни ремеслом, ни промыслом, ни земледелием - вообще физическим трудом. Они - землевладельцы и рабовладельцы - живут за счет труда рабов-варваров, имеют философский досуг, развивают свои добродетели и исполняют гражданские обязанности: служат в армии, заседают в советах, судят, служат богам в храмах. В государстве нет ни слишком богатых, ни слишком бедных. Наилучшее политическое устройство позволит эллинам объединиться в одно политическое целое и стать властелинами Вселенной. Все остальные народы, рожденные варварами, созданы самой природой для рабской жизни, живут в рабстве и поэтому станут обрабатывать земли эллинов - как общественные, так и частные.
2. Политические воззрения эпохи Возрождения и Нового времени
Развитие промышленного производства (первые капиталистические предприятия - мануфактуры: в ХIV-ХV вв. - в средиземноморских городах, в XVI в. - в Англии, Голландии, Франции), кораблестроения и мореплавания (открытие Америки в 1492 г., открытие Васко да Гамой морского пути в Индию в 1497-1499 гг., первое кругосветное путешествие Магеллана в 1519- 1522 гг.), военного дела - все это дало мощный толчок развитию капиталистических отношений.
Рост ремесленного и сельскохозяйственного производства и развитие товарного производства, приведшие к разложению натурального хозяйства, вызывают все более тесные экономические связи между различными частями отдельных стран и приводят к образованию национальных рынков.
Эти факторы обусловили разрыв со старой схоластикой средневековья. Приверженцы нарождающейся буржуазной идеологии начали критиковать догматы веры, склоняясь к самостоятельному научному исследованию, опирающемуся на опыт и наблюдения за природой. На первый план выступили светские интересы, земные радости, человеческие потребности.
Коренным образом изменились воззрения на природу и человека. «Божественное» уступило место «естественному», аскетизм - откровенному культу человеческой природы. Наступила новая идейная эпоха, названная впоследствии Возрождением.
Возрождение охватило и область политической мысли. Буржуазия не могла мириться с вмешательством феодальной церкви, возглавляемой Римским Папой, в политическую жизнь, с ее тотальным контролем над личной жизнью человека, попытками подчинить себе светскую власть. Одновременно преодоление феодальной раздробленности, централизация государств обусловили зарождение новых политических учений, в которых выдвигалось и отстаивалось требование светского, независимого от церкви, государства, единой и централизованной государственной власти.
Выдающимися защитниками этих новых идей явились в Италии - Н. Макиавелли, во Франции - Ж. Боден.
Флорентиец Никколо Макиавелли (1469-1527) в работах «Государь» (1513), «Рассуждения о первой декаде Тита Ливия» (1516), «История Флоренции» (1520-1525) резко выступил против средневековой концепции божественного происхождения государства и политики, выдвинув идею объективной исторической необходимости и закономерности, которую он называл Зрогтдта - судьба. Однако судьба не определяет фатально все поступки людей: «Чтобы не была потеряна свободная воля, можно полагать правдой, что судьба предопределяет половину наших действий, а другой половиной или около того она предоставляет управлять нам». Поэтому кроме судьбы основой политики Макиавелли называл virtu - личную энергию, которая проявляется у человека как сила, предприимчивость, доблесть.
Макиавелли ввел новое политическое понятие - stato (государство). Причем это не конкретное государство, страна, власть и т. д., а политическая форма общества в целом. В отличие от представлений средневековья это государство постоянно меняется, а направленность изменений определяется соотношением борющихся сил - аристократии и народа. Массы, рассуждал он, не хотят, чтобы ими командовали и угнетали их, а знать, напротив, стремится властвовать и порабощать народ.
Формы государства Макиавелли, так же как и Аристотель, рассматривает в зависимости от числа правителей и цели государства. У него тоже есть формы правильные (монархия, аристократия и демократия), целью которых являются благо людей и величие государства, и неправильные (тирания, олигархия и «распущенность»), в которых правители заботятся только о своих интересах, попирая законы. Смена форм государства происходит циклически, на основе круговорота, и это связано не с божественной волей, а с закономерным повторением определенных ситуаций и соотношением борющихся сил.
Макиавелли считал, что в стране, где идет борьба за власть между многочисленными кликами и группами, «трудно или даже невозможно сохранить или создать республику». Такое государство, по мнению Макиавелли, неизбежно будет автократическим. Однако эта автократия послужит залогом свободы, как это было, например, в Древнем Риме. С другой стороны, он отмечал, что абсолютная власть очень быстро развращает как правителя, так и управляемых, грозит гибелью государству при слабом и злобном монархе. Поэтому Макиавелли отдает предпочтение власти большинства - республике. «Масса,- писал он,- умнее и постояннее, чем князь». Только такое государство будет прочным и стабильным, обеспечивая свободу и равенство его гражданам. Важно подчеркнуть также, что Макиавелли выступал за умеренную республику - такую форму государства, где будут сочетаться монархический, аристократический и демократический элементы власти.
Эти рассуждения о смешанной форме довольно точно отразили соотношение классовых сил в Италии XVI в. Формулируя свой политический идеал - умеренную республику, Макиавелли гениально предугадал этапы развития государственности - от монархии через абсолютизм к буржуазной республике.
В «Государе» Макиавелли сформулировал правила политического искусства, которые необходимы для создания сильного государства в условиях, когда в народе не развиты гражданские добродетели.
Для достижения политической цели допустимы все средства. Выступая как частное лицо, государь должен руководствоваться общепринятыми нормами поведения, но он может не считаться с требованиями морали, если его действия направляются заботой о процветании и могуществе государства. «Когда речь идет о спасении родины, не следует принимать во внимание никакие соображения о том, что справедливо и что несправедливо, что милосердно и что жестоко, что похвально и что позорно, но необходимо, забыв обо всем прочем, действовать так, чтобы спасти ее существование, ее свободу». Следовательно, политику, политические деяния нельзя судить с нравственных позиций.
Макиавелли рекомендует государю быть безжалостным, вероломным, действовать на подданных страхом.; «Людей,- писал Макиавелли,- нужно или взять лаской, или же вовсе от них избавиться, ибо если люди мстят за легкие обиды, то за тяжкие они лишены возможности сделать это, так что обида, нанесенная человеку, должна быть такого рода, чтобы не опасаться за нее мести».
Однако государю необходим и авторитет в народе; «...государь может не опасаться заговоров, если пользуется благоволением народа, и, наоборот, должен бояться всех и каждого, если народ питает к нему вражду и ненависть». «Поведением людей,- писал Макиавелли,- руководят два главных мотива - страх и любовь. Страх прочнее и тверже, а любовь - очень тонка, она держится на крайне зыбкой основе - человеческой благодарности». Если государь стремится добиться власти, то ему лучше пользоваться теми символами, которые проистекают из мотива любви. Но удержать ее можно, лишь полагаясь на мотив страха. Ибо существуют всего два способа достижения цели: путь закона и путь насилия. От правителя не требуется выбирать одно из двух, он должен уметь пользоваться обоими способами.
Государь может не считаться со своими обещаниями. Лукавством он должен опутывать тех, кто на него полагается. Он должен быть отважнее льва и хитрее лисы. «Разумный правитель не может и не должен оставаться верным своему обещанию, если это вредит его интересам и если отпали причины, побудившие его дать обещание».
Для государя частная собственность должна быть неприкосновенной. «Люди скорее забудут смерть отца, нежели потерю наследства».
С одобрением ссылается он на пример Чезаре (Цезаря) Борджиа, герцога Валентинского, который, приобретя княжество благодаря покровительству своего отца - Папы Александра VI, стал быстро крепить свое могущество, не останавливаясь ни перед какими средствами, применяя вероломство, насилие, убийства.
Макиавелли рекомендует государю больше всего заботиться о силе, так как, по его убеждению, хорошие друзья всегда будут, если будут хорошие войска. Отдавая должное законам, он подчеркивает, что хорошие законы не могут обойтись без хорошего постоянного войска. Макиавелли осуждает практику наемных войск, к которой часто прибегали в его время.
Государь должен быть смел и решителен, ибо медлительность и колебания способны погубить любое начинание. Макиавелли советует беспощадно расправляться с теми, кто является врагом создаваемого им в государстве строя.
Особенно тщательно, по его мнению, нужно подходить к подбору подчиненных. «Об уме правителя первым делом судят по тому, каких людей он к себе приближает; если это люди преданные и способные, то всегда можно быть уверенным в его мудрости, ибо он умел распознать их способности и удержать их преданность. Если же они не таковы, то и о государе заключают соответственно, ибо первую оплошность он уже совершил, выбрав плохих помощников». Ибо «...государю, который сам не обладает мудростью, бесполезно давать благие советы».
Однако «...самое главное для государя - постараться всеми своими поступками создать себе славу великого человека, наделенного умом выдающимся». Здесь нет особой необходимости обладать всеми добродетелями, их может и не быть, «...но есть прямая необходимость выглядеть обладающим ими». Но все же государь должен в каждом действии являть великодушие, бесстрашие, основательность и твердость.
Особенно современно звучит вывод Макиавелли о том, что «всегда гораздо легче приобрести дружбу тех, кто был доволен прежней властью и потому враждебно встретил своего государя, нежели сохранить дружбу тех, кто был недоволен прежней властью и потому содействовал перевороту». И там же: «мудрый государь и сам должен, когда позволяют обстоятельства, искусно создавать себе врагов, чтобы, одержав над ними верх, явиться в еще большем величии».
Макиавелли советует государю «выказывать себя покровителем дарований, привечать одаренных людей, оказывать почет тем, кто отличился в каком-либо ремесле или искусстве... занимать народ празднествами и зрелищами...»
В отличие от Н. Макиавелли Жан Боден (1530-1596) отрицает возможность «смешанной» формы государства и наилучшей считает монархию. О демократии он говорит с нескрываемой враждебностью, она, по его мнению, более всего подвержена переворотам, монархия же стабильна, особенно наследственная.
Окончательный разрыв со средневековыми представлениями о божественном происхождении власти происходит с созданием и развитием теории естественного права и общественного договора.
Первой попыткой схематического изложения теории естественного права считается учение Гуго Гроция (1583-1645). Дальнейшее развитие теория естественного права и общественного договора получила в политических доктринах английских ученых Т. Гоббса и Дж. Локка.
В борьбе короля и парламента, которая развернулась в Англии накануне буржуазной революции XVII в., Томас Гоббс (1588- 1679) сразу стал на сторону короля. В 1640 г. через несколько Дней после роспуска Короткого парламента и накануне созыва Долгого Гоббс опубликовал небольшой трактат «Защита власти
и прав короля, необходимых для сохранения мира в государстве». После этой публикации Гоббс был вынужден покинуть Англию, опасаясь преследований. Уже во Франции он написал свое самое значительное произведение «Левиафан» (1651). Однако, несмотря на определенно монархические взгляды, в период реставрации Гоббс подвергался травле, а после его смерти написанное им было публично сожжено.
По своим философским взглядам Гоббс был представителем механистического материализма и естественнонаучного метода познания. Механистические воззрения Гоббса обнаруживаются и в его учении о государстве. Государство он представлял себе как большой механизм, образовавшийся в результате движения и столкновения человеческих стремлений и страстей. Первоначальным элементом государства, по мнению Гоббса, является отдельный, изолированный человек, находящийся в естественном состоянии. Полемизируя с Аристотелем, Гоббс подчеркивает, что человек становится склонным к общественной жизни не по природе, а вследствие воспитаний. Он не согласен также и с Г. Гроцием, утверждавшим, что по природе человеку свойственно стремление к общению с другими людьми. Гоббс утверждает, что страх, а не «общежительный» инстинкт порождает общество, что человек по своей природе эгоистичен. Он считает, что человек ищет не общения, а господства и что к другим людям его влечет не любовь, а жажда славы и удовольствия. Повсюду человек добивается только своей выгоды и стремится избегать страданий, но так как у всех людей силы одинаковы, то по природе все люди равны: каждый в естественном состоянии имеет право на все. Природа дала всем все. Следуя логике Гоббса, можно сделать вывод: люди в естественном состоянии пребывают в постоянной вражде друг с другом. По словам Гоббса (ставшим впоследствии крылатыми), естественное состояние есть состояние всеобщей войны - «войны всех против всех».
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
