suicid (710325), страница 5

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 5)

Обычай харакири неразрывно связан с кодексом чести японских воинов бусидо. Самураи совершали самоубийство с помощью харакири в случаях оскорбления их чести, совершения недостойного поступка или по приговору суда как наказание.

Начиная с эпохи Хэйан (IX–XII в.в.), сэппуку уже становится обычаем буси, при котором они кончали жизнь самоубийством, погибая от собственного меча. Тем не ме­нее, ритуал не был тогда еще массовым явлением. Само­убийства путем харакири получили широкое распростра­нение у самураев лишь в конце XII века, во время борьбы за власть двух могущественных родов – Тайра и Минамото. С этого времени число случаев харакири постоянно рас­тет; самураи делали себе сэппуку, чаще всего не желая сдаваться в плен или в случае смерти своего господина.

Харакири вслед за смертью господина («самоубийство вслед») получило название «оибара», или «цейфуку». В древности в Японии при смерти знатного человека вме­сте с ним погребали и его ближайших слуг, предметы роскоши и так далее, чтобы обеспечить его всем необходимым в загробном мире. Этот, обычай стал позднее называться «дзюнси». Впоследствии, чтобы избавить людей от мучи­тельной смерти при захоронении заживо, им разрешалось самоубийство здесь же, на могиле их хозяина. Император Суйнин, правивший в начале нашей эры, согласно преда­ниям, вообще запретил дзюнси, а слуг, хоронимых вместе с господином вокруг его могилы («хитогаки» – «ограда из людей»), приказал впредь заменять антропоморфными фи­гурками из глины. Однако обычай смерти вслед за сюзере­ном, несколько трансформировавшись, сохранился в фео­дальное время и принял вид уже добровольного лишения себя жизни посредством харакири на могиле феодала. В соответствии с нормами бусидо самураи it u во что не ста­вили свою жизнь, отдавая себя всецело служению только одному своему господину, поэтому смерть сюзерена и вле­кла за собой многочисленные случаи оибара. Обязавшись «отдать свои тела господину по его смерти», обычно де­сять – тридцать или более ближайших слуг феодала умерщвляли себя, сделав сэппуку после его кончины.

Добровольно уходили из жизни не только вассалы фео­далов, но и сами дайме. Так, например, в день кончины сегуна Иэмицу (1651 г.) самоубийством покончили пять знатных князей из его окружения, которые не пожелали «пережить своего господина».

В период междоусобных войн харакири приобретает в сословии самураев массовый характер. Вскрытие живота начинает доминировать над другими способами самоубийства. Как сказано выше, в основном буси прибегали к харакири для того, чтобы не попасть в руки врагов при пора­жении войск своего дайме. Этим же самураи одновременно заглаживали свою вину перед господином за проигрыш в битве; они уходили таким образом от позора.

Одним из наиболее известных примеров совершения харакири воином при поражении является сэппуку Масасигэ Кусуноки. Проиграв сражение, Масасигэ и шестьде­сят его преданных друзей совершили харакири. Этот слу­чай считался одним из самых благородных примеров пре­данности долгу в японской истории.

Обыкновенно вслед за вскрытием живота японский во­ин этим же ножом перерезал себе и горло, чтобы прекра­тить мучения и быстрее умереть. Бывали случаи, когда са­мураи или военачальники обезображивали себе перед са­моубийством лицо холодным оружием, с тем чтобы воины противника не смогли уже после их смерти использовать головы совершивших харакири в качестве доказательства своей храбрости и военного мастерства перед господином и снискать за эту ложь уважение и почет самураев собст­венного клана. Так поступил Нитта Есисада, воевавший против рода Асикага. Он, чтобы не быть узнанным врагом, перед харакири полностью изувечил себе лицо.

Другим поводом для сэппуку служило стремление пре­дупредить угрожающее со стороны феодала или прави­тельства сегуна наказание за какой-либо недостойный че­сти самурая поступок, оплошность или невыполнение при­казания. В этом случае харакири совершалось по собст­венному усмотрению или по решению родственников.

Производилось харакири также в знак пассивного про­теста против какой-либо вопиющей несправедливости для сохранения чести самурая (например, при невозможности совершения кровной мести), в виде жертвы во имя идеи или, при лишении возможности применения своих профес­сиональных навыков волна в составе дружины феодала (например, при утере вассалитета). Короче говоря, хара­кири было универсальным выходом из любого затрудни­тельного положения, в котором оказывался самурай.

Часто самураи совершали харакири по самым незначи­тельным и несущественным поводам. М. Хан описал случай сэппуку двух самураев из окружения императорской семьи. Оба самурая сделали себе харакири после короткого спора из-за того, что их мечи случайно задели друг друга, когда буси проходили по дворцовой лестнице.

Подобная легкость лишения себя жизни объясняется полнейшим пренебрежением к ней, выработанным в русле дзэновского учения, а также наличием среди буси культа смерти, создававшего вокруг прибегнувшего к сэппуку оре­ол мужественности и делавшего его имя знаменитым не только среди оставшихся жить, но и у будущих поколений. К тому же в феодальное время самоубийство посредством вскрытия живота стало у воинов настолько распространен­ным, что превратилось по существу в настоящий культ ха­ракири, почти манию, так что причиной для его соверше­ния мог стать совершенно ничтожный по современным по­нятиям повод.

Харакири выполнялось в различных видах и различ­ными средствами, что зависело от методики, выработанной различными школами. Самурай, погружая оружие в брюш­ную полость, должен был разрезать ее так, чтобы окру­жающие могли увидеть внутренности делающего сэппуку и тем самым «чистоту помыслов» воина. Живот разрезался дважды, сначала горизонтально от левого бока к правому, затем вертикально от диафрагмы до пупка. Таким образом, цель – самоубийство – вполне оправдывалось способом – харакири; после этого страшного ранения остаться в жи­вых было уже невозможно.

Существовал также способ вскрытия живота, при кото­ром брюшная полость прорезалась в виде буквы «х». Пер­вым движением был прорез от левого подреберья напра­во – вниз. Оно проводилось самураем в сознательном со­стоянии, тщательно и с вниманием, когда буси имел еще много сил для этой операции. Второй разрез делался уже при большой потере крови, при уходящем от сильной боли сознании. Он направлялся с нижней левой части живота вверх – направо, что было проще для правой руки.

Кроме крестообразного вскрытия живота, применялись также и другие виды. Самым распространенным было вспарывание живота посредством косого разреза слева направо – вверх, или двумя прорезами, образующими прямой угол. В более позднее время операция харакири была упрощена: достаточно было сделать лишь небольшой разрез или просто ввести малый самурайский меч в живот, исполь­зуя при этом вес собственного тела. Очевидно, под влияни­ем этого упрощенного способа вскрытия живота развился затем способ самоубийства посредством выстрела в живот (тэппобара).

Вид вскрытия живота зависел в основном от самого самурая, от степени его самообладания, терпеливости и вы­носливости. Определенную роль здесь играла также дого­воренность с ассистентом самоубийцы, которого иногда вы­бирал себе самурай для оказания помощи при соверше­нии харакири.

В редких случаях харакири производилось не стальным, а бамбуковым мечом, которым было намного труднее пере­резать внутренности. Это делалось для того, чтобы пока­зать особую выдержку и мужество воина, для возвеличива­ния имени самурая, вследствие спора между буси или же по приказанию.

Сэппуку совершалось, как правило, в положении сидя (имеется в виду японский способ сидения, когда чело­век касается коленями пола, а туловище покоится на пятках), причем одежда, спущенная с верхней части тела, затыкалась под колени, препятствуя тем самым падению тела навзничь после проведения харакири, так как упасть на спину при столь ответственном действии счита­лось позором для самурая.

Иногда харакири делалось воинами стоя. Этот способ получил у японцев название «татибара» – сэппуку стоя (в естественном положении).

Живот вскрывался специальным кинжалом для хара­кири – кусунгобу, имевшим длину двадцать пять санти­метров и считавшимся фамильной ценностью, которая хра­нилась в токонома на подставке для меча, или вакидзаси – малым самурайским мечом. В случае отсутствия осо­бого орудия для совершения сэппуку, что бывало у саму­раев крайне редко, мог использоваться и большой меч, ко­торый брался рукой за лезвие, обмотанное материей для удобства производимой операции. Иногда оборачивалось материей или шелковой бумагой и лезвие малого меча с таким расчетом, чтобы десять – двенадцать сантиметров режущей поверхности оставались свободными. При этом кинжал брали уже не за рукоять, а за середину клинка.

Подобная глубина прореза необходима была для того, чтобы; не задеть позвоночник, что могло явиться препятствием для дальнейшего проведения ритуала. В то же время, по правилам сэппуку, необходимо было следить за лезвием, которое могло пройти слишком поверхностно, разрезав только мышцы живота, что могло быть уже не смертель­ным.

Харакири (как и владению оружием) самураи начинали обучаться уже с детства. Опытные наставники в специальных школах объясняли юношам, как надо начать и довести до конца сэппуку, сохранив при этом собственное до­стоинство и проявив умение владеть собой вплоть до последнего момента жизни. Это обучение, огромная попу­лярность, распространение и прославление харакири в феодальном обществе Японии давали свои результаты: де­ти самураев часто прибегали к совершению обряда вскры­тия живота. А. Бельсор описал случай харакири семилет­него сына самурая, совершившего самоубийство перед наемными убийцами, посланными к его отцу, но убившими по ошибке другого человека. При опознании трупа молодой самурай, желая использовать эту ошибку для спасения жизни родителя, как бы в отчаянии выхватил меч и без­молвно распорол себе живот. Преступники, поверившие в этот своеобразный обман, удалились, считая свое дело сделанным.

Для жен и дочерей воинов харакири также не являлось чем-то особенным, однако женщины, в отличие от мужчин, разрезали себе не живот, а только горло, или наносили смертельный удар кинжалом в сердце. Тем не менее, этот про­цесс также назывался харакири. Самоубийство посредством перерезания горла («jigai» – дзигай, что означает «уничтожение самой себя») исполнялось женами са­мураев специальным кинжалом кайкэн – свадебным по­дарком мужа, – или коротким мечом, вручаемым каждой дочери самурая во время обряда совершеннолетия, были известны случаи применения для этой цели и большого меча. Обычай предписывал хоронить совершивших хара­кири с оружием, которым оно было исполнено. Возможно, именно этим можно объяснить наличие в древних женских погребениях мечей и кинжалов.

В соответствии с нормами кодекса бусидо для жены самурая считалось позором не суметь покончить с собой при необходимости, поэтому женщин также учили правильно ному исполнению самоубийства. Они должны были уметь перерезать артерии на шее, знать, как следует связывать себе колени перед смертью, чтобы тело было найдено затем в целомудренной позе.

Важнейшими побуждениями к совершению самоубий­ства женами самураев были обычно смерть мужа, оскорбление самолюбия или нарушение данного мужем слова.

Свод церемоний и правил для совершения харакири, вырабатывавшийся на протяжении длительного времени, в общих чертах был оформлен при сегунате Асикага (1333–1573 гг.), когда обычай сэппуку стал приобретать силу за­кона. Однако сложный ритуал, сопровождавший сэппуку, окончательно сформировался лишь в эпоху Эдо, когда сэппуку стало применяться официально, как наказание по приговору суда совершивших преступление буси. Обяза­тельным лицом при исполнении официального сэппуку стал помощник делающего харакири самурая – «секун­дант» (кайсяку, или кайсякунин), отрубавший ему голову.

История сэппуку имеет немало примеров, «когда после вскрытия живота герои находили в себе силы, чтобы пи­сать духовное завещание своей собственной кровью». Од­нако, несмотря на воспитание в духе дзэн и умение владеть собой, самурай мог подсознательно потерять контроль над своими действиями вследствие ужасной боли и «умереть некрасиво».

Японцы вообще изначально ориентированы не столько на этический, сколько на эстетический критерий при оцен­ке человеческих поступков. Мир делится для них не на доб­ро и зло, а на чистое и нечистое, красивое и безобразное. В человеке более всего ценили тонкий вкус и чувство кра­соты. В Японии красота, чувство красоты культивировалось веками. Тагор говорил про японцев, что «они видят Истину в Красоте, а Красоту в Истине».

Согласно так называемому этикету и эстетике смерти (сипо сахо), принятому в среде сословия буси, самурай должен был умирать красивой, достойной смертью (сини-бана), приняв ее легко и спокойно. В противоположность этому в поведении умирающего (синиката или синидзама) различалась и постыдная, не достойная воина смерть (синихадзи), при которой нарушалась эстетика смерти и что считалось недопустимым для самурая. Здесь важно было не испортить некрасивой смертью родословную и честь дома.

Литература

1. Аверин В.А. Психология детей и подростков. – С.-П., 1994.

2. Амбрумова А.Г. О самоубийцах//Аргументы и факты. – 1994 (март, №12).

3. Арнольд О. Дар редчайший, дар бесценный//Vita. – 1999, №3 – с. 22-24.

4. Волкова А.Н. Психолого-педгогическая поддержка детей суицидентов//Вестник психосоциальной и коррекционно-реабилитационной работы. – 1998, №2 – с. 36-43.

5. Вроно Е. Что толкает в петлю//Деловой мир. – 1994 (30.05 – 06.06) – с. 30.

6. Дарк О. Право на смерть//Независимая газета. – 1999 (3 сентября) – с. 16.

7. Лебедев В.И. Личность в экстремальных условиях. – М., 1987.

8. Мелихова А. Мышь черная, белая… или профилактика суицида//Учительская газета. – 1999, №28/29 – с. 18.

9. Научные и организационные проблемы в суицидологии. – М., 1983.

10. Павлов И.П. Самоубийство – великая печаль русской жизни//Медицинская газета, 1999 (28 мая) – с. 15.

11. Снайдер Р. Практическая психология для подростков. – М., 1995.

12. Трегубов Л., Вагин Ю. Эстетика самоубийства. – М., 1993.

13. Фоминова Г. Я не хочу умереть за большую любовь!//Московский комсомолец? 1997 (4 февраля) – с. 6.

Характеристики

Список файлов реферата