118399 (713500), страница 6
Текст из файла (страница 6)
В 60-е годы успехи советской науки в области космонавтики, физики, химии, биологии стали наглядной демонстрацией преимуществ социализма и укрепили статус СССР в мировом сообществе. Положительный импульс получили общественные науки, поскольку власть уже осознала необходимость использования их интеллектуального и эвристического потенциала при разработке и обосновании политических решений. В связи с требованиями "коммунистического воспитания" как необходимого элемента строительства коммунистического общества образовательная политика приобрела особую актуальность. Этим проблемам была посвящена работа специальной подкомиссии по вопросам науки и культуры, народного образования и здравоохранения.
Конституционное закрепление основных направлений внешней политики СССР во второй половине 50-60-х годов обусловливалось экспансионистским характером государственной идеологии развернутого строительства коммунизма, что являлось идеологическим аргументом в привлечении развивающиеся стран на путь социализма и популяризации социалистической идеи во всем мире.
В связи с образованием мировой социалистической системы и отказом от идеи о неизбежности мировой войны понимание социализма в большой степени связывалось с международной ролью социализма. Во-первых, социализм становился решающим фактором мирового развития. Во-вторых, неизбежность перехода к коммунистической формации в мировом масштабе подтверждало существование социалистического лагеря. В-третьих, основываясь на опыте стран Центральной и Восточной Европы и в целях популяризации социалистической идеи среди стран Востока, признавалось многообразие форм перехода к социализму. Введение третьего положения было предопределено также сложной ситуацией, выработавшейся в международном коммунистическом движении.
В большинстве коммунистических партий развитых капиталистических стран после XX съезда КПСС сформировались две позиции в оценке опыта социалистического строительства в СССР. Обнародование некоторых негативных явлений периода культа личности вызывало сомнение в том, является ли Советский Союз социалистическим государством. С другой стороны, провозглашенные XX съездом принципы мирного сосуществования, признание возможности мирного перехода к социализму сближали позиции коммунистических и социал-демократических партий. Кризис коммунистической идеи на Западе привел к активному поиску таких положений, которые бы несли в себе решение вопросов, волновавших западное общество и не входивших в противоречие с программой КПСС. Поэтому консолидирующей силой стали решения тактического характера: об отрицании неизбежности войн в современную эпоху и переходе к социализму парламентского путем. Неоднозначное отношение к решениям XX съезда КПСС стали причиной событий в Венгрии и Польше, конфликта с Китаем. Более либеральный подход к социалистическим странам со стороны СССР мог стать одним из путей разрешения и предотвращения этих проблем. Однако выдвижение концепции развернутого строительства коммунизма снимало вопрос о том, какой социализм построен в СССР. Кроме того, близость коммунизма, провозглашенная идеологией, объединяла все страны социалистической ориентации как страны, находящиеся на полпути к заветной цели.
Отдельное внимание в проекте Конституции было уделено вопросам национально-государственной политики. После XX съезда партии национальный вопрос рассматривался, исходя из положения о дальнейшем расцвете и сближении социалистических наций как взаимодополняющих сложилась "новая историческая общность людей различных национальностей, имеющих общие характерные черты", развившиеся на социалистической основе. В перспективе это создает предпосылки применения социальной характеристики советского общества в виде понятия "советский народ", также однородного по своей природе, к рассмотрению национального вопроса. Применение в этом случае классового подхода подвело к оформлению мифа о советском народе.
Сложившаяся оценка уровня развития межнациональных отношений в СССР создала предпосылки для предоставления союзным республикам значительных прав. Глава, посвященная союзным республикам, называлась «Союзная республика - суверенное государство». К числу новых прав республик относились право свободного выхода из СССР, право «осуществлять дипломатические и экономические отношения и культурные связи с зарубежными странами», право иметь республиканские войсковые формирования, «право по всем вопросам, не оговоренным в Конституции, "осуществлять государственную власть самостоятельно, сохраняя свой суверенитет"» и ряд других. В определенной мере это базировалось на выводах общественных наук, в результате дискуссий обосновавших существование государственности в качестве признака нации. Подобное решение национального вопроса демонстрировало компромиссную тенденцию создания новой федеративной политики, основанной на классовом и идеологическом единстве. На практике важным средством обеспечения единства республик в составе СССР оставалась Коммунистическая партия.
Таким образом, в проекте Конституции 1964 года нашли отражение представления власти о современном состоянии советского общества и перспективах его развития, основанные, в том числе, и на мифологизированном восприятии действительности. Проект Конституции закрепил мифы идеологии развернутого строительства коммунизма. Значительность акта принятия новой Конституции подчеркивала переход на качественно новую ступень развития общества и сакрализировала лидера государства, санкционировавшего этот акт. Являясь инициатором принятия новой Конституции, Н.С. Хрущев ставил себя в один ряд по значимости с В.И. Лениным, "основателем советского государства", И.В. Сталиным, "завершившим строительство основ социализма в СССР". Принятие Конституция представало в качестве необходимого этапа в процессе легитимации власти.
Казалось бы, можно согласиться с утверждением Э. Ван дер Зверда, что "советская идеология была всеобщим средством легитимации советского общества". Однако обратной стороной легитимации власти является обеспечение ее эффективности. Средства при этом варьируются от прямого насилия (репрессии, террор) до пробуждения личной заинтересованности людей. В послевоенное время "пространство для применения силовых методов поддержания собственного господства" уменьшилось. Важным способом активации энергии масс на достижение целей государственной идеологии становятся политические мифы, несущие мотивационную нагрузку. Являясь неотъемлемой частью государственной идеологии, политические мифы сообщают ей функции мотивации.
Миф развернутого строительства коммунизма был ориентирован на веру советских людей в "светлое коммунистическое будущее" и в то же время апеллировал к ментальности народа (соборность, патернализм). В этом смысле он принадлежал к советской идеологии, легитимировал политический режим в СССР. Однако его слабым местом было отсутствие фигуры общепризнанного вождя, харизматического героя. В общественном сознании Н.С. Хрущев не соответствовал образу вождя, а, следовательно, не возникало иррациональной веры в его способности как государственного деятеля. Сомнение в эффективности реформаторской деятельности Н.С. Хрущева усугублялось реальной обстановкой, которая не соответствовала заявлениям правительства о близости коммунизма.
После смещения Н.С. Хрущева в 1964 году новое руководство еще некоторое время сохраняло идеологию развернутого строительства коммунизма, однако не особенно популяризировало ее, чему способствовали объективные обстоятельства.
Во второй половине 60-х годов в СССР сложилась кризисная ситуация, обусловленная неспособностью политического руководства решить как проблемы, вызванные вступлением всего мирового сообщества в новый этап научно-технического прогресса, так и задачи, поставленные государственной идеологией перед обществом и государством.
В целом экономическая структура и принципы управления, присущие советской экономической системе 60-х годов, были характерны для позднеиндустриальной экономики. Основные недостатки ее были обусловлены ригидностью плановой экономики и бюрократического аппарата управления, расстановкой отраслевых приоритетов. Развитие научно-технической революции, внедрение новейших достижений науки в производство позволяло невероятно расширить ассортимент промышленной продукции, в том числе предметов личного потребления, развивать вторичные (торговля, переработка) и третичные (услуги) секторы экономики. Однако при составлении восьмого пятилетнего плана оказалось технически невозможно учесть и согласовать все критерии и компоненты выпускаемой продукции. План перестал быть научным и, следовательно, не мог выполнять ни директивные, ни прогностические функции. План сковывал свободу действий предприятий, мешал быстро реагировать на изменение спроса потребителей, тормозил процесс диверсификации производства.
Существенным препятствием для создания и внедрения технологических новаций стал бюрократический аппарат, который настороженно и по большей степени негативно относился к изменениям и реорганизациям, тем более, влекущим сокращение штатов.
Предпочтение ВПК и ТЭК сокращало ассигнования на развитие легкой промышленности, средств коммуникации, сферы услуг, что стало причиной низкого, по сравнению с западными странами, уровня жизни. Диспропорции в развитии различных секторов экономики привели к нехарактерному для позднеиндустриального общества увеличению доли натурального хозяйства в экономической структуре при сохранении реликтового и средневекового способов производства. Эти факторы в совокупности с негибкостью планового хозяйства и бюрократизированной системой управления абсолютизировали те направления экономического развития, которые стали причиной экономического, социального и технологического кризисов второй половины 70-х годов.
Так же требовали разрешения и некоторые внешнеэкономические проблемы. Первые были связаны с образованием социалистического лагеря и требовали решения вопросов социалистической интеграции, а именно ее уровня и условий. На XX съезде партии Н.С. Хрущев, рассматривая экономическую ситуацию в странах социализма, предложил следующую схему отношений внутри мировой системы социализма. Во-первых, это оказание Советским Союзом финансово-кредитной помощи в обеспечении новейшими достижениями научно-технического прогресса. Во-вторых, сохранение за СССР роли ведущей индустриальной державы в социалистическом блоке, тогда как для других стран предпочтительнее определялась специализация на товарах и продуктах повседневного спроса. На базе этого подхода складывается "новый тип международного разделения труда". Большую роль в координации экономической политики социалистических стран играл образованный в 1949 году Совет экономической взаимопомощи. Однако определенный экономический диктат Советского Союза в отношении стран народной демократии, фиксация диспропорций в развитии различных отраслей промышленности, а также между промышленностью и сельским хозяйством закладывали основы для возникновения в будущем существенных трудностей в экономике СССР и всего социалистического лагеря.
В отношении к развивающимся странам СССР оказывал значительную экономическую помощь от направления специалистов до выделения финансовых средств. Позиция донора позволяла Советскому Союзу расширять сферу политического влияния в Афро-азиатском регионе, на Ближнем и Среднем Востоке, тем самым ставя политическую лояльность развивающихся стран в зависимость от экономической помощи СССР. Субсидирование восточных стран социалистической ориентации ложилось существенным грузом на советскую экономику, поскольку диктовалось в большей степени политическими и идеологическими мотивами, нежели экономической выгодой.
В рассматриваемый период советское руководство не раз выдвигало лозунги на тему "догнать и перегнать" капиталистические страны по экономическим показателям, вопрос об экспорте имел в СССР не только экономическое, но и политическое значение. Поскольку экономика ведущих капиталистических стран была более развитой, чем советская, то спрос в ней находили те товары, которые по стоимости были ниже внутренних цен. Это, прежде всего, сырьевые ресурсы, являющиеся традиционным экспортом для России. Поэтому вопрос о качестве товаров был особенно актуален для внутреннего и внешнего рынков.
В целом, к середине 60-х годов во внешнеэкономической политике СССР наблюдались противоречия между состоянием советской экономики и претензиями на ведущую роль в мировой экономике. Структура и основные черты в СССР определялась в соответствии с положениями государственной идеологии. Это стало одной из причин того, что советская экономика не обладала ресурсами, необходимыми в период первой научно-технической революции.
Реформой 1965 года в качестве разрешения противоречий была предпринята попытка использовать в социалистической экономике рыночные механизмы, что придало бы ей мобильность, динамичность, повысило производительность труда. Однако первые итоги реформы показали ее ограниченность системой централизованного планирования и косностью управленческого аппарата. Установка о приоритете тяжелой промышленности несла идеологическую нагрузку, хотя и приходила в несоответствие с новейшими тенденциями макроэкономического развития. С 1940 года в советской экономике все больше увеличиваются диспропорции в развитии предприятий групп А и Б. Это также создавало препятствия для полного раскрытия потенциала, заложенного в реформе 1965 года. Пример проведения экономической реформы в Чехословакии показал, что успехи реформаторов вызывали необходимость подкрепить экономические преобразования политическими и социальными. Боязнь советской правящей элиты потерять политическое господство привела к свертыванию экономической реформы в СССР. Возвращение уравнительности труда усугубило ситуацию тем, что стало причиной сокращения личной трудовой инициативы, вызвало незаинтересованность в создании и использовании рационализаторских предложений, породило снижение общей производительности труда. В результате советская экономика сохранила свои основные черты, в том числе и те, которые тормозили развитие научно-технического прогресса.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
