113349 (711061), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Взрослому читателю.

Вы говорите:

- Дети нас утомляют.

Вы правы.

Вы поясняете:

- Надо опускаться до их понятий.

Ошибаетесь.

Не от этого мы устаём. А от того, что надо подниматься до их чувств.

Подниматься, становиться на цыпочки, тянуться, чтобы не обидеть.

Взрослый: «Знал бы, не за что бы не хотел стать взрослым. Ребёнку во сто раз лучше. Взрослые – несчастные. Неправда, будто они делают, что хотят. Нам ещё меньше разрешено, чем детям. У нас больше обязанностей, больше огорчений. Реже весёлые мысли. Мы уже не плачем – это правда, но пожалуй, лишь потому, что плакать не стоит. Мы только тяжело вздыхаем. Мы разучились радоваться жизни, самому простому её проявлению – дождю, снегу, солнцу, радуге.

Ребёнок: «Ребёнок словно весна. То солнце выглянет – и тогда ясно и очень весело и красиво. То вдруг гроза – блеснёт молния и ударит гром, а взрослые словно всегда в тумане. Тоскливый туман их окружает. Ни больших радостей, ни больших печалей. Всё как-то серо и серьёзно. Наша радость и тоска налетает как ураган, а их еле плетутся».

Важно не то, что человек знает, а то, что он чувствует. «Я понимаю, почему ребёнок может быть зрелым музыкантом. И когда мы присмотримся внимательнее к его рисункам, прислушаемся к его речи, когда он, наконец, поверит в себя и заговорит, - мы постигнем его огромную своеобразную ценность, мы обнаружим в нём поэта, художника, мастера чувства.

Януш Корчак задавался вопросом: от чего – правда, редко, но бывают внезапные взрывы массовой недисциплинированности всей группы? От чего под час самый надёжный и подведёт? Он упорно искал и постепенно находил ответ.

Если воспитатель ищет в детях черты характера и достоинства, которые кажутся ему особенно ценными, если хочет сделать всех на один лад, увлечь всех в одном направлении, его введут в заблуждение: одни подделываются под его требования, другие искренне поддадутся внушению, до поры до времени. А когда выявится действительный облик ребёнка, не только воспитатель, но и ребёнок болезненно ощутит своё поражение. Чем больше старания замаскироваться или повлиять – тем более бурная реакция; ребёнку, раскрытому в самых своих доподлинных тенденциях, уже нечего терять.

Право на уважение

Существует ли жизнь в шутку? Нет, детский возраст – долгие, важные годы в жизни человека.

Жестокие законы Древней Греции и Рима позволяют убить ребёнка. В 17 веке в Париже детей постарше продают нищим, а малышей у собора Парижской Богоматери раздают даром. Это ещё очень недавно! И по сей день ребёнка бросают, когда он помеха.

Мы ввели всеобщее обучение, принудительную умственную работу. Школа требует. А родители дают неохотно. Конфликты между семьёй и школу ложатся всей тяжестью на ребёнка. Родители соглашаются с не всегда справедливыми обвинениями ребёнка школой, чтобы избавить себя от навязываемой её над ним опеки, школа создаёт ритм часов, дней и лет. Школьные работники должны удовлетворять сегодняшние нужды юных граждан. Ребёнок – существо разумное, он хорошо знает потребности, трудности и помехи своей жизни. Не деспотичные распоряжения, не навязанная дисциплина, не доверчивый контроль, а тактичная договорённость, вера в опыт, сотрудничество и совместная жизнь!

Ребёнок не глуп; дураков среди них не больше, чем среди взрослых. Облачённые в пурпурную мантию лет, как часто мы навязываем бессмысленные, не критичные не выполнимые предписания! Ребёнок – иностранец, он не понимает языка, не знает направление улиц, не знает законов и обычаев. Порой предпочитает осмотреться сам, трудно – попросит указания и советы. Необходим гид, который вежливо ответит на вопросы.

Уважайте его незнания! Уважайте его труд познания!

Непривычные к боли, обиде, несправедливости, дети глубоко страдают и потому чаще плачут, но даже слёзы ребёнка вызывают шутливые замечания, кажутся менее важными. Слёзы упрямства и капризы – это слёзы бессилия и бунта, отчаянная попытка протеста, призыв на помощь, жалоба на халатность опеки, свидетельство того, что детей неразумно воспитывают и принуждают.

Уважайте текущий час и сегодняшний день! Как ребёнок сумеет жить завтра, если мы не даём ему жить сегодня сознательной ответственной жизнью?

Позволим детям упиваться радостью утра и верить. Ему не жаль времени на сказку, на беседу с собакой, на подробное рассматривание картинки, и всё это любовно. Он прав. Мы наивно боимся смерти, не сознавая, что жизнь – это хоровод умирающих и вновь рождающихся мгновений. Год – это лишь попытка понять вечность по-будничному. Играю ли я или говорю с ребёнком – переплелись две одинаковые зрелые минуты моей и его жизни; сержусь ли, мы опять вместе – только моя злая мстительная минута насилует его важную и зрелую минуту жизни.

Отрекаться во имя завтра? А в чём оно так заманчиво? Сбывается предсказание: валится крыша, ибо не уделено должного внимания фундаменту знания.

Право ребёнка быть тем, что он есть.

Мы хотим, чтобы дети были лучше нас. Грезится нам совершенный человек будущего.

Мы простили себя и освободили от обязанности исправляться. Плохо нас воспитали. Но поздно! Не позволяем критиковать нас детям, и не контролируем себя сами.

Воспитатель поспешно осваивает особые права взрослых: смотреть не за собой, а за детьми, регистрировать не свои, а детские вины.

Уступаем ли мы тактично, избегаем ли не нужных трений, облегчаем ли совместную жизнь? Не мы ли сами упрямо, привередливы, задиристы и капризны?

Ребёнок привлекает наше внимание, когда мешает и вносит смуту. И не видим, когда он спокоен, серьёзен, сосредоточен. Громко говорят о себе плохие поступки и плохие дети, заглушая шёпот добра, но добра в тысячу раз больше, чем зла.

Мы требуем стандарта добродетели и поведения и, сверх того, по нашему усмотрению и образцу.

Для ребёнка пример не только дом, но и коридор, двор, улица. Ребёнок говорит языком окружающих, повторяет их жесты, подражает их поступкам. Мы не знаем чистого ребёнка – каждый в той или иной степени загрязнён.

Но он умеет быстро высвобождаться и очищаться. Сколько чудес в росте растения и человека – в сердце, в мозгу, в дыхании! Так же силён и стоек дух ребёнка. Существует моральная устойчивость и чуткая совесть. Не правда, что дети легко заражаются.

А какова роль наших воспитателей?

Страж стен и мебели, тишины во дворе, чистоты ушей и пола; пастух который следит, чтобы скот не лез в потраву, не мешал работе и весёлому отдыху взрослых; ларёк со страхами и предостережениями, лоток с моральным барахлом, продажа на вынос знания, которые лишают смелости, запутывает и усыпляет, вместо того, чтобы пробуждать оживлять и радовать.

Как любить ребёнка

Ребёнок в семье

Януш Корчак говорил: «Никакая книга, никакой врач не заменит собственной зоркой мысли и внимательного наблюдения.

Бывает, впечатлительный ребёнок фантазирует, что он в доме родителей – подкидыш. Да: тот, кто породил его, умер столетие назад.

Ребёнок – это пергамент, сплошь покрытый иероглифами, лишь часть которых ты сумеешь прочесть, а некоторые сможешь стереть или перечеркнуть и вложить своё содержание.

Всякий мрак, как ячейка рождения и воспитания людей, дело чрезвычайно важное и ответственное. Люди – отцы и матери, - если они поднялись до осознания себя единицами всей вселенной, если их трудовой день вносит красоту в жизнь всех людей, будут готовы к воспитанию новых человеческих жизней; они будут проводить свои системы воспитания, не в словах, а на собственном живом примере. Гармония семьи состоит в той любви, где никто не требует обязательств друг от друга, в той высочайшей чести друг к другу, где нет слов о самопожертвовании, а есть мысль о помощи, о радости быть полезным.

Хороший ребёнок

Мало плачет, ночью нас не будит, доверчив, спокоен – хороший. А плохой капризен, кричит без явного к тому повода, доставляет матери больше неприятных эмоций, чем приятных. Надо остерегаться смешивать хороший с удобным. Ребёнок может быть более или менее терпелив от рождения, независимо от самочувствия. С одного довольно единицы нездоровья, чтобы дать реакцию десяти единиц крика, а другой на десяток единиц недомогания реагирует одной единицей плача. Один вял, движения ленивы крик без острого напряжения, чёткой эмоции. Другой легко возбудим, движения активны, сон чуток, крик вплоть до синюхи. Зайдётся, задохнётся, надо приводить в чувства, порой с трудом возвращается к жизни. Это даёт распознать в младенце, что он вырастет человеком могучей воли, стихийного натиска. Наполеон в детстве заходился плачем. Всё современное воспитание направлено на то, чтобы ребёнок был удобен, последовательно, шаг за шагом стремиться усыпить, подавить всё, что является волей и свободой ребёнка, стойкостью его духа, силой его требований.

Стало быть, все позволять? Ни за что: из скучающего раба мы сделаем изнывающего от скуки тирана. А, запрещая, закаляем как-никак волю, хотя бы лишь в направлении обуздания, ограничения себя, развиваем изобретательность, умение ускользнуть из-под надзора. Позволяя же детям «все», бойтесь; как бы, потакая капризам, не подавить сильных желаний.

Пример: ребенок хочет взять в рот горящую свечку – я не могу ему это позволить, хочет играть со мной в мяч - а я хочу читать; мы должны разграничивать его и свои права. Кто не продумает основательно вопроса запретов и приказов, когда их мало, тот растеряется и не охватит всех, когда их будет много.

Среда воспитания

Воспитывающей средой является дух, который царит в семье. Этот руководящий дух подчиняет и не терпит сопротивления.

Догматическая среда. Традиция авторитет, обряд, веление как абсолютный закон. Догматом могут быть земля, отчизна, добродетель и грех; могут быть наука, общественно-политическая работа, богатство, борьба, а также бог - как герой, божок или кукла - не во что, а как веришь.

Идейная среда. Сила ее не в твердости духа, а в полете, порыве, движении. Здесь не работаешь, а радостно вершишь. Нет догм - есть проблемы. Нет благоразумия – есть жар души, энтузиазм. Если догматическая среда способствует воспитанию ребенка. То идейная – хорошая почва под посев активных детей. Ребенок хочет, чтобы с ним обходились серьезно, требует доверия, советов и указаний. Мы же относимся к нему шутливо, безустанно подозреваем, отталкиваем непониманием, отказываем в помощи.

Роль и задачи воспитателя

Мыслей у детей не меньше, и они не беднее и не хуже, чем у взрослых, только они другие. В нашем мышлении образы линялые, ветхие, чувства тусклые и словно покрытые пылью. А дети думают сердцем, не умом. Поэтому нам так трудно найти с детьми общий язык, поэтому нет более сложного искусства, чем умение с ними говорить. Долгое время мне казалось, что с детьми нужно говорить просто, понятно, занимательно, образно, убедительно. Теперь я думаю по-другому: мы должны говорить коротко и с чувством, не подыскивая слова и выражения, говорить искренне!

Воспитатель может утратить энтузиазм, который возникал в нем самопроизвольно, независимо от чьих либо приказов. Он желал внести новую радостную струю в серую однообразную жизнь детей. А теперь доволен, если отметит для себя «все по старому». Он утрачивает энергию на мелкие проступки смотрит сквозь пальцы, старается меньше замечать, меньше знать – только самое необходимое. Раньше дня не пройдет, чтобы он не подметил что-нибудь в детях или в себе. И дети к нему льнули, а теперь сторонятся. Да и любит ли он их еще?

То он думает «я хочу, я обязан», а то безнадежно «да стоит ли?». А ты лучше порадуйся, о воспитатель! Ты уже отбрасываешь предвзятое сентиментальное представление о детях. Ты уже знаешь, что ты не знаешь их. Сам того не понимая ты уже на правильном пути. Сбился? Помни, блуждать в огромном лесу жизни – зазорно. Даже плутая, гляди по сторонам с интересом и увидишь мозаику прекрасных образов.

Будь самим собой, ищи собственный путь, познай себя прежде, чем захочешь познать детей. Прежде чем намечать круг их прав и обязанностей, отдай себе отчет в том, на что ты способен сам. Ты сам тот ребенок, которого должен раньше, чем других, узнать, воспитать, научить. Одна из грубейших ошибок считать, что педагогика является наукой о ребенке, а не о человеке. Детей нет, есть люди, но с иным масштабом понятий, иным запасом опыта, иными впечатлениями, иной игрой чувств. Будь самим собой и присматривайся к детям тогда, когда они могут быть самими собой. Присматривайся, но не предъявляй требований.

Обеспечить детям свободу гармонического развития всех духовных сил, высвободить всю полноту скрытых возможностей, воспитать в уважении к добру, к красоте, к свободе - вот настоящая задача воспитателя. Только делать это надо правильно своим примером, прокладывая детям дорогу своим путем, а не переделывая детей.

Сто детей – сто людей, которые не когда-то там, не еще…не завтра, а уже… сейчас…люди. Не мирок, а мир, не малых, а великих, не «невинных», а глубоко человеческих ценностей, достоинств, свойств, стремлений, желаний.

Каковы твои обязанности? – быть бдительным. Чем ниже духовный уровень воспитателя, бесцветнее его моральный облик, больше забот о своем покое и удобствах, тем больше он издает приказов и запретов, диктуемых якобы заботой о благе детей.

Воспитатель, который не хочет неприятных сюрпризов и не желает нести ответственность за то, что может случиться.

Воспитателю не избежать ошибок, вытекающих из порочного навыка к избитым выражениям и общепринятым поступкам из обычного отношения к детям как к существам, не отвечающим за себя, забавным своей наивной неопытностью. Если станешь относиться к их заботам, желаниям, вопросам презрительно, шутливо или покровительственно, ты всегда кого-нибудь больно заденешь. У тебя нет времени, ты не можешь все время следить, искать скрытые мотивы явно нелепого желания, проникать в неисследованные тайны детской логики, фантазии, искания истины. Ты будешь делать эти ошибки, потому что не ошибается только тот, то ничего не делает. Хороший воспитатель от плохого отличается только количеством сделанных ошибок и причиненного детям вреда. Есть ошибки, которые хороший воспитатель делает только раз и, критически оценив, больше не повторяет, долго помня свою ошибку. Если хороший воспитатель от усталости поступит бестактно или несправедливо, он приложит все усилия, чтобы както механизировать мелкие надоедливые обязанности, ведь он знает, что все неладное от нехватки у него времени. Плохой воспитатель свои ошибки сваливает на детей. Хороший воспитатель знает, что стоит подумать и над пустячным эпизодом, за ним может стоять целая проблема - не пренебрегает ничем. Если ребенок поверит тебе свою тайну, радуйся, потому что его доверие – высочайшая награда. Но не принуждай его к откровенности, у него есть право на тайну. Надо убедить детей в том, что мы уважаем их тайны, что вопрос «не можешь ли ты мне сказать?» не значит «ты должен».

Не будем стараться предупреждать каждое движение, колеблется - подсказывать дорогу, оступится –лететь на помощь. Помни, в минуты тягчайшей душевной борьбы нас может не оказаться рядом. Ибо, если ребенок не ошибается в детстве и, всячески опекаемый и охраняемый, не учится бороться с искушениями, он вырастает пассивно – нравственным благодаря сильному сдерживающему началу.

Позволь детям ошибаться и радостно стремится к исправлению.

Характеристики

Список файлов реферата