112472 (710846), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

В жизни горского общества женщина занимала особое положение. Это отмечали многие ученые, путешественники побывавшие на Северном Кавказе.

Английский путешественник Эдмонд Спенсер в 1830 году говорил о горцах: "Храбрые рыцари прежних времен никогда не оказывали более уважительной галантности к прекрасному полу, чем эти простые горцы"[1,23].

Дж. А. Лонгворт, проживший год среди причерноморских адыгов и наблюдавший их быт, обычаи, традиции, писал: "Их отношение в целом к женщинам, каким резким и властным оно не могло показаться, не лишено галантности и придает их манерам налет рыцарства. На празднествах у молодых людей бытует обычай, поднимая вазу с бузой, с тостом в честь избранницы сердца, разрядить в воздух ружье или пистолет. Вызов не­медленно принимается теми, у кого есть заряд пороха.... Чтобы в той же манере подчеркнуть превосходство их собственных пассии"[1,120]. Красотой и грацией горянок восхищался шотландец П.Г. Брус, прини­мавший участие в Персидском походе Петра 1 в 1722г. Спустя много лет он вспоминал о горянках: " Женщины удивительно хорошо сложены, с чрезвычайно тонкими чертами лица, гладкой светлой кожей, и с прекрас­ными черными глазами, которые, вместе с их черными волосами, прида­ют им очень красивый вид. Все это, вместе взятое, с их красивыми, всегда открытыми лицами, и их хорошее расположение духа и приятная непри­нужденность в разговоре делают их очень желанными, несмотря на все это, они слывут очень целомудренными [1,149]

Высокий идеал женщины- горянки воплощался в жизнь. Существуют многочисленные сведения европейских и русских авторов о духовно-нравственной красоте, целомудренности, скромности и уме горянки. В частности, на протяжении двух столетий писателей, критиков и литерату­роведов интересует прекрасная и трагическая судьба черкешенки Айшет, ставшей классиком французской литературы. Крупнейший французский критик Сент-Бев писал: «Эта черкесская женщина, вышедшая с азиатско­го базара, была привезена во Францию за тем, чтобы построить памятник святости чувственной чистоте»[1,89].

Искусство горянок в рукоделии, умение создавать прекрасное в быту отмечали многие видные деятели науки, искусства. Так, барон Е. Вайден-баум, находившийся три года в плену у горцев, писал в своих воспомина­ниях: «Черкешенки отличаются замечательным искусством в женских работах: скорее изорвется материя, чем шов, сделанный их рукой; сереб­ряный галун их работы неподражаем. Во всем, что они приготовляют, обнаруживается хороший вкус и отличное практическое приспособле­ние»[1,255].

Анализ источников свидетельствует о том, что женщина-горянка была прославлена не только в горском обществе, но и получила всемирное признание, В то же время нельзя не согласиться с утверждением ряда ав­торов о том, что «у всех народов на всем протяжении их исторического развития - от первобытно общинного строя до позднего капитализма -«хозяевами жизни» были мужчины. Горцы, не составляли в этом отно­шении исключения. В семье и обществе, в хозяйственной жизни и управ­лении, в судопроизводстве и отправлении религиозного культа главенст­вующую роль у них играли именно мужчины. Лидирующее положение мужчин определялось природой и социальными ролями мужчин и женщин, их специфическими обязанностями в жизни: мужчина - защитник и добытчик, женщина - хранительница очага и продолжательница рода. Такое распределение функций лишало женщину экономической, юриди­ческой, бытовой самостоятельности, ставило ее в зависимость от мужчи­ны, который владел основными орудиями труда.

Характеристика эстетического идеала женщины - горянки в эпических произведениях имеет свои особенности. Заметим, прежде всего то, что героини горского фольклора необыкновенно красивы. Порт­ретная характеристика героинь является одним из приемов художествен­ного словесного искусства, используемого для раскрытия глубины идеала женщины. Образ героинь воссоздается на основе раскрытия их всесто­ронней деятельности, направленной на благо людям. Высоко нра­вственны и прекрасны те героини, поступки которых направлены на ут­верждение жизни, добра, красоты и счастья на земле.

Далее народ высоко ценил роль труда в воспитании детей. Воспитание юной смены осуществлялось не в образовательных учреждениях, а на пастби­ще, в мастерской, на пашне, за рукоделием, в процессе самообслужива­ния детей, т.е. в труде на благо семьи и общества.

Эстетическая сущность труда проявлялась с особой си­лой, когда процесс труда организовывался как система с ярко выражен­ными и взаимодействующими структурными элементами, осуществлялся непрерывно, с учетом возраста детей. Народная педагогика считала, что обучающая и воспитывающая эффективность труда зависит от результа­тов труда, несущего моральное удовлетворение и вызывающего эстетиче­ское наслаждение.

Народ эмпирическим способом, путем проб и ошибок, создал и непре­рывно совершенствовал свою систему трудового воспитания, не послед­нюю роль в которой играл эстетический аспект труда.

Ведущим элементом трудового воспитания выступала цель труда. Она могла быть представлена в нескольких видах: как личная или коллектив­ная установка, как конкретное трудовое задание, как стремление лично­сти к приобретению знаний, навыков, способов деятельности, как нравст­венно-эстетическое развитие детей, т.е. формирование моральных ка­честв, умения видеть красоту окружающего мира и создавать ее в труде, проявлять творчество в труде. Все эти элементы как цели воспитания в труде решались в единстве, взаимосвязи.

Народные воспитатели приобщали своих воспитанников к доступным формам труда, к осознанию того, что в обществе любой труд - не только общественная обязанность и долг, но и средство обогащения человека духовно-эстетическими ценностями. Эстетическое отношение детей к труду стимулировалось, активизирова­лось по мере того, как ребенок приобретал сноровку, систему умений, что способствовало его самоутверждению, давало возможность почувство­вать себя ловким, умелым, сильным и полезным. Все это порождало у де­тей ощущение и переживание высшей эстетической радости от самостоя­тельно сотворенной красоты труда.

Народ считал, что труд воспитывает, в том числе нравственно и эстетически, когда ребенок с помощью взрослых органи­зует свою деятельность в соответствии с идеальной моделью или образом трудового процесса. Вот почему народ считал, что прежде, чем поручить молодому человеку какое-либо дело, ему необходимо показать, как нуж­но это делать в идеале. Демонстрировались лучшие образцы работы, приемы творческого отношения к делу. Идеальная сторона труда связы­валась с морально-эстетическими представлениями человека о своей дея­тельности. Только в этом случае они доставляют человеку эстетическое насла­ждение. В народе это осознавали, это и считали, что "Без труда человек не познает радости", "Труд - мать счастья", "Труд - радость жизни" (ка­рачаевские), "Человека ценят по его делам", "Человека украшает труд" - адыгские и др.

Народы Кавказа придавали большое значение эстетическому качеству результатов труда, поэтому что для них предметы быта, орудия труда, постройки, окружающие вещи имели не только потребительскую, но и эсте­тическую ценность. Обучая детей какому-либо ремеслу, повседневной работе взрослые заботились о том, чтобы вещь была сделана удобной, добротной, красивой, т.е. отвечала бы и эстетическим требованиям. У горцев от природы было развито чувство меры, цвета, формы, симметрии. Об этом свидетельствует одежда, украшения, ремесла кавказцев. Несмот­ря на то, что жизнь горских народов была нелегка, все же закон единства труда и красоты проявлялся во всех сферах деятельности. Этот закон имел нравственную направленность: красота не отделялась от нравствен­ности.

Во все времена у горцев существовала потребность создавать прекрас­ное в труде. Внешний вид и внутреннее убранство жилища, одежда и ювелирные украшения, ткаческие, плотнические работы, декоративно-прикладное искусство - все это отражало стремление к красоте, гармо­нии. Любовно создавая и по возможности украшая вещи, горцы стара­лись творить по законам красоты. Трудолюбия им было не занимать, а вдохновение они черпали у природы.

Внесению элементов прекрасного в условия трудовой деятельности и в результаты трудовой деятельности способствовали народные трудовые песни, непосредственно связанные с трудовыми циклами, процессами. Они облегчали труд, снимали усталость, улучшали настроение. У карачаево - балкарцев были распространены такие трудовые песни как, "Умай" (песня охотников), "Долай" (песня при сбивании масла), "Эрирей" ( исполнялась при молотьбе) и др. Такие песни были призваны скрашивать долгую и монотонную работу, снимать усталость и развле­кать работающих, способствовать взаимопомощи в труде. Тем самым они выполняли функции нравственного воспитания. Этой задаче служили на­родные трудовые праздники, например, "Сабантой" - в честь окончания полевых работ, "Индыр той" - праздник молотьбы (карач.) и др.

В эстетическом воспитании подрастающего поколе­ния важную роль играли трудовые обряды, обычаи. Благодаря тому, что в них принимало участие множество людей, дети видели как окружающие относились к работе, убеждались, как высоко ценит труд сам народ -труженик.

Таким образом, трудовая деятельность, постепенное привлечение и приучение детей к труду с раннего возраста являлись могучим средством эстетического воспитания.

В основу формирования совершенного человека народная педа­гогика горцев положила воспитание подрастающего поколения в труде. Именно труд у карачаевцев, балкарцев, адыгов, осетин и других народов Северного Кавказа являлся мерилом человеческих ценностей.

Далее содержание эстетического воспитания в народной педа­гогике обусловливалось влиянием уникальных природных условий и жизнедеятельности на духовный мир горцев. Высшие нравственно-эстетические ценности формировались под влиянием воздействия пре­красного в природе. Именно природа Кавказа являлась тем фундаментом, на котором вырабатывалось эстетическое отношение к окружающим лю­дям, труду, быту, искусству. Кавказская природа, отличающаяся красотой и суровостью, щедростью и малоземельем, оказывала облагораживающее влияние на характер людей, их поведение, на образ жизни в целом.

Народы считали землю живым существом, причем существом самым чистым и священным. Может поэтому строжайше запрещалось плевать на землю, выливать на нее кипяток, мусорить. Старшие учили детей относиться к земле с почтеньем, не тревожить, не будить ее, иначе непременно навле­чешь на себя ее проклятье.

Заинтересованное отношение к природе со стороны детей объяснялось тем, что она откры­валась им раньше, чем мир человеческих отношений, сущность прекрас­ного. Народ справедливо считал, что дети острее чувствуют свое единст­во с природой, полнее осознают себя частичкой природы, поэтому она понятна и близка им. Что бы ни делали дети - пасли ли стадо овец, коров или маленьких гусят, ходили в лес в поисках сухих веток или собирали дикие груши, яблоки, ягоды, ночевали с конями в поле или на лугу у ро­мантического костра - все больше они ощущали свою неразрывную связь с природой, с такой загадочной, вечно обновляющейся, вместе с тем род­ной и близкой. Они все больше понимали, что природа для них - вторая мать. Она дает им все необходимое.

Живя в прекрасных природных условиях с раннего детства и испытывая при этом радость, восхищение и гордость, горцы обретали привязанность к родной земле, проявляли любовь к ней. Особое заинтересованное отношение к ней проявлялось у детей, когда они обретали способность любоваться и очаровываться ее красотой. В процессе эстетического переживания дети и взрослые, не­смотря на то, что были людьми сдержанными, самозабвенно и глубоко отдавались этому удивительному состоянию восторга и благоговейного умиления. Эстетическое отношение детей и взрослых к природе рождало и развивало у них духовно нравственное отношение к ней. Старшие гово­рили, обращаясь к детям: "Берегите горы, они не только наши, но и тех, кто придет после нас". Дети постепенно понимали, что доброе отношение к природе заключается в сохранении и приумножении ее богатства и кра­соты. Нанесение вреда природе, загрязнение лесов, озер, рек, бездумное использование ее богатств есть великое зло.

Проявляя любовь к окружающей природе и стремлении воспитывать ре­бенка с помощью ее красоты, родители, при выборе имени обращались к названиям небесных светил: "Зухра", "Джулдуз" (Звезда), "Айджаякъ" (Луноликая), названиям растительного и животного мира: "Гогка" ("Цветок"), "Марал" ("Лань"), "Къундуз" ("Куница"), названиям драго­ценных камней, металлов: "Алтын" ("Золотая"), "Азлтынкъыз" ("Золотая девушка), "Алтынчач" ("Златовласая"). Такие имена, также соответство­вали представлениям горцев о женской красоте. Природа гор подсказы­вала им, какой должна быть женская красота, сравнивали ее с прелестны­ми горными цветами, лучезарными небесными светилами. Такие имена, как "Аслан" ("Лев"), "Къаблан" ("Тигр"), "Айю" ("Медведь"), "Кегорчюн" ("Голубка") и др. обязывали детей быть бесстрашными, храбрыми, верными, ласковыми, а также прививали чувство любви ко всему прекрасному, что создала природа.

С древнейших времен природа с ее вечно обновляющейся красотой, за­гадками и тайнами отражена в мифах, полных поэтических образов. Уст­ное поэтическое творчество изобилует описаниями величественно - пре­красной северокавказской природы: высокие горы, глубокие ущелья, без­брежные дремучие леса, отвесные скалы, тихие, словно уснувшие голу­бые озера, стремительные бурные реки. Описание природы в устном по­этическом творчестве раскрывает торжественность изображаемой карти­ны, величие поступка героя, неотразимую красоту героини и др. Природ­ные явления в горском фольклоре выступали в качестве параллели или аналогии с жизнью человека, общества. Такие параллели помогали глуб­же воспринимать красоту и природы, и человеческих отношений. Гор­дость и независимость орла, нежность и чистота лебедя, комичность ин­дюка, верность и стремительность коня, хитрость лисы, беззащитность ягненка, трусость зайца - все это в своем нравственно - эстетическом значении имело вполне определенный человеческий смысл. Так, со львом сравнивали бесстрашного и сильного воина, о нарте Ерюзмеке говорится, что он "имеет львиную душу" ("аслан келлю"). С медведем сравнивают сильного и храброго, но неповоротливого человека. Трусу советуют съесть медвежье сердце, чтобы обрести храбрость. С конем сравнивают человека непобедимого, решительного и имеющего красивый стан. Соба­ке приписывается верность и ум. Таким образом, все эти образы имели нравственно эстетический смысл, качества присущие людям.

О влиянии красот кавказской природы на духовно- эстетическое разви­тие горцев указывали путешественники первой половины ХIХ в.:

"Природа, дав горцу крепость и гибкость в теле, не отказала ему в свойствах души, приемлющих и сохраняющих добрые впечатления, она сделала его обладателем прекраснейшей страны, где благотворное небо, плодови­тая почва и близость моря представляет все средства к удовлетворению потребностей и даже прихотей, где чудные картины природы возносят думы всякого созерцателя выше земных благ"[1,280].

Характеристики

Список файлов реферата