240-2077 (710390), страница 2
Текст из файла (страница 2)
СИСТЕМА ЗАЙЦЕВА ЯВЛЯЕТСЯ ЕДИНСТВЕННОЙ СУЩЕСТВУЮЩЕЙ У НАС СИСТЕМОЙ ОБУЧЕНИЯ, КОТОРАЯ ЭФФЕКТИВНО РАБОТАЕТ. Я не сравниваю с фиктивными методиками «развивающего обучения» (этот модный термин используют сейчас очень многие). Я сравниваю только с мировыми стандартами.
Распространение системы – огромно.
«Здравствуйте, товарищ Зайцев! В апреле мы получили ваш ответ и хотели заказать практически все, но случилась большая беда. У нас сгорел дом, сгорело все-все. Вы наверное слышали о пожарах на Дальнем Востоке, одними из тех несчастных оказались и мы.
Но мы-то живы, и нашему ребенку нужно учиться. Кубики, которые мы сделали сами, уже начинали давать результаты, но, к сожалению, от них осталась только горстка обгоревших пробок. Поэтому у нас к вам большая просьба: прислать еще раз кубики по адресу: 626953, с.Козьмодемьяновка Амурской обл., ул.Комсомольсская 9/1. Правда, этого адреса уже не существует, но нас обязательно найдет ваше письмо. Очень ждем, с уважением семья Шульженко. 1 июня 98г.
Но ВЕЛИКУЮ КИТАЙСКУЮ СТЕНУ, которая существует между работающей системой и официальной педагогикой, проломить не удается. Зайцева травят, с ним борются, распространяют слухи, что «зайцевские дети» неграмотно пишут. Особенно активно с Зайцевым борются в родном Санкт-Петербурге (нет пророка в своем отечестве), но наш город всегда славился предельным консерватизмом. Я вспоминаю повесть Марка Твена «Янки при дворе короля Артура». Есть там момент, когда «янки» вызывает на дуэль сразу всех рыцарей английского королевства. Дело в том, что система Зайцева в известном смысле «вызывает» нашу школу. Представьте себе, что в стране развита только моторная авиация, и появление реактивных самолетов является угрозой для тех, кто создает моторные самолеты, продает их, умеет только на них летать, пишет по них диссертации. Чтобы сломать эту ситуацию, нужно вмешательство военных или «грозного царя».
Ребенок, который с трех лет занимался по Зайцеву, в семь лет может спокойно идти в пятый класс. Таких детей в течение ближайшей пары лет могут появиться десятки тысяч, а заниматься с ними в рамках обычной школьной программы – невозможно. Для них нужно разрабатывать специальные учебные планы и методики. Ведь сегодня в первом классе на двадцать шестом уроке дается цифра 5, на пятьдесят первом уроке – цифра 8 (вот она – устаревшая авиация). И начинаются выдумки, что реактивные самолеты плохо летают, что петь в три года вредно. Реальность сегодняшней школы описана 2 октября 98 года по телевидению министром обороны: «54% призывников имеют физические отклонения». Я уже писал о 84% сколиоза и тотальной близорукости, так неужели здоровые призывники менее ценны для министерства обороны, чем реактивные самолеты.
Получается слишком розовая картина. А в жизни она не розовая. Выясняется, что способные дети, которые могут, повзрослев, вывести страну из тупика, НЕ НУЖНЫ. Прежде всего, они не нужны школе: такие дети не в состоянии высидеть сорока пяти минутный урок, слушая, как в середине первого класса читают «мама мыла раму» или от десяти пальто отнимают два. Но в стране уже есть «зайцевские классы», которые идут по мощной полноценной программе, в такие классы дети переходят целой «зайцевской» группой из детского сада. И чаще всего это происходит в провинции. А в столицах , даже в элитных школах ничего похожего не происходит.
Есть один резонный вопрос, который требует серьезных раздумий. Что делать с детьми, которые в семь лет готовы поступать в пятый класс? Вопрос это не легкий, но он решаемый. Существуют программы для таких детей, существуют учителя, только нужно их искать. В августовском номере «Огонька» была статья о двух сестрах десяти и двенадцати лет, которые сдали экзамены за среднюю школу и поступили в финансовую академию при Совете Министров. Подробности их детской учебы восторженный автор опустила, и мы воздержимся от догадок и спекуляций. Каким-то неведомым путем обычная московская семья воспитывает выдающихся девочек. Попробуем включить этот факт в наши рассуждения. Во-первых, у Белого Дома намного больше шансов получить экономических советников десятилетнего возраста, потому что в Америке не борются с Доманом. Во-вторых, две наши московские героини в садик и в школу не ходили, потому что школа все-таки надежно оберегает от проявлений гениальности. И в мировой прессе сообщений о таких детях появляется все больше и больше. Кто-то занимается по ведущим системам раннего развития, кто-то из родителей придумывает свою систему и «попадает в масть»,и это тоже отлично. Когда районные методисты Москвы или Петербурга борются с распространением системы Зайцева, они ведь не просто конкретного новатора забивают: они упорно не желают принимать идеи раннего развития, давно уже понятые и принятые миром. А наш районный методист настаивает на прежней системе, чтобы ребенку в детском саду давали по математике установку, что существует число один: «вот посмотрите, один пальчик». А если ребенок показывает два пальчика и говорит «два», то его поправляют: «не два, а много». И вот на такой базе строится наша сегодняшняя школа.
Можно ли давать «автомат» Зайцева в руки слабым педагогам? В принципе, это не страшно. Конечно, хотелось бы, чтобы воспитатель творчески относился к тому, что он делает. Это гибкая методика: если ребенок хочет заниматься математикой, а не русским, к нему нужно прислушаться. Если он понял, то нужно идти дальше, а не топтаться на месте. Но если такой чуткости у педагога нет, то система Зайцева все-таки настолько емкая, что ученик, общаясь сам с таблицей и кубиками, будет придумывать или заказывать новые слова, приказы, фразы, чтоб не было скучно. Скука обучения – основной вирус, с которым сражаются все системы раннего развития, Доман и Зайцев здесь единодушны.
По правилам британской журналистики во втором абзаце статьи должна быть определена ее цель. Я же хочу повторять свою цель в каждом втором абзаце. Страна находится в катастрофическом положении, испытывая неостановимую утечку умов, талантов, рук. То, что наш хоккей потерял всех ведущих игроков, и внутренний чемпионат стал посредственным, – это понимает каждый любитель хоккея. Вывод напрашивается единственный: нужно так изменить систему подготовки юных игроков, чтобы поток хоккеистов-самородков был неисчерпаем. (По системе Домана, кстати, можно подготовить бесконечное количество спортсменов высочайшего уровня). Страна потеряла несколько сотен тысяч специалистов в результате всех волн эмиграции, ведущие ученые во всех областях научной деятельности уезжают за рубеж зарабатывать деньги. Одновременно катастрофически падает уровень школьного образования. Чего же можно еще ждать?! Почему во всем мире существуют тысячи центров раннего развития, а у нас – ни одного? Еще раз: НИ ОДНОГО. А американцы относятся к проблеме развития детей как к проблеме военно-стратегического значения.
Николай Александрович Зайцев: «
В школе идет обучение С ГУБЫ УЧИТЕЛЯ НА УХО УЧЕНИКА, а восемьдесят процентов информации ребенок усваивает глазом. Я тысячи раз показываю, может быть, десятки тысяч. На каждом занятии с малышами мы пишем сотни слов, а уже потом когда-то объясняю. Современные школьные методики все таковы, что они лишают детей здоровья – вот главный предмет моих забот. Не слащаво-несбыточно, а РЕАЛЬНО: ОХРАНЯТЬ ЗДОРОВЬЕ РЕБЕНКА от бессмысленных перегрузок.»
Я пишу не «рекламную статью»: в принципе, большую часть пособий Зайцева можно изготовить самому, а не покупать, и даже делать их ярче, крупнее. Важно только понять «принцип Зайцева».
Проблемы со школой тянутся у нас с тридцатых годов, когда категорически были запрещены идеи раннего развития детей. Мы уже давно выправили ситуацию в биологии, мы больше не твердим, что генетика является лженаукой, мы даже стыдимся себя за то, что мы это твердили. Когда мы будем стыдиться себя за то, что на раннее развитие в стране остается запрет. Существует еще категория псевдогуманных сомнений, не принесет ли детям вред эта система. Это напоминает старинную французскую шутку: тюремщик предлагает осужденному на смерть глоток вина из бутылки, но тот отказывается пить из горлышка, боясь заразных заболеваний. Хуже повешения заболеваний уже нет, особенно когда до виселицы остались минуты. Страна развалилась, здоровье детей развалилось, четыре миллиона детей вне школы, а гуманисты боятся, а «не будет ли хуже».
В военное время хуже бывает.
В мирное время хуже уже нельзя.
В поисках возражений многие педагоги стараются защищать честь касты и школу, а защищать нужно не себя, а детей.
Но все-таки, если предположить, что существует педагоги, которые ищут правду, то я предлагаю вариант поисковых вопросов: правда ли, что можно за неделю в возрасте четыре года научиться читать, правда ли, что дети, занимающиеся по системе Зайцева, не страдают близорукостью и сколиозом. Правда ли, что система Зайцева не только не угнетает детей психически, но и помогает в работе с аутистами и часто выправляет детей с психическими отклонениями. Правда ли, что дети, которые научились рано читать, если продолжать занятия с ними, любят учиться, легко занимаются сами и никогда не мучаются от безделья и скуки. Правда, что «домановские» дети в четыре года легко бегут пять километров, в год легко плавают, правда ли, что системе Домана больше тридцати лет, и среди его учеников есть уже нобелевские лауреаты и спортсмены экстра-класса и так далее. Можно разработать другие вопросы, пытаться отвечать на них - только старайтесь делать это письменно, и смотрите, к чему вас приведет ваше исследование. Мы свое исследование провели, мы уверены, что таких детей должно быть полстраны. Миллионы одаренных детей. Нужно только выпускать кубики и печатать таблицы со складами и этих детей не сдерживать. Может быть, из них можно будет сделать действительно новых русских – новых русских спортсменов, новых русских ученых.
Нужно найти праздничные слова и кончить статью на мажорной ноте. Может быть, появится добрый батюшка-царь и издаст указ: «Чтобы в первый класс приходили бегло читая и владея всеми действиями в пределах тысячи!» Или злой батюшка-царь, но тоже умный. И чтобы школа соответствовала талантливым детям, которых она в свои стены принимает. Институт Домана в Филадельфии доказал, что самое эффективное обучение происходит в период роста мозга. По сравнению с учебой трех- и четырехлетних детей, учить читать семилеток очень сложно. Доман считает, что это - настоящий педагогический подвиг. Так же сложно семилетнего ребенка, которого воспитывало семейство волков, обучить человеческой речи. К сожалению, мы сами – это дети, которых слишком поздно научили разговаривать. Пускай наших детей ждет другая участь.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
