76300-1 (707749), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Само стремление познать истину, которая станет основой дальнейшего развития человеческого мышления, должно объединять людей. Ведь истина науки не зависит о веры, расы, национальности, воли, желания людей. Такую идею провозгласил Гейзенберг еще в 1946 году, выступая перед студентами Геттингенского университета. Наука, по его мнению, является средством взаимного понимания народов, она интернациональна, она направляет мышление человека на вопросы, которые близки многим народам, и в решении которых могут принять участие ученые самых различных стран и наций [12].
В философских статьях выдающихся естествоиспытателей XX века - основателей квантовой механики ставится вопрос об отношении этики и науки. Правда, этот вопрос у них переходит в вопрос об отношении религии и науки. Здесь можно выделить две близкие, но не тождественные точки зрения, высказанные еще в 20-х годах XX века. Согласно М.Планку наука имеет дело с объективным материальным миром и ставит перед ученым задачу сформулировать правильные высказывания об этой объективной действительности и понять существующие в ней связи. Основу же существующей этики составляет религия. Она имеет дело с миром ценностей, с понятием добра и зла, смыслом жизни, потому между наукой и религией не может быть конфронтации. Они имеют отношение к различным сторонам окружающего мира: объективной и субъективной.
В.Гейзерберг близок к позиции Планка. Он подчеркивает психологическую потребность в религии человека, необходимость вести диалог с представителями других культур, обсуждая вопросы о жизни и смерти, ценностях и идеалах в рамках религиозных символов. Потому он призывал оживить в сознании молодежи основополагающие духовные ценности, придав им озаряющую силу [14]. Но в 40-х годах XX века Гейзенберг пересматривает свою позицию и большую значимость придает науке, как средству объединения народов и их культур, о чем мы писали выше.
Другая позиция принадлежит А. Эйнштейну и В. Паули. Эйнштейн не был привязан к какой-либо религиозной традиции и представления о личностном Боге ему было совершенно чуждо. Господь бог у него источник центрального порядка вещей. Он творец жизненных природных законов. Центральный порядок принадлежит как к субъективной, так и объективной области [13]. Наука и мораль, согласно этой позиции, даны свыше, они должны быть в гармонии, чтобы вписаться в единый мировой порядок. Развитие науки призвано обогатить человечество знаниями об объективном мире и мире человеческих ценностей.
Сходные идеи высказываются и сегодня в конце XX века некоторыми видными естествоиспытателями. Известный ученый, создатель теории физических структур Ю.И. Кулаков видит в боге ту особую сверхличность, которая ответственна за духовный мир человека, его духовную свободу, нравственные смыслы. Он же (бог) задает высшие программы развития Вселенной основы живых организмов, физических и математических структур, фундаментальные законы природного и физического мира [15]. Нравственность определяется у Ю.И. Кулакова истинностью веры в божественные силы. Таким образом, как и в предыдущей точке зрения, наука познает гармонию мира, созданную богом, он дарует человеку и моральные силы. Такая точка зрения не является новой в истории философии и у ней всегда было много оппонентов, в том числе и из среды естествоиспытателей. В частности, П.Дирак еще в 1927 году, а также и Н. Бор отстаивали противоположные позиции, считая, что субъективное и объективное находятся в единстве, как две стороны реального мира, как взаимодополняющие друг друга свойства природы, и это доказала квантовая механика, следствием которой стал принцип дополнительности Бора.
Познание рассматривается в науке в ряду первых человеческих потребностей. Благодаря чему мы получаем ощущение скрытой гармонии мира. Человек, осознавший, почувствовавший эту гармонию, системность мира, будет стремиться восстановить единство истины и добра при условии, что в общественном сознании сохранение этого единства станет наивысшей ценностью личности, а наиболее привлекательным станет образ человека высокой духовности: стремящийся к познанию, служащий бескорыстно высшей морали. Но реальная действительность несколько отличается от идеальных теоретических построений: массовое сознание достаточно далеко от науки. Об этом еще писал К. Ясперс в работе "Смысл и назначении истории". Он утверждал, что наука не открывается каждому без усилий. Подавляюще число людей не имеют о науке никакого понятия. Это - прорыв с сознании нашего времени. Наука доступна лишь немногим. Будучи основной характерной чертой нашего времени, она в своей подлинной сущности тем не менее духовно бессильна, так как люди в своей массе, усваивая технические возможности или догматически воспринимая ходульные истины, остаются вне ее". Хотя вряд ли можно полностью согласиться с точкой зрения Ясперса, тем не менее следует отметить, что в связи с негативными социальными процессами: экономическими, политическими и др кризисами в России, наука тоже переживает функциональный кризис, массовое сознание все больше выражает разочарование в науке и ставит под сомнения ее достижения и ценности. Происходит всплеск интереса к оккультизму, мистицизму, квазинаучному мифотворчеству и пр. Появляется достаточно большое количество работ ученых-естественников, строящих некое новое религиозно-метафизическое научное знание [16].
В сфере массовой культуры сегодня в деятельности СМИ чрезвычайно распространены вненравственные формы проявления и эксплуатации бессознательного, иррационального в человеке. Такая культура становится опасной для самого себя и не выполняет защитных функций по отношению к духовному здоровью общества и человека. Налицо одна из опосредованных связей науки и нравственности. Используются определенные научные выводы (в частности из психоанализа З. Фрейда) для воздействия на массовое сознание с целью деформации его культурно-нравственных смыслов, об этом писал Г. Маркузе в 50-х годах в своей работе "Эрос и цивилизация". Он замечал, что контроль индивидов осуществляется с помощью индустрии досуга, развлечений, с помощью формирования ложных репрессивных потребностей. Сегодня нейро-лингвистическое программирование - достаточно развитое направление в Западной психологии. Опираясь на новые субмодальные техники, можно изменять свое сознание и сознание других вплоть до моральных принципов и норм [17]. Наука, воплощенная в действиях электронных СМИ, в руках определенных социальных сил становится средством формирования нравственности общественного сознания, главным образом молодого поколения. Налицо сегодня в обществе не только отсутствие единства науки и нравственности, но и снижение ценностного статуса научно-рационального постижения мира, следования нравственно-правовым нормам, а они являются ключевыми в переходе к постиндустриальной цивилизации.
Важнейшим средством в ослаблении напряженности этих проблем, последовательного и терпеливого их рассеяния являются такие феномены культуры как наука, искусство, образование, философия. Особая роль должна принадлежать философии, формированию новой постнеклассической парадигмы в связи с освоением человеком сложных саморазвивающихся человекоразмерных систем, в которых существенную роль стали играть несиловые взаимоотношения, основанные на кооперативных эффектах. В деятельности с такими системами возникает новый тип интеграции истины и нравственности, целерационального и ценностно-рационального действия. По этому поводу Пригожин замечал: "в мире, основанном на нестабильности и созидательности, человечество оказывается в самом центре законов мирозданя" [2]. Ценностная ориентация человека, включенного в различные человекоразмерные системы (человек и природа, человек и компьютерная сеть и др.) будет определяющей в выборе путей развития этих систем. Она будет включать в себя не только знания, но и нравственные принципы, налагающие запреты на опасные для человека способы экспериментирования с системой. При этом следует иметь в виду, что в предполагаемом синтезе наука не только не отказывается от своей рациональной формы, напротив, эта рациональность должна достигнуть своей точки - стать критической рациональностью. Только тогда будет возможна рефлексия над культурой, диалог различных культур.
В новой парадигме диалог Западной и Восточной культур налицо. Известно, что в Восточной культуре истина не отделяется от нравственности, ее способен познать лишь высоконравственный человек. Но нравственность становится необходимым элементом и в современной техногенной культуре, и новая парадигма включает в качестве своего главного смысла: необходимость этического регулирования познавательной и технологической деятельности человека. Через образования, через СМИ. Смысл этой парадигмы должен быть доведен до сознания масс. Рациональная форма культуры, наука, техника, развитие образования должны рассматриваться с позиций этических требований, что продиктовано нашим долгом перед будущими поколениями.
Эта формирующаяся парадигма есть теоретически предполагаемый путь самоорганизации человеческой культуры. Ведь известно, что "рынок" в России активно не востребует нравственные и правовые нормы как высокую культуру. Но для преодоления этой трагической ситуации, необходима активизация защитных функций культуры в целом, образования, в частности, по отношению к духовному и физическому здоровью общества . И эта необходимость не пустой звук, ведь пренебрежение нравственными императивами породили ситуацию Чернобыля.
Существует и более тесная связь науки и морали, когда наука решает задачу теоретического обоснования нравственных принципов. Б. Рассел утверждал, что этические нововведения, очевидно, имеют какое-либо иное мерило, чем мнение большинства, но мерило, каким бы оно ни было, не является объективным фактом, как в научном вопросе [19]. Это действительно так, тому немало примеров в истории развития науки. Галилей, как известно, отстаивал свое мнение, с которым соглашались немногие, но оно завоевало поддержку в конце концов в научном мире. Это было сделано посредством аргументов, выводов из опыта, который каждый мог проделать.
А. Пуанкаре замечал, что чувства, на которые может опереться мораль, у разных людей различна по природе и не встречаются все в одинаковой мере. Одни люди более сострадательны, другие все подчиняют социальной гармонии, всеобщему благополучию, желая величия своей стране. Третьи идеалом будут иметь красоту и первой своей обязанностью будут считать самосовершенствование, стремясь стать сильнее, достигнув совершенства в вещах, которые не безразличны для счастья, не унижая себя в собственных глазах [11]. В данном случае мы считаем, что задача науки, осмыслив каждый из моральных принципов доказать, что нельзя достичь одной из этих целей, не стремясь к другой, обосновать необходимость этих принципов для достижения гармонии. Кроме того, в человеческой морали немало предрассудков, связывающих ее с прошлым. Долг науки - разрушить эти предрассудки, теоретически обосновав их неприемлемость в данной исторической ситуации, возможную несостоятельность тех моральных принципов, которые выдвигаются в корыстных целях. До сих пор нет теоретического обоснования сущности так называемых общечеловеческих ценностей, лежащих в основе религиозной и нерелигиозной морали. Речь идет о таких принципах, обсуждаемых в истории культуры, как непротивлению злу силою: "люби врага своего" и др. По этому поводу размышляет известный американский неопрагматист Р. Рорти. Он утверждает, что универсальность принципа само по себе не есть свидетельство рациональности. Например, принцип "не убий", - отмечает Рорти, - вполне универсален, но можно ли считать его более рациональным или менее рациональным, чем принцип: "не убий, если только ты не солдат, защищающий свою страну, если не палач и если не специалист по эвтаназии" [20].
Следовательно, моральные принципы по-разному работают в различных исторических ситуациях, и задача науки - показать относительную истинность того, что обыденное сознание может считать абсолютным. Философия сегодня рассматривается как единство научного и вненаучного знания. Было бы ошибочно умалять и недооценивать форму научности, присущую философии, но философия включает и учения, не ориентированные на результаты научного исследования, а отражающие многообразие интересов и потребность различных культур, социальных групп, потому содержит и вненаучные компоненты. На наш взгляд, именно философия, в основе которой лежит научная рациональность, способна подвергать системному историческому анализу формирующиеся в культуре нравственные принципы, направлять их по правильному пути.
И все-таки многие размышляют над тем, возможно ли объединить науку, этику, образ жизни человека, далекого от мира науки. Нам представляется интересной идея известного профессора философии нью-йоркского государственного университета в Буффало П. Куртца, автора более 30 книг, ведущего американского гуманиста [21]. Он выдвигает идею секулярного гуманизма и создания соответствующих социальных институтов, которые бы решали проблемы развития широкого научного образования, в основе которого бы лежала способность критического мышления по отношению и к религиозной ортодоксии и к другим иррациональным претензиям, в том числе паранормальным и оккультным явлениям. Секулярные гуманисты ориентируют свою деятельность на развитие ответственного морального поведения, они верят в рациональный контроль желаний и устремлений. Для более широкого воздействия на общество секулярные гуманисты занимаются проблемами этического образования, прежде всего выработкой характера, в основе которого лежала бы забота о других людях: жертвенность, участие, терпимость и т.д. Куртц предлагает создавать и уже создал немало секулярных гуманистических центров, которые объединяют три компонента: секуляризм, гуманизм, науку. Это центры дружбы, поддержки, глубокого понимания человека.
Но, как отмечает П. Куртц в своей новой работе "Искушение потусторонним", секулярный гуманизм до сих пор не смог завоевать широкого общественного признания. С ростом образованности населения была надежда, что место религиозности,парануки займёт зрелое научное мировоззрение, мораль, устанавливающая ответственность самих людей за мир, в котором они живут, социальная философия, основанная на естественном объяснении человеческой жизни. Но эти надежды не оправдались. Искушение трансцендентным, как основательно доказывает П.Куртц, скрывается в самом сердце человека. Оно постоянно существует, соблазняя людей картинами сверхъестественных реальностей, разрушая силу критического мышления и заставляя принять рационально необоснованные системы мифов. И все же человечество остро нуждается в том, чтобы восторжествовал новый адекватный эпохе философский, нравственный и научный взгляд. Но это может произойти только в том случае, если место старых мифов о спасении займут новые идеалы и цели, в которых будет достаточно грандиозности и силы, чтобы они могли вдохновлять и укреплять величие человека, не аппелируя к потустороннему. Для этого надо помочь человеку развить нравственные идеалы и добродетели, выдерживающие суровое испытание разумом [2].
Список литературы
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
