Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

В рамках первого опроса, было собрано более 350 анкет, из которых после проверки и выбраковки оставлены для последующего анали­за анкеты 277 руководителей (главным образом первые лица на своих предпри­ятиях).

Из достаточно большого массива были отобраны эмпирические данные для несколь­ких коротких сюжетов, описывающих разные стороны нормативного поведения предпринимателей и общую обстановку, в которой формируется такое поведение:

— отношение к соблюдению законодательных норм;

— столкновение с противоправными действиями;

— деловая этика и нарушение деловых обязательств;

— отношение к воровству.

Привычно ли блюсти деловые соглашения?

Начав с формально предписанных норм, перейдем к неписаным обязательствам. В своей огромной массе деловые соглашения не фиксируются в формальных договорах, а если и фиксируются, то нередко их выполнение остается скорее неформальным обязательством сторон. Известно, что в суд или арбитраж обращаются очень немногие предприниматели. Да и те мало чего добиваются в силу несовершенства и бюрократизма нашей судебной и арбитражной систем.

Соблюдение (или нарушение) деловых обязательств — один из важнейших элемен­тов отношений, непосредственно определяющих характер деловой этики. Как здесь обстоит дело, и насколько часто наши предприниматели страдают от невыполнения деловых обязательств их партнерами?

По нашим данным, часто сталкиваются с нарушением деловых обязательств 39,6% респондентов, никогда — 8,0%, иногда — 52,4%. Предпринимателям с более высоким уровнем образования и относительно большим деловым опытом приходится это испытывать несколько чаще (или, возможно, они более болезненно реагируют на такие нарушения).

Частота столкновений предпринимателей с нарушениями деловых обязательств.

Сталкиваются с 109 39,6 144 52,4 22 8,0 275 100 невыполнением

обязательств партнерами

Сами нарушали деловые 4 1,5 166 60,4 105 38,2 275 100,1

обязательства под

действием обстоятельств

Когда мы спрашивали, как часто эти же предприниматели сами нарушают (разуме­ется, под давлением обстоятельств) данные ими обязательства, картина получилась едва ли не обратная: часто нарушают свои обязательства лишь 1,5% опрошенных руководителей, никогда — 38,2%, иногда — 60,4%. Чуть более самокритичны (или более откровенны) в этом отношении мужчины. Это же относится к более молодым по возрасту предпринимателям.

Подобная "асимметрия" в восприятии своих и чужих поступков вряд ли удиви­тельна. Людям часто свойственно видеть причину провалов в ком и чем угодно, кроме самих себя. И все же такая двойная мораль свидетельствует также и о том, что в сфере этики деловых взаимоотношений далеко не все благополучно.

Какова же реакция предпринимателей на случаи нарушения их партнерами взятых на себя обязательств? На первый взгляд, отношение достаточно жесткое: 55,3% опрошенных говорят, что чаще всего разрывают всякие деловые связи, если сталки­ваются с подобными нарушениями; 31,3% руководителей (не так уж мало) чаще всего продолжают поддерживать деловые отношения с партнерами, показавшими свою ненадежность (7,3%— затруднились ответить; 6,2% — не сталкивались с такими случаями).

Корреляция с персональными данными руководителей здесь крайне незначительна. Интересно, пожалуй, одно: является или не является руководитель собственником предприятия, это не оказывает в нашем случае никакого влияния, хотя можно было бы предположить, что собственники должны реагировать более жестко.

Вообще при монопольной структуре наших отечественных рынков и крайней неразвитости информационных сетей, которые позволяли бы быстро находить новых деловых партнеров, бизнесменам поневоле приходится быть снисходительными к нарушениям со стороны контрагентов. Хотя доля тех, кто предпочитает разрывать деловые связи из-за несоблюдения договоренностей, оказалась больше, чем можно было ожидать. Не исключено, что респонденты склонны показывать себя более жесткими и решительными, нежели вынуждены быть на самом деле.

О честности и воровстве

Затронем еще вопрос, связанный с этическими основами деловых контактов — об отношении к злоупотреблению средствами фирмы, в частности к воровству.

Конечно, бессмысленно спрашивать людей, не воруют ли они сами. Но как они относятся к подобным действиям, совершаемым другими? Мы предложили модель, подвигающую предпринимателя на нормативное самоопределение: "Представьте себе следующую ситуацию: Вы узнаете, что один из Ваших подчиненных (полезный работник) без Вашего ведома использовал средства предприятия для личных нужд. Что Вы скорее всего предпочтете сделать?" По мнению экспертов, такие случаи| нередки. Мы в принципе стараемся предлагать респондентам варианты специфичес­ких, но не надуманных ситуаций, соответствующих их возможному практическому опыту. (Заметим, кстати, что в данном случае дело может обойтись и без воровства в узком смысле слова: например, человек задерживает средства фирмы, пуская их в "левый" оборот.)

Предприниматели следующим образом ответили на поставленный вопрос. 41,0% опрошенных, по их словам, предпочтут уволить работника, невзирая на безусловную потерю профессионала для фирмы. Наибольшая группа респондентов (46,6%) все же склонны предупредить его и взять под жесткий контроль "до следующего подобного случая". 5,2% руководителей предложили не обращать особого внимания на данное злоупотребление, если от него не страдает престиж предприятия, 2,0 — затруднились ответить, а еще 5,2% вписали иные, особые варианты действий.

Мнения предпринимателей, предложивших эти особые варианты (среди них больше пожилых руководителей), разделились: одни считают нужным внимательно разобраться в конкретных обстоятельствах, прежде чем принимать какое-либо решение; другие думают, что лучше "наказать виновника рублем". Важно отметить, что никто не предложил передать дело в суд. Зачем выносить внутренние дела фирмы на публику. Руководители считают, что разберутся во всем сами.

В целом несколько более строгими в своем отношении к злоупотреблению слу­жебным положением кажутся предприниматели — собственники предприятий (что вполне понятно), а также бизнесмены с более продолжительным организационным опытом (который, очевидно, учит большей требовательности). Это же относится к предпринимателям-мужчинам. С возрастом и уровнем образования видимой связи нет.

Вообще отсутствие в ряде случаев связи с персональными данными предпринима­телей свидетельствует о том, что нормативное поведение во многих своих проявлениях носит черты универсального свойства и не зависит прямо от социально-демографических или чисто экономических факторов.

Дикий рынок?

Давая заключительную оценку нормативного поведения новых российских предпринимателей, хотелось бы избежать тех крайностей, в которые впадают порою даже квалифицированные эксперты. Одни из них говорят, что мы переживаем эпоху "дикого рынка", где каждый занят проблемами выживания, что ни о какой деловой этике пока речь идти не может. Они же склонны утверждать, что цивилизованная предпринимательская этика в России и до 1917 г. не имела достаточных возможностей для своего утверждения; что традиция ведения хозяйственных дел на Руси не предполагала кристальной честности. Ведь издревле, мол, иностранные путешественники отмечали, что главные черты Московии — это "пьянство и коварство", что всяк истово божится, а потом норовит надуть.

Приверженцы противоположной точки зрения заявляют, что нечестными средствами можно отхватить большой "куш", но удержаться в деловой среде, имея подмоченную репутацию, уже невозможно (и в этом, по их мнению, нет особой разницы с западным бизнесом). Говоря же о российской традиции, они скорее упоми­нают бытовавшее "твердое купеческое слово" или товарищества "на вере".

В рассуждениях о прошлом и настоящем важно избегать крайних эмоциональных оценок. Полагать, что все российские купцы — сплошное жулье, "вор на воре", значит сильно погрешить против истины. Но нелепо было бы и представлять, что видный купец С. Четвериков, сам разыскавший кредиторов и раздавший до копейки все унаследованные им долги, которые уж никто, возможно, и не ожидал получить, является типичной фигурой российского предпринимателя.

2. Наиболее яркие личности коммерсантов. Биография. Особенности характера.

2.1. Зия Бажаев

Для политиков и вообще любых активных персонажей современной новейшей истории возраст между 35 и 40 годами часто оказывается роковым. Именно в этом возрасте гибнут лучшие менеджеры и шоумены, журналисты и бизнесмены - те, с кем связаны надежды экспертов на появление в России принципиально новой элиты. Нет слов, эта элита прошла огонь и воду, сделав свои стартовые капиталы весьма рискованными путями. В этом возрасте современные герои погибают еще и потому, что именно в это время становятся по-настоящему опасны: опыт огромен (в наше время и в нашей стране год идет за пять), огни и воды пройдены, связи наработаны, имя сделано. Запугать шантажом человека, начинавшего свое восхождение на Олимп в конце 80-х - начале 90-х, не так-то просто. Купить - по причине бешеного честолюбия, свойственного современным героям - невозможно.

Одни уходят от дел (как, например, создатель "Коммерсанта" Владимир Яковлев). Другие гибнут - как Владислав Листьев, Артем Боровик или Зия Бажаев. В несчастные случаи, как правило, не очень верится. Уход человека этой генерации, серьезно заявившего о себе в бизнесе или журналистике, априори вызывает подозрения. Это особенность национального русского бизнеса последнего времени: решившись достичь тут истинных высот, вы начинаете балансировать по лезвию бритвы. Девятого марта 2000г. в Шереметьеве-1 погибли два чрезвычайно типичных и ярких представителя своей генерации. Обоих уже считают жертвами теракта - и небезосновательно. Артем Боровик в силу специфики своей профессии был более на виду и на слуху, о Зие Бажаеве знали главным образом коллеги по нефтеторговле. Но врагов хватало у обоих. Их карьеры могут служить идеальной иллюстрацией к теме "Звезда и смерть современных героев". Обоих больше нет. Но понятно, что гибель их - случайная или кем-то спланированная - наверняка не остановит никого из их ровесников, становящихся сегодня самым могущественным, но и наиболее рискующим поколением

Ученик винодела

Зия Бажаев родился 11 июля 1960 года в небольшом селении Чечено-Ингушской Республики. Деревенский мальчик, седьмой ребенок в семье, после окончания школы он с блеском поступил в Краснодарский политехнический институт, который окончил в 1981 году по специальности инженер-технолог. К 25 годам защитил кандидатскую диссертацию по виноделию. Его научным руководителем был известный на юге винодел Акчурин (брат не менее известного кардиохирурга), которого Бажаев в определенном смысле считал своим Учителем. В советские времена Зия Бажаев работал на нескольких предприятиях биохимической промышленности в Краснодаре и Грозном, стал директором одного из них. По тем меркам - совсем неплохая карьера. Но только не для Бажаева - себя он называл "генетически не удовлетворенным человеком".

Его биография в самом деле можно иллюстрировать учебник истории эпохи перестройки. Тут нашлось место всему: эмиграции, знакомству с Дудаевым, чеченской войне, антикризисному управлению. Все его знакомые и партнеры сходились на том, что он типичный self-made man, то есть "человек, сотворивший себя сам". Его называли человеком-турбиной, прирожденным чемпионом, не привыкшим проигрывать ни в бизнесе, ни на футбольном поле, где Зия Юсупович прекрасно играл в нападении. Воплощенная энергия. Батарейка "Энерджайзер", способная заменить семь обычных. Приезжая из Швейцарии, Зия Юсупович постоянно сетовал на скуку и спокойствие, присущие этой тихой стране, и говорил: "В Швейцарии я только сплю, потому что больше там делать нечего".

"Черный ящик"

Но хотя спокойствие было не по нему, внешне Зия Бажаев всегда оставался человеком сдержанным. Правильная русская речь, плавные и очень скупые движения, без какого-либо намека на кавказскую жестикуляцию. Если он распекал нерадивого подчиненного, то голос при этом не повышал и бранных слов не употреблял. Вообще, его темперамент был надежно скрыт от посторонних взоров под корректной личиной восточного джентльмена, как река Неглинка - в подземную трубу, как "черный ящик" (до поры до времени) - в недрах самолета. Точно так же, как бесстрастная анкета маскирует историю успеха, в которой трезвый расчет парадоксально соединяется с авантюризмом и почти биологическим желанием победить все, что движется. Подчиненные Бажаева боготворили. А коллеги по нефтяному бизнесу за глаза называли Змием. Он же, если вдруг кто-то ему об этом доносил, только отшучивался: мол, это прозвище я себе сам придумал.

Именно авантюрой называли многие переезд главного инженера Грозненского биохимического завода Бажаева в Западный Берлин в 1991-м. Без знания языка, без видимых перспектив в этой стране - на свой страх и риск. Так, под смутные разговоры новых эмигрантов (бывших знакомых по Краснодару) о каких-то неведомых возможностях: мелкая торговля, автомобили, ресторанный бизнес... Не иначе как авантюрой выглядело и создание Бажаевым в Швейцарии "Лиа ойл", фирмы-нефтетрейдера для работы на российском нефтяном рынке России, в 1992 году, когда этот рынок был уже давно поделен другими нефтетрейдерами, зарегистрированными в офф-шорных зонах. Но Зия Юсупович хорошо понимал, что солидный швейцарский "лейбл" поможет ему вскочить в этот уходящий поезд. Чеченец, желающий зарегистрировать предприятие в Женеве,- это цирковой трюк, смертельный номер, танец с саблями. Это все равно что, отдуваясь, принести в швейцарский банк миллион долларов в мешке и заявить: "Я из России, хочу открыть у вас счет". Секундная пауза. Затем девушка в ресепшн нажимает кнопку звонка, и вежливые секьюрити выводят смутьяна вон. Как Бажаев смог договориться со швейцарцами - было известно, конечно же, только ему одному. Рассказывают, что он понял главное: швейцарцев нельзя уговаривать. Их можно убедить, апеллируя к разуму. (Само собой, перед этим он нашел себе солидных поручителей).

Но и после этого, как в старом анекдоте, нужно было уговорить Рокфеллера. Бажаеву предстояло решить еще две задачи. Первая: расположить к себе продавцов - директоров российских НПЗ, чтобы те продавали свою продукцию именно ему, а не другим нефтетрейдерам. Вторая: не бояться - в нефтяном бизнесе тогда часто стреляли. Хотя криминалом Бажаева, похоже, не проберешь. В свое время в Ялте, где у Бажаева крупнейшая нефтебаза и "дружественный" ресторан "Тифлис" (который вполне заслуженно считается в тех краях самым лучшим, туда частенько наведываются первые лица стран СНГ), местные бизнесмены были вынуждены считаться с влиятельными группировками крымских бандитов. Весьма "авторитетный" ялтинский делец пригласил для беседы к себе домой и заезжего бизнесмена Бажаева.

Характеристики

Список файлов реферата