118263 (713422), страница 2
Текст из файла (страница 2)
В соответствии с включением органов статистики в госаппарат на них распространялись полагающиеся ему блага. Руководящий состав ЦУНХУ и УНХУ, секретари различных рангов еще в 1933 г. вошли в номенклатуру. с высокими должностными окладами от 250 до 500 руб. в месяц. К этому (начиная с 1934 г. вместе с введением в номенклатуру) присовокуплялись льготы, дарованные специальным постановлением СНК за подписью В.В.Куйбышева, тогда зам. председателя СНК. Они касались квартплаты, налогов, транспортных расходов, продуктов и промтоваров, которыми снабжались номенклатурные работники, домов отдыха и санаториев. Сохранились курьезные документы относительно допуска сотрудников ЦУНХУ в привилегированный дом отдыха «Сосны». Составлялись особые списки имеющих право на отдых в нем и менять этот список можно было лишь с ведома самого В.М.Молотова. Само право пользования этой здравницей было строго оговорено должностью. Например, член коллегии ЦУНХУ В.П.Романов был переведен на руководство подчиненным ЦУНХУ объединением «Союзоргучет» и сразу «выпал» из имеющих право на «Сосны».
В 1934 г. срастание органов статистики с госаппаратом не было завершено: не удалось еще полностью подчинить текущий и единовременный учет населения. На это и направило свое внимание правительство, поскольку данные того и другого учета могли приподнять завесу над скрываемой тайной и показать масштабы человеческих жертв голода начала 30-х и массовых репрессий.
Весной 1935 г. разразилась гроза над статистикой текущего учета населения. Органы ЗАГС были подвергнуты полному разгрому. Было обнаружено в связи с проектировками прироста населения и коэффициентов рождаемости и смертности на вторую пятилетку, что данные текущей статистики не соответствуют официальным прогнозам и фиксируют резко возросшую смертность, особенно в 1933 г. Немедленно органами НКВД этот факт был расценен как «вредительская, контрреволюционная работа и преступное отношение к делу», в результате чего имел якобы место «значительный недоучет воспроизводства населения», за счет переучета смертности. По следам письма на этот счет наркому НКВД Ягоде была создана специальная комиссия по обследованию работы органов текущего учета населения. В состав комиссии вошли сотрудники ЦУНХУ, в том числе С.Каплун, Госплана СССР, УНХУ РСФСР. Возглавил ее И. И. Клевцов (Институт экономических исследований Госплана СССР). Комиссия работала с 15 мая 1935 г. по 3 июня 1935 г. За работой комиссии наблюдал и лично участвовал в ней председатель Госплана СССР Н.А.Вознесенский.
О результатах работы комиссии в архиве сохранились двоякого характера материалы, прямо противоречащие друг другу. Одни - угодные правительству, их авторами являлись председатель И.И. Клевцов и Н. А.Вознесенский, а другие - принадлежали рядовому члену комиссии С. Каплуну. С.Каплун протестует в секретных докладных записках Кравалю (тогда председателю ЦУНХУ) против фальсификации данных о смертности населения, допущенной вопреки воле других членов комиссии ее председателем Клевцовым, который произвольно внес поправку к полученным данным при обследовании смертности населения, приуменьшив ее почти на 10%. Тот же С.Каплун написал пояснение к официальной записке Н.А.Вознесенского «О статистике народонаселения», поданной «наверх». Свое письмо Каплун адресует в Комиссию партконтроля Л.Кагановичу и Комиссию совконтроля В.Куйбышеву. Это письмо для нас представляет ценность потому, что откровенно свидетельствует о том, что на самом деле обнаружила комиссия Клевцова при выездах на места. По свидетельству С. Каплуна, все члены комиссии и выезжавший в районы Вознесенский «не выявили сколько-нибудь значительного переучета смертей», конечно, встречались злоупотребления, но они «носили единичный характер». Как правило, отдельные случаи переучета смертей были связаны с техническими причинами. Напротив, пишет автор, «всеми товарищами, принимавшими участие в обследовании, в том числе и Вознесенским и его заместителем Левиным, были выявлены многочисленные факты весьма большого недоучета смертей». Далее он приводит факты о массовой гибели населения в голодные годы начала 30-х гг.: «Так, в Прочно-Окопском стансовете Азово-Черноморского края в поименном списке умерших значится 984 чел., из коих только 557 зарегистрировано в книгах ЗАГС. По справке Киевской Медицинской инспектуры число трупов, подобранных покоем г. Киева составляет 9472 чел., из которых зарегистрировано только 3991 чел. Число неучтенных умерших по Песчаному сельсовету Киевской области достигает нескольких сот человек. По Николаевскому сельсовету Аткарского района Саратовского края число неучтенных превышает 50%. По десяти обследованным сельсоветам Павлоградского района УССР действительное число умерших составляет 3584 чел., между тем в книгах зарегистрировано только 3344. Факты чрезвычайно большого недоучета смертей отмечены и в ряде других районов Украины, Северного Кавказа, Нижней Волги, ЦЧО. Обследованием установлено, что в отдельных районах Украины и Северного Кавказа работниками советов давались прямые указания районным властям временно не регистрировать случаев смертей». Однако, как было выяснено, это было «незлонамеренным» деянием, а объяснялось тем, что регистрационных книг в ЗАГСах не хватало «при массовых смертях». «Комиссии, создаваемые при сельсоветах, имели своей первой целью убрать трупы и их вовремя захоронить. В этих экстремальных условиях регистрация была для них делом второстепенным». Важно для нас и другое заключение Каплуна: «... Считаю необходимым указать, что несмотря на все бесспорные дефекты первичного учета смертей и рождений в сельсоветах... эти записи... даже конъюнктурные данные 1933 г. при всей их указанной выше неполноте, бесспорно своевременно и достаточно чутко отражали основные процессы, происходившие в движении населения».
Документы эти свидетельствуют о том, что среди статистиков было немало самоотверженных людей, которые пока еще (в 1935 г.) отваживались открыто протестовать против давления «сверху». Репрессивный аппарат заставил их изменить тактику поведения, благодаря чему статистика 30-х гг. сохранила объективную информацию.
Передав ЗАГСы в ведение НКВД, и таким образом покончив с их самостоятельностью, правительство занялось единовременным учетом населения, то есть переписями.
Очередная перепись должна была состояться в 1935 г., но была отложена, поскольку не была «соответствующим образом» подготовлена. Ее срок был перенесен на январь 1937 г. Правительство рассчитывало «нарастить» численность населения запрещением абортов в 1935 г. и замаскировать его убыль, обнаруженную органами текущего учета. Кроме того, организацию самой переписи правительство взяло в свои руки. Перепись была объявлена в печати государственным делом огромного политического значения. Во главе ее встал лично И. В. Сталин, он занялся редактированием переписного листа. До этого времени вся документация переписи, ее программа и инструкции лишь формально утверждались в СНК. Редактура Сталина была произведена по линии сокращения статистической информации. И. А. Краваль, характеризуя подготовку к переписи, на одном из совещаний заявил, что Сталин «улучшил» переписной лист, сделав его «лаконичным и кратким». На многие вопросы, которые могли бы дать полную демографическую информацию, должны были следовать ответы: «да» или «нет». В. Молотов навязал переписи схему социальной структуры общества, так называемую «трехчленную» группировку, которая на долгие годы внедрилась в советские переписи.
Кроме того переписи навязывался заранее заданный результат по общей численности населения, особенно городского, и по количеству национальностей, населяющих СССР. Эти цифры прозвучали на съезде партии, в официальной печати еще в 1934-1935 гг. и переписи предстояло их подтвердить.
Вокруг переписи в ее канун была организована пропагандистская шумиха в прессе, от переписи ждали доказательств «громадных успехов социализма», «грандиозных достижений» в области грамотности, образования, культуры и проч. Видимо, эта пропагандистская кампания имела целью оказать давление на статистиков.
Заинтересованные в получении объективной информации статистики с помощью инструкций, дополнительных вопросов со стороны счетчиков к респонденту, вспомогательных справочников «расширили» сокращенный переписной лист, добросовестно просчитали население. Результаты превзошли все опасения правительства, их не решились опубликовать даже в самом общем виде. Обнаруженные в архиве документы свидетельствуют о том, что сначала было дано указание фальсифицировать данные по численности населения СССР. Такая работа была проделана и население произвольно было решено увеличить в среднем на 4,5%, а по районам, пострадавшим от голода от 6 до 16%. Однако вскоре было принято другое решение, согласно которому перепись была объявлена дефектной, а ее организаторы расстреляны. Об этом уже немало писалось в печати. Во исправление этой переписи была проведена другая - в 1939 г.
Ситуация вокруг этой переписи сложилась еще более неблагоприятная. Все дело переписи было поставлено теперь под контроль СНК СССР, лично В.Молотова. Каждый шаг, каждое слово Бюро переписи согласовывалось теперь непосредственно с ним. Впервые в истории советских переписей введена была уголовная ответственность за отказ отвечать на вопрос переписного листа или попытку вовсе укрыться от переписи. Были введены контрольные обходы населения якобы для проверки точности его учета и устранения возможных пропусков переписных участков счетчиками.
Широко была развернута подготовка счетчиков. Их тщательно отбирали, проверяли и обучали на специальных курсах, где сдавался экзамен. В программу курсов было включено изучение «ошибок» переписи 1937 г., в основном надуманных, которые якобы «привели к недоучету населения». Кроме того счетчиков и инспекторов постоянно запугивали судьбой расстрелянных и репрессированных к тому времени организаторов переписи 1937 г.
Введена была строжайшая и мелочная контрольная система над ходом подготовки и проведения переписи. Изобретены были формы за номерами, которые еженедельно заполнялись на местах и посылались в центр.
Вся система подготовки и проведения была тщательно продумана. Специальным постановлением СНК предусматривалось выискивание в городах непрописанных, бродяг и проч. категорий населения. В этих целях предписывалось обыскивание котлов для варки асфальта, нежилых помещений и т.д. Посылались экспедиции в труднодоступные районы страны, на Крайний Север и в пустыни Кара-Кума.
Был выдвинут лозунг «Не пропустить ни одного человека!», который повторялся из брошюры в брошюру и, наконец, стал лозунгом соцсоревнования за проведение переписи «на отлично». В это соцсоревнование были вовлечены все районы, города и села страны.
Наперед заданные результаты, навязывавшиеся переписи 1937 г., зазвучали еще назойливее и обрели теперь прямо директивный характер. В категорической форме в печати было заявлено: «Перепись подтвердит еще раз сталинский анализ величайших изменений, покажет неслыханные успехи в области численности населения при социализме», в условиях которого ежегодный прирост населения равен числу жителей такой страны как Финляндия. Эти прогнозы были распечатаны накануне переписи в 3-х млн брошюр, 15 млн лозунгов, 2,5 млн плакатов и т. д. Одновременно в редакционной статье «Правды» разъяснялось, что «каждый, кто по вражескому наущению или собственной несознательности мешает безукоризненному проведению переписи, тем самым наносит ущерб интересам нашей Родины». Таким образом, всякое неповиновение рассматривалось теперь как политическое преступление.
Обстановка вокруг переписи и ее итогов все более накалялась. Статистики-организаторы переписи были крайне обеспокоены сложившейся ситуацией, ведь уберечь собранные данные от фальсификации теперь было гораздо сложнее, чем в 1937 г. К их большой чести надо сказать, что они многое сумели в тогдашней сложной обстановке спасти, отстоять, особенно в программе переписи. Пользуясь тем, что внимание Молотова было сосредоточено в основном на численности населения, статистики расширили программу переписного листа, приблизив ее к первому варианту разработанному в 1936 г., то есть еще неотредактированному Сталиным. Они ввели дополнительный вопрос об источнике дохода респондента, тем самым в значительной степени уточнив вопрос о социальной структуре населения, расширили круг вопросов по образованию населения, семье и проч. Они не смогли уберечь цифру общей численности населения от фальсификации, но зато удалось сделать ее минимальной. Преднамеренный переучет населения составил всего 1,8%. Это допустимая неточность даже по международным нормам, тем более, что из архивных документов нам известен подлинный итог переписи - 167,3 млн чел. Благодаря статистикам получен замечательный по богатству информации среди советских переписей источник, поскольку последующие переписи проводились по более узкой схеме.
Материалы, полученные в результате переписи населения 1939 г., вновь не устроили правительство, поэтому они также, как и перепись 1937 г. были строго засекречены и погребены в архивах. Был опубликован лишь самый общий итог по переписи в «Правде». Он занял всего две страницы. Подготовленные же итоги переписи 1939 г. к публикации тогда же в 1939-1940 гг. насчитывали 7 томов. Лишь в 1992 г. часть этих материалов увидела свет.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
