117288 (712808), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Интерлюдия продолжалась до 1988 года, когда Польшу снова затопили две волны рабочих беспорядков. Хозяйственные реформы правительства Месснера явно не удались, экономика снова покатилась под откос. Кривая же популярности Валенсы взметнулась вверх. В январе 1989 года "Солидарность" была вновь легализована. Ее председатель впервые появился на телеэкранах в словесной дуэли с председателем официальных профсоюзов и членом ЦК ПОРП Медовичем. Валенса был нездоров.
Советники, хорошо знавшие нравы телевидения и не без оснований опасавшиеся манипуляций видеоматериалом, советовали не ездить в Варшаву. Но Валенса решился, собрался в кулак, "выложился" и показал, на что способен. За 42 минуты он превратился в самого популярного политика Польши, отвоевав все, что утратил за восемь лет.
Затем события развивались в ускоренном темпе: переговоры за "круглым столом" закончились соглашением о проведении парламентских выборов. 4 июня "Солидарность" одержала неслыханную победу: ее кандидаты прошли на ура. Чтобы избиратель ненароком не перепутал, кандидаты фотографировались рядом с Валенсой - то служил фирменным знаком, гарантией политического качества. "Солидарность" берет в сенате 99 голосов из 100. 7 августа молниеносным, не согласованным даже с ближайшими советниками маневром Валенса вырывает из стана ПОРП ее политических союзников, предлагая двум партиям сформировать вместе с "Солидарностью" коалиционное правительство. 12 сентября Польша получает первого за четыре десятилетия премьера -некоммуниста - Т.Мазовецкого.
В начале осени 1989 года друзья Валенсы, предвидя что он не удовольствуется постом председателя теперь уже двухмиллионного профсоюза, предложили ему пост премьера. Валенса, однако, видел тогда вещи в ином свете: он ошибочно полагал, что ни парламент, ни будущий премьер от "Солидарности" вообще не будут важнейшими в политике. И ошибся, ибо политические решения принимаются людьми, обладающими полномочиями.
Соглашаясь сформировать правительство, Мазовецкий без обиняков заявил Валенсе, что не намерен выступать в роли марионетки. К созданию своего кабинета он подошел как к делу авторскому, отказываясь следовать чьим бы то ни было пожеланиям и рекомендациям.
Как своего рода гарант интересов СССР и Варшавского договора в Польше был создан пост президента, призванный контролировать прежде всего силовые министерства. Он возник, став результатом вынужденного компромисса между властями и "Солидарностью". Этот пост создавался не под Валенсу, а под первого секретаря ПОРП Ярузельского.
Чуть позже, по свидетельству еще одного известного деятеля "Солидарности" Малаховского, варшавские политики пытались уговорить своего председателя, что движению пора взять на себя всю полноту ответственности за судьбы Польши, а ему надо выдвигать свою кандидатуру на пост президента. К тому времени, когда это стало очевидным, Бельведерский дворец был уже занят Ярузельским, а кресло премьера - Мазовецким.
В тяжелые для "Солидарности" времена, после 13 декабря 1981 г., Валенса был чем-то вроде символической фигуры на носу корабля. На него были устремлены взгляды всех его бывших соратников, на него работал весь интеллектуальный потенциал оппозиции - раздоры на время отошли на второй план. Более того, прямо или косвенно на Валенсу работал и Запад: в Гданьск наносили визиты М.Тэтчер и Дж.Буш. Валенсу триумфально встречал Париж. Нобелевская премия мира, речь в американском конгрессе - все это не только создавало имидж Валенсы, но и влияло на его самооценку.
В начале 1990 г. он потянулся за властью. Желающих поспособствовать оказалось предостаточно: заслуженные деятели "Солидарности", почему-либо оставшиеся не у дел, и новички самой разной ориентации. Сплотившись, они создали новую политическую партию - "Соглашение центристских сил", главной целью которой на первых порах стало водворить Валенсу в Бельведер.
В феврале 1990 года состоялся последний съезд правящей ранее Польской объединенной рабочей партии. На нем было принято решение о самороспуске партии.
С психологической точки зрения, убедительнее всего объяснил действия Валенсы, пожалуй, его бывший пресс-секретарь Я.Курский: "Валенса нуждается в противнике. Когда он его побеждает, ему, чтобы жить, нужно найти следующего. Поэтому с момента роспуска ПОРП, естественного врага "Солидарности", противником номер один становится Мазовецкий." Приняв решение вступить в борьбу за власть, Валенса становится также агрессивным к лицам, о которых до сих пор выражался сдержанно... Кончается особое отношение к генералу Ярузельскому. Валенса, до сих пор деликатный в высказываниях на тему СССР, уже не выбирает слов... Он отталкивает от себя почти всех бывших советников. В течение нескольких месяцев создает себе легион противников...
Особой роли Валенсы в общественной жизни, его огромного авторитета никто из столичных деятелей "Солидарности" не оспаривал. Эти круги понимали, что со временем пост главы государства должен перейти в руки лидера их движения. Мнения расходились только в том, когда это должно произойти. Влиятельная группа польских интеллектуалов считала оптимальным сроком для президентских выборов весну 1991 года, поскольку именно к этому времени неизбежно ожидалось серьезное усиление социальной напряженности, вызванной переходом к рыночной экономике. Эксперты надеялись именно тогда пустить в ход такой весомый козырь, как личный авторитет Валенсы, чтобы избежать общественных потрясений на пути реформ. Валенса рассудил иначе. Его беспокоило, что премьер-министр на глазах вырастал в ключевую фигуру польской политической сцены, а его собственные акции падали.
В мае 1990 года он начал президентскую избирательную кампанию. В ее итоге и Валенса, и Мазовецкий получили тяжелые удары, но ближе к истине и на этот раз оказался председатель "Солидарности", хотя и он не в полной мере представлял себе истинное положение вещей.
Выборы показали: в Польше происходило нечто опасное:
четверть взрослого населения страны искала бегства из тяжких будней в мир быстрого, не требующего напряжения сил "хэппи энда". Без малого четыре миллиона поляков проголосовали и не за Валенсу, и не за Мазовецкого, а за Тыминьского - человека ниоткуда, с неясным прошлым, который без зазрения совести обещал своим землякам рай над Вислой. Как и в 1980 году, поляки снова в считанные дни сотворили легенду. В случае победы на выборах Тыминьского Польше грозила перспектива стать посмешищем для всего мира, потерять какие бы то ни было шансы на западные кредиты. Все силы, включая могущество костела, были брошены на поддержку Валенсы. Он выиграл, но не потому, что был вне всякой конкуренции, а потому, что часть избирателей не видела достойной альтернативы.
Став президентом, Л.Валенса перестает быть рабочим трибуном. Он поднялся на высшую ступень власти.
На базе распущенной ПОРП в 1990 году была образована партия Социал-демократии Республики Польши, лидером которой был избран Квасневский - бывший министр по вопросам молодежи, позднее член президиума кабинета министров, руководитель Польского олимпийского комитета. Валенса тогда с сарказмом предрекал, что эта партия не просуществует и трех месяцев. Так вот вопреки всем утверждениям, в 1993 году СДРП, образующая вместе с рядом организаций левой ориентации крупнейшую парламентскую фракцию - Союз демократических левых сил, одержала убедительную победу на выборах в сейм.
И вот наступил 1995 год. В ноябре в Польше состоялись выборы президента. Скорее невольно, чем умышленно, но за годы у власти Валенса расколол единый прежде лагерь "Солидарности", рассорил ее лидеров, ослабил их. Теперь он смело мог брать на себя роль единственного достойного лидера правого крыла.
До официального вступления Валенсы в предвыборную борьбу (а он откладывал это до последнего) какие-то надежды подавала председатель Нацбанка Гронкевич-Вальц. В мае 1995 года она набирала на 50 процентов больше сторонников, чем глава государства. Валенса быстро опомнился и поставил неопытную банкиршу на место, буквально затерроризировав ее откровенно сексистскими наездами. В своем лагере у Валенсы отсутствовали достойные конкуренты, главным же противником стал лидер СДЛС Квасневский.
Майские опросы давали следующую картину: квасневский - 24%, Валенса - 10%. Разрыв в 2,5 раза, солидный. Но финишный рывок Валенсы был просто феноменальным. 5 ноября, в первом туре выборов, лидеры Квасневский и Валенса набрали соответственно 35 и 33 процента. Укрепление Валенсы поразительно.
Обычная популистская практика - оружие обоюдоострое, играющее на руку и властям (а на их стороне здесь и облагодетельствование страждущих за казенный счет) и оппозиции. Наблюдатели отмечают следующие факторы, которые были использованы Валенсой в этой предвыборной кампании:
1. "Синдром антикоммунизма". У Леха героическое прошлое подрыва коммуны, силь-нейший положительный имидж борца, героя, победителя польского большевизма. И вот спустя семь лет после падения режима вдруг выясняется, что коммунистические корни остались, красные поднимают голову, (Квасневский никогда не стыдился и не отрекался от своего членства в ПОРП) да что там, практически захватили власть. Парламент, правительство - все под ними. Единственное светлое пятно, остающийся "очаг сопротивления" - институт президентства во главе с Валенсой. А что будет, если коммунисты возьмут и его?
Это взгляд с колокольни ультраправых. Дала ли тактика искусственного разделения общества на "своих" и "чужих", истинно белых и красно-розовых желаемый результат, точно сказать нельзя. Демагогия, пустая болтовня, "героическая" риторика изрядно надоела полякам. Так что этот маневр Валенсы явно прибавил голосов и Квасневскому. К тому же молодые избиратели, не заставшие прелестей промосковского режима, на это уж явно не купились.
2. Следующим фактором стало, как уже говорилось, отсутствие сколько-нибудь равных конкурентов Квасневскому в рядах правой стороны кроме самого Валенсы. Это, безусловно, добавило Валенсе голоса тех людей, которые верны правым, но при существовании другого достойного кандидата предпочли бы его Валенсе.
3. Костел. Святые отцы призывали голосовать за кандидатуры "истинных католиков", а потом уже открыто за Валенсу, для которого публичная месса своя вода, и который на лацкане всегда носит значок Девы.
Но и тут явная симпатия церкви имела свой контрэффект, оттолкнув от Валенсы умеренных.
4. Голоса протеста. Многие голосовали не "за Валенсу", а "против Квасневского", "антихриста" и коммуниста. 5. Пенсионеры. Польские старики, в большинстве своем, не страдают ностальгией по "розовым" дням, пустым полкам. Валенса активизировал эту социальную категорию. За месяц до выборов он накладывает вето на закон о пенсиях, подготовленный правительством и принятый парламентом. Лех за такой вариант, который будет выгоден пожилым людям при определенных условиях. Осуществятся ли такие условия или нет - неизвестно, но Валенса убивает двух зайцев: представляет себя хорошим и показывает как бы антинародность правящей левой коалиции.
Следует отметить, что Валенса и его сторонники до конца были уверены в победе и вообще не допускали мысли о поражении. Для них итоги выборов стали громом среди ясного неба.
Валенса проиграл. 19 ноября 1995 года на выборах президента страны за кандидатуру лидера левых сил Александра Квасневского проголосовало большинство поляков. По официальным данным, он получил 51,72 процента голосов. За нынешнего главу государства голосовало 48,28 процента избирателей.
При 40-миллионном населении 3,5% разницы, решившей дело, - это всего-то голоса 600 тысяч избирателей. Любая мелочь могла сыграть свою роль, дать преимущество Квасневскому или Валенсе.
Следует отметить, что в выборах приняло участие едва ли не 70 процентов граждан, имеющих право голоса. Это самый высокий показатель после 1989 года, когда прекратила существование Польская Народная Республика.
На следующий же день после подсчета голосов Верховный суд оказался завален обычными в таких случаях жалобами: кому-то не дали проголосовать, кто-то потом передумал... Но есть и уникальности присущие только этой президентской гонке. Штаб нынешнего президента обвинил Квасьневского в том, что тот нарушил закон о выборах особо циничным способом. Александр говорил: разве может по-настоящему, солидно представлять Польшу в Европе и мире неграмотный работяга. А вот он сам, Квасневский, в этом отношении само совершенство: высшее образование и прочее. Его постеры буквально излучали эту мысль: достойное лицо достойной Польши. И вот оказалось, что высшего-то образования у Квасневского и нет. Он действительно закончил колледж, но не написал требуемой научной работы и диплома не имеет. Валенсисты не без оснований полагают, что многие поляки попались именно на "высшее образование" лидера левых. Выяснись подлог ранее, и результаты могли быть другими.
Есть и другие претензии. Одна из общенациональных газет опубликовала рейтинг кандидатов в те 36 часов до открытия избирательных участков, когда по закону всякая агитация запрещена. Натурально к самой публикации Квасневский не имеет отношения, но если подготовленный спецами рейтинг превышает валенсовский, это может подтолкнуть публику отдать голоса именно ему. Самое серьезное обвинение, впрочем в другом. Окружение Валенсы располагает информацией, что в ряде мест избирателям вручались уже заполненные бюллетени, они же потом нелегально подкладывались в урны. В случае подтверждения этих данных и если суд решит, что локальная подтасовка могла повлиять на итоги общепольского подсчета...
По польским законам, обжалование выборов можно было сделать до 23 ноября. Суд должен вынести решение в течение 20 дней.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
