117416 (712846), страница 6

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 6)

И вот меня везут на машине домой - на обыск. И вдруг, у вокзала, машина неожиданно тормозит. Один из сопровождающих выскакивает - и я вижу тщедушную фигуру Хаима с ватманом под мышкой. Мгновение - и он на переднем сиденье, машина разворачивается и мы мчим назад на Бебеля. Вот здесь сомнение начинает переходить в догадку: я сдал человека! Был ли я трусом? Думаю - нет. Но я выполнил требование гебешников и сидел молча. Я так ждал, что Хаим повернется или глянет в зеркало - увы! Вероятно он был занят тем же, чем и я. Я не помню, о чем думал тогда, но, конечно же, искал выход. Выход был найден, Хаим вел себя твердо, а я сумел хорошо построить легенду.

Вообще вся стратегия отношений с ГБ была довольно хорошо разработана нами. Главной целью было спасти организацию, а потому надо было брать все известное госбезопасности на себя, говорить охотно, имитируя искренность, и тем самым вводя в заблуждение жандармов и обрезая следствие на себе. Оговаривать себя считалось не только разумным, но и безопасным: чудовищная темнота помогала думать, что попавшийся в КГБ уже обречен, ему никогда больше не видеть воли. Это была отнюдь не нелепая схема, но мы жили в другой эпохе. Когда вечером меня выпустили на свободу, мое потрясение было несравненно большим, чем при задержании. За один день я перепрыгнул в другую эпоху. Теперь я знал: можно оказаться на подозрении, даже можно попасть в "самое высокое здание города" - и все-таки выйти оттуда. Мы, как оказалось, жили в стране скверных законов, которые, к тому же, мало принимаются в расчет, но все же существуют. Это не страна абсолютного политического произвола, в которой я жил еще вчера, 3 ноября 1968 года. В этой стране еще что-то можно делать не только в подполье. Страна, позволяющая себе такое, может избежать революции. С этого дня никогда больше я не был революционером. Ни марксистским, ни антимарксистским, никаким. Пройдет всего несколько недель - и я буду распечатывать "Хроники текущих событий", последние слова демонстрантов 25 августа, письма Григоренко, статьи Померанца, я научусь себя вести в КГБ так, что самый строгий критик не предъявит мне претензии, я буду оставаться радикалом, каким, пожалуй, остаюсь и сегодня, но мой радикализм будет особого толка. Я буду теперь всегда и везде искать самые мягкие решения и стремиться к компромиссу: если противник не беспощаден, я должен быть милосердней его. Весь год, все, что так или иначе связано у меня с Чехословакией, рождало во мне ненависть к насилию, и эта ненависть не вела к вражде, но к компромиссу.

К концу дня 4 ноября стало ясно, что причиной моего задержания были показания одного члена нашей группы, нарушившего категорический запрет и пославшего по почте перевод "2000 слов". Письмо было отправлено Лене Ротштейну в Томский университет на несуществующее имя. Но перлюстрация - а по моим наблюдениям перлюстрировалась едва ли не треть писем, проходящих через одесский почтамт - и оперативные данные позволили быстро найти отправителя.

Правда, я думаю, мы были все-равно обречены. Стукач появился приблизительно в мае. П. был однокурсником Зуся Тепера, с которым тот немного поговорил о Чехословакии. Зусь пригласил его (вопреки нашим просьбам) послушать рассказ ... Осятинского о Чехословакии. Позже тот же Осятинский начитал на пленку перевод "Двух тысяч слов", Рыков и Тепер отпечатали текст на машинке, а я отредактировал его. Насколько я знаю, имя действительного переводчика на дознании не называлось. Мне, правда, показывали письмо управдома, который сообщал, что видел множество газет "на ненашем чешском языке" в квартире у Осятинского (газеты были изъяты), но я безоговорочно подтверждал свое авторство перевода, что сильно раздражало майора Гулакова.

Надо сказать, что никто из нас не пострадал сколь-нибудь серьезно. Разве что за нами установили слежку. Слежку, которая то усиливалась, то ослабевала на протяжении двух десятков лет. Но ни она, ни аресты не могли предотвратить нашего противостояния системе, равно как и не смогли спровоцировать непримиримости и бескомпромиссной враждебности. У нас в Одессе уже в 1969 году создался довольно обширный круг инакомыслящих, объединявший демократов и сионистов, украинских националистов и анархистов. Книги, которые мы размножали, читали в дюжине городов на протяжении полутора десятков лет, тексты, написанные в Одессе, и люди Одессы наложили свой отпечаток на развитие демократического движения в СССР. Идеи, зарождению которых способствовала "Пражская весна" да и другие события 68 года, понемногу пробивают себе путь в большую политику, и я уверен, что будущее принадлежит им.

Список литературы

1. "США и региональные конфликты. " - М.: Наука, 1990 г.

2. "Международная жизнь" 1992 г. №2

3. Foreign Affairs 1979 №3

4. "Международные экономика и международные отношения" 1988 г. №7

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://referat.ru

Характеристики

Список файлов реферата