111695 (710349), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Значительный вклад в разработку общей теории способностей внес наш отечественный ученый Теплов Б.М. Он предложил третье из перечисленных определений способностей, на которое мы будем опираться. Уточним его, пользуясь ссылками на работы Теплова Б.М. В понятии «способности», по его мысли, заключены три идеи. «Во-первых, под способностями разумеются индивидуально-психологические особенности, отличающие одного человека от другого... Во-вторых, способностями называют не всякие вообще индивидуальные особенности, а лишь такие, которые имеют отношение к успешности выполнения какой-либо деятельности или многих деятельностей... В-третьих, понятие "способность" не сводится к тем знаниям, навыкам или умениям, которые уже выработаны у данного человека» [63,c.375].
Способности, считал Теплов Б.М., не могут существовать иначе, как в постоянном процессе развития. Способность, которая не развивается, которой на практике человек перестает пользоваться, со временем теряется. Только благодаря постоянным упражнениям, связанным с систематическими занятиями такими сложными видами человеческой деятельности, как музыка, техническое и художественное творчество, математика, спорт и т.п., мы поддерживаем у себя и развиваем дальше соответствующие способности [63, c.375].
Становление специальных способностей, по мнению Немова Р.С., активно начинается уже в дошкольном детстве. Если деятельность ребенка носит творческий, нерутинный характер, то она постоянно заставляет его думать и сама по себе становится достаточно привлекательным делом как средство проверки и развития способностей. Такая деятельность укрепляет положительную самооценку, повышает уверенность в себе и чувство удовлетворенности от достигнутых успехов. Если выполняемая деятельность находится в зоне оптимальной трудности, то есть на пределе возможностей ребенка, то она ведет за собой развитие его способностей, реализуя то, что
Выготский Л.С. называл зоной потенциального развития. Деятельность, не находящаяся в пределах этой зоны, гораздо в меньшей степени ведет за собой развитие способностей. Если она слишком проста, то обеспечивает лишь реализацию уже имеющихся способностей; если же она чрезмерно сложна, то становится невыполнимой и, следовательно, также не приводит к формированию новых умений и навыков[63,c.389].
Поддержание интереса к деятельности через стимулирующую мотивацию означает превращение цели соответствующей деятельности в актуальную потребность человека. В русле рассматривавшейся уже нами теории социального научения особо подчеркивалось то обстоятельство, что для приобретения и закрепления у человека новых форм поведения, необходимо научение, а оно без соответствующего подкрепления не происходит. Становление и развитие способностей — это тоже результат научения, и чем сильнее подкрепление, тем быстрее будет идти развитие. Что же касается нужного эмоционального настроя, то он создается таким чередованием успехов и неудач в деятельности, развивающей способности человека, при котором за неудачами (они не исключены, если деятельность находится в зоне потенциального развития) обязательно следует эмоционально подкрепляемые успехи, причем их количество в целом является большим, чем число неудач.
Важным моментом развития человеческих способностей является их компенсируемость, причем это относится даже к тем способностям, для успешного развития которых необходимы врожденные физиологические задатки. А.Н Леонтьев показал, что определенного уровня развития музыкального слуха можно добиться и у тех людей, ухо которых с рождения не очень хорошо приспособлено для обеспечения звуковысотного слуха (такой слух традиционно рассматривается как задаток к развитию музыкальных способностей). Если с помощью специальных упражнений научить человека интонировать звуки, т.е. воспроизводить их частоту при помощи сознательно контролируемой работы голосовых связок, то в результате резко повышается звуковысотная чувствительность и человек оказывается в состоянии различать звуки разной высоты гораздо лучше, чем он делал до этого. Правда, такое различение происходит не на тональной, а на тембральной основе, но результат оказывается одним и тем же: обученный подобным образом индивид демонстрирует почти такой же музыкальный слух, какой характерен для людей, имеющих чувствительный с рождения к высоте звука орган слуха [63,с.390].
Музыкальные способности являются специальными, в результате обучения развиваются, дифференцируются, обеспечивая успешность выполнения музыкальной деятельности.
В определении музыкальных способностей мы придерживаемся мнения Картавцевой М.Т., которая считает, что музыкальные способности начинают формироваться в дошкольном возрасте, включают в себя ряд компонентов музыкальный слух (мелодический, тембровый, звуковысотный), музыкальную память (кратковременную и долговременную), чувство метроритма, воображение (воссоздающее и творческое) [44,c.30].
Таким образом, все выше перечисленное еще раз доказывает необходимость развития музыкальных способностей в дошкольном возрасте, поскольку именно этот период является наиболее сензитивным и если не руководить развитием ребенка, то эти спонтанные проявления останутся нереализованными.
1.2. Историко-логический анализ проблемы развития музыкального фольклора
Философская мысль - развивать человека гармонично, пробуждать его творческие силы - идет от мыслителей древности. Философы той поры придавали музыке как средству интеллектуального воспитания огромное значение. Они интересовались проблемой музыкально-творческого развития человека, хотя собственно способность к музыкальному творчеству ими не изучалось [74,c.155].
В становлении современной духовной культуры огромное значение имеет опыт предшествующих поколений. Найденные древние памятники русской культуры дают возможность убедиться в том, что детское воспитание на Руси постоянно находилось в поле зрения общественности. Первые письменные свидетельства относятся к XIV веку [1,c.11]. В Пайсиевском сборнике духовенство высказывает свое отношение к народным песням и играм: ”Слабо живут, но если плясци или чудци – или какой иной игрец позовет на игрище, то все туда идут с радостью”. Отсюда видно, что русский народ издревле любил музыку, песни, игры, пляски [74,c.235].
В XVI веке в не менее знаменитом “Домострое” можно найти поучение “Зваться с большим, знаться с меньшим”. Часто хозяйственные сведения в “Домострое” связаны с необходимостью обустройства духовного мира детей и взрослых. В нем содержатся интересные игры, загадки, пословицы и поговорки, наставляющие детей в нравственности, развивающие ум и ловкость ребенка. Академик Лихачев Д.С. в предисловии к изданию “Домостроя” пишет: “Идеал “Домостроя” – идеал чистоты, порядка, бережливости, почти скупости, вместе с тем, гостеприимства, взаимного уважения, а одновременно и семейной старости. И это в целом идеал трудовой жизни” [37,c.1].
В конце XVIII века отношение к народной культуре меняется. Начинает развиваться светское искусство, и фольклор постепенно входит в русскую музыку и литературу.
Народная музыка не только не запрещается, но и активно входит в жизнь. Так, императрица Елизавета Петровна на официальных торжествах увеселялась со своим двором крестьянскими песнями, хороводами, народными играми [81,c.3].
Эту традицию продолжила Екатерина II. Кроме исполнения народного фольклора при дворе делаются попытки стилизации народных песен “на иноземный лад”, то есть песню приспособляют так, чтобы она могла бытовать в городе, в условиях европейской музыкальной культуры. Причем песню поют не под гусли, как раньше, а с аккомпанементом арфы, получается вид песни – романса с народной мелодией. Народная мелодия проникает везде, во все сферы искусства, и даже в оперу. Фомин Е., Матецкий М., Пашкевич В. широко используют в своих операх народные мелодии. Фольклор постепенно становится предметом разработки и научного исследования [81,c.5].
Замечательный русский ученый – мыслитель Ломоносов М., будучи большим знатоком и любителем народного пения, одним из первых обратил внимание на большие воспитательные возможности фольклора [81,c.9].
Великий Толстой Л.Н. считал, что одновременно с родной речью ребенок должен учиться родному музыкальному языку. Достаточно вспомнить его школу для детей, где наряду с русским языком и литературой прививались и всячески поддерживались навыки пения и импровизации народных песен в одноголосном и многоголосном вариантах [83,c.275].
В своих программах Толстой Л.Н. широко пользовался эстетическими идеалами и принципами народной педагогики. Народные песни, сказки, пословицы и поговорки – весь богатейший запас художественного эстетического развития детей был задействован им в процессе воспитания крестьянских детей в Ясной Поляне, обучение в ней было сопряжено с развитием у детей творческого воображения и эстетического вкуса [83,c.276].
Одоевских А. в своих педагогических трудах высоко ценил фольклор в процессе обучения детей. Простота и доступность песни, ее высокая художественность, глубина мысли, своеобразие ее мелодической, ритмической и полифонической структур делают фольклор идеальным воспитательным средством [65,c.251].
В 30 – 40 годах XIX века в печати появились тексты детских песен и описания детских игр. В 50 – 60 годы XIX века, отмеченные в России общим подъемом интереса к педагогическим вопросам и народной школе, появилось значительно больше записей.
Большую услугу общему делу собирания детского музыкального фольклора, а главное, пробуждению интереса к детским песням, оказал журнал “Учитель”. Также записи текстов детских песен можно найти в ряде периодических изданий тех лет: в журналах “Живая старина”, “Этнографическое обозрение”, “Губернских ведомостях”, в “Известиях географического общества”, в “Памятных книжках земств” и др. [84,c.56].
В большинстве случаев записи детских песен производились не на листах, в естественной бытовой обстановке, а от лиц, оторванных от крестьянской среды, нередко по памяти. Записанные матерьялы подвергались переработке, вносились изменения в язык и содержание текстов.
Большое художественное значение и научное имеет вышедший в Москве в 1868 году сборник Бессонова П.А. “Детские песни”, в котором представлен подлинный, разнообразный, прекрасно подобранный матерьял (150 песен). Записи текстов песен и игр сопровождаются комментариями. В целом сборник был отредактирован и подготовлен к печати Одоевским В.Ф. [65,c.48].
Первым этнографом – собирателем, который выделил детский музыкальный фольклор в особый раздел и указал на разнообразие его видов был Шейн П.В. (1826-1900г.г.) [84,c.115].
Песни, собранные Шейном П.В., с 1851 года печатались в “Чтении общества истории и древностей Российских” при Московском университете. В 1870 году они вышли в Москве отдельным изданием под заглавием “Русские народные песни”, а в 1892 году был опубликован первый том издания Академии наук “Великорусс в своих песнях”, куда вошло 267 песен и 18 игр [84,c.119].
Известный исследователь Шеин П.В. первый внес некоторую систематизацию в детский фольклор: все песни он разделил на два больших раздела – в первый вошли песни для детей в том возрасте, когда они полностью находятся на попечении взрослых (колыбельные, потешки, прибаутки), а во втором разделе помещены песни, которые поют сами дети, вышедшие из младенческого возраста [84,c.221].
Заслуженной популярностью пользуется книга Покровского Г.А. “Детские игры”. В ответ на разосланную автором программу он получил более двух тысяч записей детского игрового материала из различных местностей России. Это позволило ему составить и издать обширный сборник народных детских игр [68,c.27].
Собирание и изучение детского музыкального фольклора в дореволюционной России представляет резкое несоответствие между интенсивным накоплением фактического материала и робкими попытками его теоретического осмысления. Немногочисленные теоретические работы и исследования, как правило, посвящались отдельным вопросам и видам детского фольклора.
Удивительно актуально звучат слова Одоевского В.Ф. замечательного русского, мыслителя, музыканта: “Не должно забывать, что от жизни неестественной, то есть такой, где человеческие потребности не удовлетворяются, – происходит болезненное состояние… точно также от бездействия мысли может произойти идиотизм…, - от ненормального состояния нерва парализуется мускул, - точно также недостатком мышления искажается художественное чувство, а отсутствие художественного чувства парализует мысль”. У Одоевского В.Ф. можно найти мысли об эстетическом воспитании детей на базе фольклора, созвучные тому, что нам хотелось бы воплотить в жизнь в наши дни в сфере детского обучения и воспитания: “…в области духовной деятельности человека ограничусь следующим замечанием: душа выражает себя или посредством телодвижений, очертаний, красок, или посредством ряда звуков, образующих пение или игру на музыкальном инструменте” [65,c.139].
В этих словах заключено философское подтверждение практическим изысканиям в сфере эстетического воспитания детей с применением музыкального фольклора, намеченное еще в 19 веке.
Первый опыт углубленной разработки вопросов традиционного детского творчества на этнографической основе, предпринял крупный отечественный теоретик, знаток детского быта, профессор Иркутского университета Виноградов Г.С. На протяжении 20 лет он с помощью многочисленных корреспондентов собрал на местах такое количество материала по детскому фольклору, каким не располагало ни одно научное учреждение дореволюционной России. Многие ему удалось опубликовать и научно объяснить в ряде статей и сборников. Например – “Сибирская живая старина”, “Детский народный календарь”, “Детский фольклор и быт” и другие [21,c.55].
Большая роль в деле организации собирания и популяризации произведений детского фольклора принадлежит Капице О.И. По ее инициативе в 1927 году при Русском географическом обществе (Р.Г.О.) была организована комиссия по детскому фольклору, быту и языку. В течение нескольких лет члены этой комиссии собрали более 4000 текстов песен, сказок, загадок. Капицей был опубликован ряд статей, большой сборник “Детский быт и фольклор” и несколько библиографических обозрений специальной литературы. Ее многолетняя собирательская, издательская, исследовательская деятельность обобщена в труде “Детский фольклор” [43,c.58].
Продолжая исследовательские традиции Виноградова Г.С., Мельников М.Н. в 1970 году опубликовал большую теоретическую работу “Русский детский фольклор Сибири” [59,c.12].
В 70-х годах издается “Хрестоматия русской народной песни” Мекалина Л. “Русские народные песни в детском хоре” Попова Т.В., “Заплетися плетень” в обработке Агафонникова, ряд других работ [70,c.15].
На данный момент сформулировано определение фольклора. Фольклор (в переводе с английского – “народная мудрость”, “народное знание”) – народное художественное творчество: песни, сказки, легенды, танцы, драматические произведения, а также произведения изобразительного и декоративно – прикладного искусства.
К музыкальному фольклору принадлежат вокальные жанры (песни, былины, плачи) и инструментальные жанры (танцевальные, наигрыши, пастушеские сигналы и так далее).
Сохранились песни и наигрыши, которые дошли до нас из глубины веков. Причина подобной долговечности лежит в самой природе фольклора. Одна из его отличительных черт состоит в том, что фольклор является не столько искусством, сколько частью самой жизни народа. С древнейших времен музыка сопутствовала человеку, была для него естественной необходимостью, формой его выражения. Народная музыка создавалась не для слушанья, она жила в действии: игре, обряде, в шествии, в труде. Именно потому музыкальное начало в фольклоре не было отделено от танца, движения, жестов, возгласов, мимики. Этой особенностью народной культуры и объясняется поразительная жанровое многообразие песенного и инструментального фольклора [62,c.104].
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
