11 (712642), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Покойный профессор Соломон Шехтер еще в 1914 году сказал на встрече сионистов в городе Цинцинате (США): "Мы нуждаемся в сионизме, если мы хотим, чтобы еврейство, ортодоксальное или реформистское, продолжало существовать".1
Чтобы поддержать утверждение о существовании "всемирной еврейской нации", сионистские пропагандисты, которые не могут показать этого каким-то общим определением, вынуждены избирать путь создания тенденциозного определения, не соответствующего действительному положению еврейских общин, но дающего возможность включить евреев "во всемирную еврейскую нацию". С такой тенденциозной игры начал Теодор Герцль. В своей речи "Еврейство" (7 февраля 1896 года) он сказал: "Яне требую от нации общего языка или ярко выраженных расовых признаков. Этакого скромного и простого определения достаточно для нации. Мы историческая общность людей, принадлежащих друг к другу ясно выраженной связью, и наша сплоченность сохраняется в силу существования общего врага".
Еще раз Герцль привел определение нации на первом сионистском конгрессе в октябре 1897 года. "Я убежден, - сказал он, – что нация – это группа людей общего исторического прошлого, сплоченная наличием общего врага".2
Слабость этого определения не случайна. Герцль не мог найти научного определения, которое дало бы ему возможность назвать все еврейские общины мира "нацией", поскольку в действительности таковой нет…
В современных сионистских взглядах мы находим отражение подхода Герцля к определению еврейской нации. В 1964 году доктор Наум Гольдман, в то время президент Всемирной сионистской организации (ВСО), писал: "Еврейский народ – это историческая сущность, единственная в своем роде… Его характеризуют три фактора: то, что он народ всемирный; то, что он связан с Израилем; то, что с общеисторической точки зрения он является одной из наименее идентичных в мировой истории групп".3
На протяжении многих сотен лет евреи, составлявшие незначительное меньшинство населения Палестины, тем не менее, пользовались равными правами с основным арабским населением. Очень многое объединяло их: сотрудничество в экономической и культурной сфере, общее семитское происхождение, долгие годы чужеземного угнетения в Палестине, одинаково ненавистного арабам и евреям. Нельзя считать, что у евреев были какие-либо специфические, особые права на проживание на территории Пластины. Не заботясь о соблюдении норм элементарной общечеловеческой морали, "отец сионизма" Теодор Герцль без зазрения совести указывал своим еврейским соплеменникам путь к созданию чисто еврейского государства на территории Палестины: "Предположим, например, что нам необходимо очистить страну от диких зверей; мы не будем метать стрелы и копья и просто преследовать медведей; мы организуем широкую и энергичную охоту, мы вместе выгоним зверей и сбросим на них мелинитовые бомбы". В этих словах человеконенавистническая программа сионистских колонизаторов…1
Основатель так называемого ревизионистского сионизма В. Жаботинский, которого сторонники правонационалистического блока "Ликуд" и его ядра – партии "Херут" считают своим духовным вождем и главным идеологом, писал еще задолго до создания Израиля: "Все здравомыслящие люди, не считая слепорожденных, поняли давно, что достичь согласия палестинских арабов по их доброй воле на превращение Палестины из арабской страны в страну с еврейским большинством является вещью совершенно невозможной".2
На начальном этапе сионистской деятельности в Палестине, то есть с момента создания (1897год) Всемирной сионистской организации (ВСО) до окончания первой мировой войны происходил процесс сращивания интересов международного сионизма и британского империализма. Внимание этих двух партнеров было сфокусировано на Палестине, за утверждение в военном отношении в Восточном Средиземноморье и обеспечении защиты Суэцкого канала – важнейшей артерии, связывающей метрополию с Индией.1
На II сионистском конгрессе в 1898 году Теодор Герцль говорил откровенно: "Англия первой в современном в современном мире поняла необходимость колониальной экспансии.… И поэтому я считаю, что идеи сионизма, являющиеся идеями колониализма, должны встретить быстрое и легкое понимание в Англии".
В этот момент цели и предложения сионистов полностью соответствовали имперским стратегическим интересам правящих кругов Англии. В меморандуме британского генерального штаба от 9 декабря 1918 года подчеркивалось: "Создание буферного еврейского государства в Палестине, хотя само по себе это государство будет слабым, желательно для Великобритании со стратегической точки зрения…". После принятия английским кабинетом так называемой декларации Бальфура (2 ноября 1917 года) и представления Великобритании Лигой Нации мандата на управление Палестиной (24 июля 1922 года), сионистская колонизация этой страны вступила в новый этап.2
В этом широкоизвестном документе, который арабские авторы справедливо считают краеугольным камнем всей антиарабской империалистической политики в ХХ веке, говорилось: "Правительство его величества относится благожелательно к учреждению в Палестине национального очага для еврейского народа и приложит все свои старания для облегчения завершения этой цели, причем ясно понимается, что ничего не должно быть сделано, что могло бы нанести ущерб гражданским или религиозным нравам еврейских общин в Палестине…"3
Однако Англия с момента провозглашения декларации Бальфура сознательно лицемерила, заявляя о своём стремлении не допустить ущерба правам нееврейских общин. В Палестине. В действительности наблюдалось поразительное совпадение послевоенных целей британского империализма и сионистского движения, объясняемое во многом умелым "подстраиванием" сионистов к английским имперским интересам в регионе. От этого совпадения целей было недалеко до возникновения той "питательной среды", где проросли зловещие семена вражды.1
Сионизм не имеет ничего общего с национально-освободительным движение еще и потому, что самого "всемирного еврейства" вообще не существует.
К тому же, первоначальные теоретики сионизма еще не усматривали в Палестине "землю библейских предков", и речь шла не об "освобождении" территории, а о её приобретении.2
1.2. Сионизм и религия.
На первый взгляд кажется, что религия клерикализм не относятся к основам сионизма, и это, казалось бы, подтверждают два обстоятельства. Во-первых, сионизм сформировался в период, когда уменьшилось влияние религии на еврейские народные массы. Он был создан для того, чтобы сохранить привязанность народных масс к еврейским капиталистам, когда религиозная связь была уже недостаточно сильна. В начале своего пути сионизм развивался как светская организация, как бы заменяющая религию. Во-вторых, когда к сионизму присоединились религиозные деятели и организации, они составили его "отдельное" направление.1
Однако более пристальное изучение вопроса показывает, что отношения между религией и сионизмом не такое уж простое. До создания государства Израиль сионистские нерелигиозные лидеры могли сохранять свою власть во Всемирной сионистской организации и в деле еврейского заселения Палестины посредством сотрудничества с религиозным течением, не нуждаясь в существенных уступках религии. В Палестине того времени британский колониальный режим узаконил религиозное судопроизводство (в соответствии с наличием в стране разных религий) во всем, что касается личного статуса, включая браки и разводы.
После образования государства руководители социал-демократических партий начали сотрудничать в рамках коалиции с клерикальными партиями и параллельно – все чаще видели в религии опору сионизма. В результате коалиционных соглашений все больше и больше расширялись полномочия раввина в судопроизводстве, а религиозных партий – в области просвещения и внутренних дел. Министерство внутренних дел, являющееся традиционным оплотом Национальной религиозной партии, было инициатором реакционного законодательства по вопросу, "кто является евреем".
Коалиционное большинство в кнессете утвердило многие законы, дающие правительственному аппарату право ограничить личную свободу в свете религиозных указаний (как, например, по вопросу о работе общественного транспорта в субботу или о выращивании свиней и продаже свинины). В Израиле существует, таким образом, жесткое религиозное притеснение, тяжело задевающее демократические свободы, провозглашенные теперь уже в большинстве капиталистических стран. Вместе с тем не следует видеть в религиозном притеснении главной реакционной сущности израильского режима.1
Сионистские руководители нуждаются не только в опоре на религиозные партии, но и во все большей степени в идейной опоре на религию. Лица, ответственные за сионистскую пропаганду, убеждаются в том, что их позиции и сила влияния постепенно ослабевают. им не удается устоять в борьбе за идейное влияние на массы, особенно среди молодежи, как в Израиле, так и других капиталистических странах.2
"Современная политика Израиля уничтожила или, по меньшей мере, затемнила духовное значение Израиля…недопустимо для кого бы то ни было претендовать, будто современное укрепление государства Израиль – это исполнение библейских пророчеств и. следовательно, любые действия израильтян, направленные на создание и сохранение их государства, заранее одобрены богом.3
Сионистская теория в своём религиозном одеянии, приводя мистические разъяснения, вовсе не наталкивается на трудности. Сионистско-религиозные идеологии исходят из предпосылки, что бог объявил евреев своим избранным народом и передал этому народу страну Израиля. а доказательство данной предпосылки, по их мнению, весьма простое: так написано в библии, а библия приводит слова бога. таким образом, мистика единства "бог – народ - страна" предоставила возможность доказать без особых противоречий. что евреи должны сконцентрироваться в стране Израиля, то есть в стране евреев.1
В развернувшейся сегодня борьбе за Иерусалим история используется в качестве политического оружия. Отсутствие достоверной даты основания города активно эксплуатируется.2
В целях утверждения своей исторической версии израильское правительство в 1995-1996 годах затратило немало усилий и средств для осуществления программы торжественных мероприятий, которые проводились под лозунгом трехтысячеления Иерусалиму.
Палестинцы восприняли этот праздник как еще один шаг к закреплению израильского суверенитета над городом. Со своей стороны они утверждают, что возраст Иерусалима насчитывает пять тысяч лет, и, что город просуществовал две тысячи лет до захвата его царем Давидом. Многие политологи и историки, в том числе и израильские, высказали мнение об абсурдности подобных празднеств, особенно в условиях, когда израильско-палестинские переговоры продвигаются с большим трудом.
Иерусалим действительно занимает центральное место в национальном сознании как евреев, так и палестинцев. В иудаизме он является воплощением еврейской духовности, символом национального спасения. Идея возвращения в Иерусалим на протяжении веков способствовала выживанию и сплочению еврейского народа в рассеянии. Светский сионизм, основываясь на исторически укоренившейся среди евреев приверженности Иерусалиму, сделал этот город символом в борьбе за создание еврейского национального государства.3
Для палестинцев Аль-Кудс (арабское название Иерусалима) является третьей святыней ислама после Мекки и Медины. По преданию, храм Купол Скалы хранит отпечаток ноги пророка Мухаммеда, а мечеть Аль - Акса напоминает о его чудесном ночном путешествии, описанном в Коране. Формирование палестинского народа как национальной общности тесно связано с Иерусалимом. Реализацию идей собственной государственности палестинцы всегда напрямую увязывали с признанием их национального суверенитета над Иерусалимом.1
Любые попытки включить статус Иерусалима в круг вопросов ближневосточного урегулирования, как это было во время кэмп-дэвидских переговоров между Египтом и Израилем в 1978 году, и во время последовавших за ними переговоров о так называемой палестинской автономии, неизменно вызывали категорические возражения израильской стороны. Принятый Кнессетом в июле 1980 года "основной закон" о Иерусалиме, закреплявший аннексию Восточного Иерусалима и объявивший весь город "единой неделимой столицей государства Израиль", является демонстративным шагом, призванным внушить международному сообществу, что вопрос о статусе Иерусалима решен окончательно и бесповоротно.2
Сионистско-религиозные идеологи еще в ХХ веке выдвинули тезис, что сионизм без религии – это искусственное дело, лишенное корней в жизни. Так один из основателей религиозного сионизма Бхиль Михль Пинес писал в своей работе "Поправки в религии": "Если каждый народ обладает национальной независимостью, не имеющей ничего общего с религией, то нам, сынам Израиля, подобный национализм представляется мерзостью. Кроме того, в нем нет самого существенного – естественной основы, ибо, что такое национализм Израиля без Библии и религии?!"
Этот тезис основательно подкрепил раввин Авраам и. Кук (1865-1935), писавший: "Было бы фатальной ошибкой отказаться от нашего преимущества – от признания тезиса "ты избрал нас", мы не только отличаемся от других народов и обособлены от них замечательной исторической жизнью, не имеющей себе равных, но и превосходим любой другой народ, мы выше его… Настоящая святость еврейства обнаружится лишь по возвращении нации в свою страну…".3
В противоположность религиозным сионистам светские сионисты не сумели разрешить противоречие между мистикой по вопросу "Всемирной еврейской нации" и действительностью, по проблеме иммиграции и другим вопросам.
Поэтому, когда идейный кризис сионизма обострился, сионистским идеологам не оставалось иного пути, кроме отступления в объятия религии.1
В самом Израиле потребность сионизма в религии, в религиозном культе, в религиозных традициях все более увеличивается. Программа ежедневных "радиопередач Израиля" начинается с религиозной агитации; телевизионные программы заканчиваются библейскими стихами. Специальные программы радио и телевидения, особенно в праздничные дни, посвящены распространению религиозных идей, прямо или художественными средствами, носящими религиозный характер. Религиозные программы средств массовой информации подчинены трем основным задачам: подчеркнуть заповеди религии, касающиеся якобы каждого еврея; доказать превосходство еврейской религии ("наивысший царь на всеми – Яхве"); показать связь религиозной агитации с культом милитаризма (представление божества еврейской религии как "героя войны").2
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
