117542 (712869), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Внешне положение Горбачева ни в чем не изменилось. Он по-прежнему курировал вопросы агропромышленного комплекса. Но истинное влияние его на решение вопросов поменялось существенно. Более того, стало заметно, что Горбачев медленно, но все увереннее становится влиятельнейшим членом Политбюро ЦК, тесня К.У. Черненко – второго человека в партии, ведущего Секретариат. Это было заметно по частым телефонным разговорам его с Андроповым, их характеру, по долгим доверительным встречам его с Юрием Владимировичем, выполнению поручений генсека, выходящих за официальную компетенцию Горбачева. Теперь он все чаще привлекался к решению широких экономических проблем, вопросов организационно-партийной, кадровой работы. И это осложняло отношения Горбачева с Черненко, которого Андропов недолюбливал, но считался с теми, кто стоял за его спиной, и выдвигал Константина Устиновича на передний план. Однако работать предпочитал с новыми людьми, все больше доверяя им сложные социально-экономические вопросы развития общества.

Надо сказать, что организационные и кадровые проблемы, пожалуй, меньше всего были знакомы и понятны Андропову. Но и Горбачев плохо знал кадры промышленников, экономистов и вынужден был все чаще обращаться за советами к разным, подчас случайным людям. Однако вопросы надо было решать, обстановка требовала обновления кадрового состава, и Ю.В. Андропов все больше доверял Горбачеву, все сильнее опирался на его помощь.

Однажды, во время одного из отпусков, когда Александр Николаевич Яковлев приехал отдохнуть из Оттавы, состоялась его встреча с Горбачевым. Яковлев с жаром уговаривал Михаила Сергеевича съездить и посмотреть сельское хозяйство в Канаде, которое Яковлев считал весьма эффективным, а методы труда приемлемыми для нас. После встречи было условлено, что Александр Николаевич договорится с канадским правительством и от его имени направит шифротелеграмму с приглашением М.С. Горбачеву посетить Канаду. Такая телеграмма вскоре пришла, и Ю.В. Андропов не без сомнений, но под напором Горбачева согласился отпустить Михаила Сергеевича на короткое время за океан.

Это была решающая поездка для понимания будущим автором “Перестройки и нового мышления” процессов, происходящих в западном мире, знакомства с иными точками зрения на развитие нашей страны, вопросами демократизации, свободы и гласности.

Мало кто знал, но состояние здоровья Ю.В. Андропова было критическим. Он все чаще ложился в больницу, быстро слабел, все тише становился его голос. Если в его планы входили серьезные изменения в экономике нашей страны, то сформулировать, выстроить в строгую логическую цепь свою концепцию он уже не мог.

В конце 1983 года должен был состоятся Пленум ЦК. По традиции, установившейся еще при Брежневе, предстояло подвести итоги работы за год, наметить пути решения проблем в будущем. Ю.В. Андропов активно готовился к выступлению. В больницу к нему все чаще приезжали помощники и консультанты. Это должна была быть его важнейшая речь, но состояние здоровья не позволило выступить, хотя ему так хотелось подвести итоги года, поставить задачи на будущее. Лишь за сутки он понял окончательно и сказал Горбачеву, что обратится с письмом к Пленуму, а Михаил Сергеевич пусть произнесет короткую речь.

Тот факт, что Андропов поручал М.С. Горбачеву произнести по существу вместо него речь на Пленуме, говорил членам ЦК, партийным работникам очень о многом. Фактически тяжелобольной генсек передавал эстафету своему молодому и энергичному воспитаннику. И это поняли все, знающие кухню высшего органа партийной и государственной власти. Но борьба за власть тогда только начиналась.

Декабрьским утром 1983 года М.С. Горбачев срочно пригласил В.И. Болдина, а позже и Яковлева к себе и поручил подготовить выступление на Пленуме. Они быстро набросали, как говорится “болванку” и отшлифовали ее. Текст получился неплохой, но это был период, когда Горбачев, еще не владея в полной мере проблематикой, был неуверен и сильно нервничал. Он прочитал выступление и остался недоволен. Они внесли поправки, сделали вставки, но Михаил Сергеевич отвергал вариант за вариантом, совсем, кстати, неплохие. Нервозность возрастала, М.С. Горбачев потерял уверенность, пытался править и писать сам, пока не понял, что выступление становится все хуже и хуже. И поздно ночью отправил их дорабатывать выступление, сказав, чтобы к утру все было готово. Это стоило ночи, но речь была написана. М.С. Горбачев произнес ее, выпятив те вопросы, которые и в последующем играли большую роль в перестройке страны. После этого Пленума число его сторонников и противников возросло. Многие считали Горбачева выскочкой, не имевшим опыта работы и знания жизни, другие как могли поддерживали.

Как ни печально, но дни Ю.В. Андропова были сочтены. Практически он уже не мог вставать и все больше находился на постельном режиме.

В феврале 1983 года у него почти полностью отказали почки, и Юрий Владимирович находился на гемодиализе. Но искусственная почка давала возможность работать два-три дня в неделю. К нему приглашали лучших советских специалистов, но процесс был уже необратим. В конце января 1984 года состояние резко ухудшилось, нарастали побочные болезни.

М.С. Горбачев ходил пасмурный. Он чувствовал, что конец Ю.В. Андропова близок, и понимал, что приход всякого нового лидера может стать крахом всех его надежд и планов. В эти дни он бывал откровенен. Часто вспоминал начало своей комсомольской работы в Ставрополье, товарищей, с которыми вместе трудился. Говорил о том, что сделал для края, особенно в области специализации и концентрации сельскохозяйственного производства.

- Начал даже писать кандидатскую на эту тему, - признался он однажды, публикации в печати уже имелись. В то время какая-то неуверенность была во всем, трудности в стране возрастали…

Все эти мысли всплывали в памяти Горбачева опять, и было от чего. Вряд ли кто в Политбюро ЦК знал о подлинном состоянии здоровья Андропова так досконально, как он. Горбаче, по его ссловам, был одним из немногих, кого Андропов тогда принял и беседовал по текущим и перспективным вопросам развития страны. Он часто вспоминал эту поездку вместе с Лигачевым к генсеку, и члены Политбюро, старые соратники Андропова не понимали, Юрий Владимирович предпочел им двух новичков. Это все подлмвало, как говорится, масла в огонь и делало отношения Горбачева с другими натянутыми.

9 февраля 1983 года в 16 часов 50 минут Ю.В. Андропов скончался. Он ушел из жизни, оставив о себе в целом положительное, хотя и противоречивое мнение. Его не критиковали, но говорить о том, что он добился каких-то позитивных результатов, было трудно. Скорее можно сказать, что у Андропова имелись намерения, намечены вехи перестройки, но изменениям осуществиться было не суждено.

Тревожное время

“И снова красная площадь замерла в скорбном молчании, прощаясь с лидером партии и государства. И снова руководители всех республик, краев и областей, представители зарубежных государств съехались, чтобы проститься с лидером великой державы, выразить свое уважение и соболезнование тем, кто встанет у руля страны после Ю.В. Андропова.⁰”

Тот факт, что представителем комиссии по похоронам был К.У. Черненко, казался естественным, поскольку он был вторым человеком в партии, но, с другой стороны, это был сигнал столь обескураживающий, что еще не верилось: неужели этот не менее больной, немощный и косноязычный человек, тяжело, с придыханием произносящий короткие фразы, может стать лидером КПСС и огромного государства.

К тому времени в Политбюро одну из ведущих ролей играл Д.Ф. Устинов. Именно он в тот период времени был, пожалуй, главным из дирижеров расстановки кадров в руководстве. Именно от его поддержки во многом зависело, быть или не быть кому-то в Политбюро ЦК, возглавить тот или иной ключевой орган управления государством.

…И вот тогда именно Д.Ф. Устинов, а также Н.А. Тихонов и А.А. Громыко поддержали кандидатуру К.У. Черненко на пост лидера партии. Возможно, не без внутренних колебаний, но дисциплинированно члены Пленума ЦК проголосовали за избрание Константина Устиновича генеральным секретарем ЦК КПСС. Впрочем, для большинства членов политического руководства, первых секретарей республиканских, краевых и областных партийных комитетов в ту пору это был наиболее приемлемый вариант. Недолгое правление Ю.В. Андропова настолько напугало многих своим радикализмом, попыткой изменить или поправить курс Л.И. Брежнева, что избрание К.У. Черненко генсеком стало желанным. Он был плоть от плоти сложившейся партийно-государственной иерархической системы.

Разумеется, авторитеты Политбюро понимали, что К.У. Черненко, мягко говоря, презрел и нуждался в крепкой подпорке. Поддерживая избрание его генсеком, Д.Ф. Устинов обговорил и вопрос о том, что на вторые роли перейдет М.С. Горбачев.

- Ты действую, Михаил, - успокаивал М.С. Горбачева Д.Ф. Устинов, - договорился, что Секретариат ЦК будешь вести ты. Константин официально внесет это предложение на заседании Политбюро ЦК.

И К.У. Черненко действительно внес это предложение, несмотря на сомнение и даже сопротивление Н.А. Тихонова и некоторых других членов Политбюро.

С приходом К.У. Черненко к власти М.С. Горбачев стал задумчив, мрачен и встревожен. Видимо, тайно он все-таки надеялся встать во главе партии. И это можно было понять. Михаил Сергеевич был, по сравнению с Черненко, молод, достаточно образован, тщеславен. И вот снова он должен стоять в очереди и таскать каштаны из огня для кого-то другого.

А между тем вопрос о назначении вторым секретарем М.С. Горбачева продвигался туго. Вроде бы на Политбюро К.У. Черненко сказал, что вести Секретариат ЦК будет Горбачев, а это значило, что он становится вторым лицом в партии. Но решения Политбюро ЦК по этому вопросу не было принято, и он остался сидеть за столом заседаний Политбюро на том же месте. Его не пригласили пересесть по правую руку от генсека, напротив Председателя Министров СССР Н.А. Тихонова. М.С. Горбачев это тяжело переживал, часто выдержка покидала его, и он в узком кругу отпускал колкости в адрес К.У. Черненко и всех политических стариков. Такое положение, полу признание Горбачева вторым лицом приводило его в ярость. Он часто и подолгу беседовал с Д.Ф. Устиновым, изливая свои накопившиеся обиды. Д.Ф. Устинов поддержал его и увещевал:

- Работай спокойно, все уладится. Я скажу Константину.

Однако отношение Черненко к нему было неопределенным. Тихонов и некоторые другие члены Политбюро яростно сопротивлялись назначение Горбачева. В нем видели явную угрозу спокойному существованию и всячески, подчас мелко, унижали его. Горбачеву не могли простить и усиления его позиций, которое произошло при Ю.В. Андропове. Так продолжалось до тех пор, пока Устинов не выдержал и не сказал на заседании Политбюро ЦК, что Горбачеву нужно садиться за стол заседаний на свое новое место. Как бы спохватившись, это подтвердил и Черненко, сомневающийся Громыко, многие другие, понимая, что вопрос о назначении второго секретаря все-таки решен. Противиться мнению Д.Ф. Устинова не решился никто.

В общем, вопрос, который так долго волновал Михаила Сергеевича, решился благополучно. Он даже изменился в лице, в нем прибавилось властности, а главное – Горбачев стал энергичнее работать.

М.С. Горбачев, прилагавший не мало сил, чтобы продемонстрировать свое влияние, чувствовал нараставшую отчужденность в отношениях с генсеком. Его мало привлекали к решению важных вопросов, не было и той доверительности, к которой он привык, работая с Ю.В. Андроповым. Это беспокоило М.С. Горбачева. Он предпринимал усилия, чтобы как-то наладить отношения с генсеком, но холодок в них оставался. Как я уже говорил, не было взамопонимания у Михаила Сергеевича и с Советом Министров СССР. М.С. Горбачев часто говорил о своей изоляции, пытался убедить всех, с кем общался, в преданности Черненко.

Скоро Е.К. Лигачев по просьбе Михаила Сергеевича провел переговоры с генсеком, стараясь убедить его в личной преданности Горбачева. В результате ли этой беседы или по другим причинам, но холодок Черненко несколько ослаб. М.С. Горбачев стал чаще встречаться с генсеком. Несмотря на многие ограничения начал последовательно воплощать в жизнь “задумки” Черненко.

В круг обязанностей Горбачева стали входить новые вопросы. Наряду с сельским хозяйством он курировал химию, легкую промышленность, торговлю, вел заседания Секретариата ЦК, а это значит в немалой мере участвовал в расстановке партийных и хозяйственных кадров. Он много работал сам и заставлял трудиться других. Решение все большего числа вопросов старался замкнуть на себя. Действовал энергично и круто, часто не выбирая методов и слов.

А в это время болезнь К.У. Черненко неудержимо прогрессировала, и становилось ясно, что так долго продолжаться не может. Константин Устинович говорил все непонятнее, короткими фразами, с частыми придыханиями, бледнея и краснея от удушья. Разговаривать с людьми, встречаться с руководителями, особенно с зарубежными деятелями, ему становилось все труднее, тем более принимать непростые решения, которые выдвигала жизнь. Он, уже не читая, подписывал многие бумаги, с трудом выслушивал посетителей, и люди возвращались с таких встреч обескураженные. Все большее число партийных и хозяйственных руководителей шло за решением вопросов к другим секретарям и в Совет Министров СССР. Иногда знакомые заходили ко мне, и тогда происходили довольно откровенные беседы.

Характеристики

Список файлов реферата