115803 (711821), страница 5
Текст из файла (страница 5)
Отдавая должное атрибутивно-нормативным аспектам, обратимся и к более весомым, содержательным, т.е. - по существу тем самым, - определяющим ее привлекательность. Как и во всех других случаях, привлекательность в педагогической деятельности возникает от желания подражать, или повторить работу мастера, т. е. – от субъективности; « профи » - это прежде всего - яркая личность, это хозяин ситуации, в любой момент знающий, что делать в следующем моменте, знающий и то, как получить успешный конечный результат. Основным механизмом педагогической профессионализации является проектирование человеком собственной деятельности и себя как профессионала, психологическим обеспечением функционирования данного механизма является субъектность, которая, в широком смысле, рассматривается как свойство самодетерминации человеком своего бытия в мире. В отечественной психологической науке в качестве показателей субъектности человека особо выделены : развитие (С.Л. Рубинштейн, 1946); целостность, активность, социальность (А.В. Брушлинский, 1994); целостность, активность, инициативность, ответственность (К.А. Абульханова-Славская, 1991); целостность, развитие, свобода, целеустремленность (В.А. Петровский, 1996); развитие, осознанность, готовность к самостоятельности, спонтанности (Н.С. Пряжников, 1996); саморегуляцию деятельности и субъективный опыт (А.К. Осницкий, 1996).
В целом, в работах отечественных исследователей, посвященных проблеме профессионального развития человека, отмечается, что осознание человеком себя как субъекта профессиональной деятельности играет значительную роль в регулировании как профессионального труда, так и профессионального развития субъекта в целом. Использование субъектного подхода в исследованиях профессионализации учителя позволяет говорить не только о развитии человека в этом процессе, но и механизмах, определяющих динамику и направленность данного развития.
Резюмируя сказанное выше, отметим особо: для профессиональной педагогики развитие - предмет развития.
Иначе говоря, не имея источника и, хотя бы некоторой, скорости собственного движения, нельзя «двигать» т.е. развивать других, а, значит - быть полезным для общества, педагогики, учеников, и - своих детей, в частности. Однако, говоря о развитии, мы всегда примысливаем (или при-действуем, - П.Г.Щедровицкий) в нем, некоторую ценность, как минимум, - "значимость", позволяющую в определенном (или не-определенном) будущем состоянии угадать уже состоявшийся следующий шаг... (ступень) именно развития, а не деградации. Взятые вне ценностного пространства, эти процессы не могут быть идентифицированы как развитие или не-развитие с одинаковой степенью вероятности. Развитие оказывается не предметом логики, а предметом самой что ни на есть фундаментальной онтологии (если хотите - религиозной философии). Констатация факта развития лежит на пересечении логического анализа процессов (своеобразной горизонтали) и аксиологической квалификации (вертикали)»(1).
В смысле сказанного, развитие в профессии - это всегда проблема субъекта, самоопределяющегося на пересечении названных осей, это проблема ответственности и риска, это проблема идентичности и гарантий осуществления деятельности, это проблема "шага развития", обнаруживаемого при смене поколений (В.Н.Шубкин-М.Х.Титма); это, в конце - концов, проблема поступка. В связи с отмеченным, естественно возникает вопрос: а что из себя представляют эти ценностные рамки - пунктирные границы пространства развития? Ответ - тоже очевиден; прежде всего - о н и м е н я ю т с я….Каждому ребенку, рожденному в определенной социальной группе, суждено разделить с этой группой все эти атрибуты общественной жизни, и в то же время, никто из детей появившихся на свет на другом конце Земли, никогда не удостоится и тысячной их доли (2).
Из повседневных и специализированных целенаправленных наблюдений за детьми педагогов, возможно с большой долей достоверности, выделить некоторые обще-характерные черты поведения и умения держать себя в обществе сверстников и взрослых; это во-первых, предсказуемость реакций во взаимодействии со значимым взрослым, иными словами – послушание, четко выстроенная система реакций, то есть полное принятие и соблюдение ребенком норм и правил внешней организованности, уверенность в том, что значимый взрослый всегда прав. Это, во-вторых, избегание выбора, за которым следует ответственность. В пиковых ситуациях повседневной жизни учительские дети более других предпочитают действовать по заданному нормативу, не рискуя выбирать из неизведанных и, тем более - не пытаясь создавать новые – «собственные» образцы и нормативы. Примечательно и то, что более половины учительских семей, чьи дети выбирают профессию родителей, можно считать проблемными, а около трети - неустроенными или распавшимися. И, наконец, в третьих, - в относительно немногочисленном контингенте учительских детей, - в общем массиве выбравших профессию за год до окончания школы их доля не превышает 12-15 процентов, имеется еще одна неожиданная черта, - выбор профессии учителя учительскими детьми возникает из собственной школьной практики, и - на три-четыре года ранее, чем по другим профессиям (3). Не комментируя здесь и теперь отмеченные черты, позволим себе предположить их происхождение из еще, как минимум, двух, весьма негативных граней педагогической профессии.
Первое. Работа в школе чревата эмоциональным выгоранием. В том, что учитель вынужденно «тратит себя» на работе, - нет сомнений, - это, по-видимому, не требует дополнительных аргументов. Как и в некотором множестве профессий, учитель поддерживает плотный эмоциональный контакт с большим количеством «еще не взрослых», т.е. нуждающихся в эмпатии, людей. Согласно концепции М. Буриша в развитии синдрома психического выгорания можно выделить шесть фаз. Анализируя данные фазы развития синдрома психического выгорания, можно отметить определенную тенденцию: сильная зависимость от работы приводит к полному отчаянию и экзистенциальной пустоте. И если первоначально работа является главной ценностью и смыслом жизни профессионала любого педагога, то «тот, кто выгорает, когда-то должен был загореться». По мнению К.Маслач, помимо заниженной (завышенной) самооценки, в крайних проявлениях - это еще и цинизм (деперсонализация отношений) и редукция профессиональных достижений.(4). По нашему мнению, учитель, проработавший в школе хотя бы пять-шесть лет, оказавшийся в состоянии эмоционального истощения и выгорания, как правило, скрывает это, как недостойное обсуждения, даже с коллегами. В школе, - но не дома, где вся эта, обратная сторона профессии транслируется на детей и близких.
И, - второе. Реалии современной отечественной действительности, а именно - дезориентация духовной жизни, кризис экономики, неспособность федеральной и региональных властей достойно оплачивать труд учителя, естественным образом подвигают работников образования, пропорционально их квалификации и возможности трудоустройства за пределами школы, - к поиску новых мест работы. В школе сохраняются кадры, не только более низкой квалификации, но и специалисты, возможности в профессиональном трудоустройстве которых либо крайне невысоки (учитель литературы), либо, применимы только в школе. В непосредственной связи с отмеченным, у более чем половины учителей какая-либо мотивация труда и присутствия в школе в качестве педагога современными средствами психологической диагностики мотивации вообще не просматривается…(5).
Как же, исходя из сказанного, вообще возможно объяснить, все-таки реально существующую, преемственность учительской профессии выпускниками школы вообще, и учительскими детьми, в частности? - Нам представляется, здесь могут быть использованы некоторые классические положения, ранее не замеченные официальной наукой педагогики.
Во-первых, это известное положение К-Г. Юнга о «психической инфляции» как одном из основных препятствий на пути самореализации. Психическая инфляция – это, прежде всего, «распространение, выход личности за свои индивидуальные границы, состояние раздутости. В таком состоянии человек занимает место, которое обычно не способен занять»; в патологических случаях происходит самоотождествление с важной исторической или религиозной фигурой. С другой стороны, Юнг вводит понятие «негативной инфляции», имея ввиду слишком низкое чувство собственной идентичности. Примером негативной психической инфляции он считает широко распространенное отождествление себя с персоной: своим делом, своей должностью, званиями, титулами, что позволяет спрятать «личную маломерность» под маской, «ношение» которой санкционировано обществом (6). Место учителя в личностной социализации ученика с необходимостью предполагает к ее завершению неизбывную «благодарность» бывшего ученика к своему учителю, даже если факт (Ы) подлинного обучения были скромными или вообще не состоялись. По нашему мнению, именно этим «закрывается» однобокая картина личностного (профессионального) развития педагога, т.е. повсеместное доминирование практического аспекта деятельности над когнитивным анализом и рефлексией. При этом достаточно только представить, что для кого-то из учеников в конкретной ситуации жизни эта - практическая сторона оказалась актуальной… - Первую ступень педагогической профориентации можно считать состоявшейся! То же, но - в еще большей степени, - актуально для учительских детей; родитель, который в конкретной ситуации жизни «мало говорил и много сделал» - это ли не пример для подражания, или - не основание для отождествления с Учителем по жизни, - но уже в полном значении этого понятия !?
Другим типом самоопределения школьника из учительской семьи относительно педагогики, как профессии для себя, является, по нашему мнению, выявленный еще в советские времена на уровне массовых социологических опросов школьников «синдром вечного ученика»(7). По существу, это синтезированный в индивидуальном сознании образ будущей жизни, которая происходит без выхода за рамки школы. Массовый инфантилизм, характерный для выпускников школ в 70-80 годы, обеспечивал профессии учителя первые места в рейтингах профессий. В настоящее время, при резком изменении престижных ориентиров, профессия родителя остается для некоторого множества учеников привлекательной только потому, что позволяет предполагать содержательно участие родителей в их судьбе на неопределенное время.
Наконец, третий тип самоопределения, реально существующий как способ принятия учительскими детьми профессии родителей, может быть обнаружен и описан на основе критериев собственно теории деятельности; в традициях деятельностного подхода отечественной психологии, разрабатываемом А.Н. Леонтьевым и его школой, деятельность, направленная на саму себя, то есть на самопреобразование, рассматривается как «специфический вид деятельности по порождению личностных смыслов» (Б.С. Братусь).
Ф.Е. Василюк, рассматривая проблемы преодоления человеком кризисной ситуации, отмечает, что эмоциональное переживание, сопереживание близких и родных, какими бы сильными и полными они не были, не ведут к решению. Так же как и анализ ситуации, ее обдумывание не ведет к решению проблемы и преодолению трудностей, а только к ее лучшему осознанию. Подлинное же решение, по Ф.Е Василюку, состоит в особого рода деятельности, которая заключается в создании нового смысла, в «смыслопорождении», «смыслостроительстве». В этом случае, результатом внутренней работы становится приобретение человеком нового личностного смысла, позволяющего действовать.
«Пиковое переживание», свидетельствующее о самоактуализации и завершающее каждый ее эпизод, есть, прежде всего, эмоциональное проявление самооценки, причем неформальной, истинной, не дающей свершиться самообману, не позволяющей ввести себя в заблуждение даже авторитетным внешним источникам или манипуляторам. Испытанное в личном опыте переживание высокого порядка изменяет жизнь человека. Переживание в контексте внутренней жизни личности соотносимо и сопоставимо с событием в контексте исторического ряда событий, бытия в его объективном понимании. Знание, в определенном смысле, производно от переживания, во всяком знании содержится предшествовавшее ему переживания.. Возрастное развитие, по Л.С. Выготскому, может быть представлено как история переживаний развивающейся личности.
Многолетнее «отправление» педагогической деятельности не может постоянно сопровождаться ее совершенствованием и непрерывным профессиональным развитием. Вследствие чего неизбежны периоды стабилизации. На начальных этапах выполнения педагогической деятельности эти периоды недолговременны. В дальнейшем у отдельных специалистов время стабилизации может продолжаться достаточно долго: от года и более. В этих случаях можно говорить о наступлении профессиональной стагнации. Факторами, вызывающими деформации, являются профессиональные стереотипы и разнообразные формы психологических защит. Педагогические стереотипы проявляются в схематизации и типизации учащихся, упрощении педагогических ситуаций на основе прошлого опыта, предвзятого отношения к ученикам, демонстрирующим ненормативное поведение и имеющим низкую успеваемость.
Формирование педагогических стереотипов обусловит формирование модели выбора профессии, в которой большая часть ценностей и смыслов будет соответствовать «старой» собственной модели выбора профессии учителя. А в результате в обозримом будущем произойдет следующее: ребенок педагога примет модель выбора профессии родителя – потому что над формированием собственной модели выбора необходимо работать – а в образе родителя уже подготовлен готовый ответ и схема жизни на ближайшие десять-пятнадцать лет… Таким образом, выбор профессии учителя, это еще избегание весьма трудной и неприятной процедуры - переживаний за свою биографию путем считывания аналога с родительской судьбы, которая представлена в ежедневных наблюдениях.
Подведем итоги. Педагогическая профессия, по-видимому, вследствие уникальности ее основного первичного звена - акта научения, который закрыт для рефлексивного понимания самого учащегося, является в высшей степени креативной, но не может быть передана или «снята» путем традиционного копирования или тренинга. На уровне социологических сопоставлений и сравнения с другими профессиями происходит снятие информации о процессах, лишь отдаленно относящихся к педагогике. Индивидуальное самоопределение учащихся относительно выбора педагогической профессии для себя, в том числе и в учительской семье также отражает не ключевые фрагменты ремесла, а в большинстве своем - их противоположность. По-видимому, истоки специализированной педагогической преемственности следует искать в иной плоскости, в частности, в сущности и технологиях посреднической деятельности, - однако, это - уже сюжет для новых исследовательских проектов.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
