73644 (702172), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Дальнейшие дорожные впечатления по-прежнему обогащали поэзию Волошина. На острове Мальорка в деревне Вальдемоза поэт восторженно осматривает старый упраздненный монастырь, где жили Жорж Занд и Шопен. Ему нравится и сама Вальдемоза. Он пишет; «Ничего прекраснее, чем это место, я не видел еще нигде. Здесь целые оливковые леса многовековых олив. Пальмы, кактусы, горы, поросшие пиниями и дубами. Рядом внизу море». Поэт знакомится с жителями острова. По вечерам он приходит к деревенскому кабачку, где собираются почти все вальдемозцы и проводят время в пении и танцах в сопровождении гитары и кастаньет. Волошина покоряют темпераментные испанские танцы. «Ни по каким балетам,— пишет он матери,— об них себе понятия составить невозможно. Я никогда не предполагал, чтобы в них могло быть столько же увлекательности, чувства и настроения, как в хорошей музыке. Если Вы сможете себе представить, как человек поет всем телом, то Вы себе представите, что такое испанский танец. Только на Мальорке я и видел настоящие народные танцы». «Национальные испанские танцы: севильяна, хота, малагенья — это совершенный восторг», — пишет поэт матери в другом письме. Когда в Вальдемозе танцуют хоту, «звенит и рвется гитара, стучат кастаньеты... Этот резкий, сухой стук похож и на это жгучее солнце, и на стук кузнечиков в траве». Он навевает поэту стихотворение «Кастаньеты», выдержанное в напряженном ритме танцевальной музыки:
Из страны, где солнца свет
Льется с неба жгуч и ярок,
Я привез себе в подарок
Пару звонких кастаньет.
Беспокойны, говорливы,
Отбивая звонкий стих,— Из груди сухой оливы
Сталью вырезали их.
Щедро лентами одеты
С этой южной пестротой;
В них живет испанский зной,
В них сокрыт кусочек света.
И когда Париж огромный
Весь оденется в туман,
В мутный вечер на диван
Лягу я в мансарде темной,
И напомнят мне оне
И волны морской извивы,
И дрожащий луч на дне,
И узлистый ствол оливы,
Вечер в комнате простой,
Силуэт седой колдуньи,
И красавицы плясуньи
Стан и гибкий, и живой,
Танец быстрый, голос звонкий.
Грациозный и простой,
С этой южной, с этой тонкой
Стрекозиной красотой.
И танцоры идут в ряд,
Облитые красным светом,
И гитары говорят
В такт трескучим кастаньетам.
Словно щелканье цикад
В жгучий полдень жарким летом.
Это стихотворение посвящено Е. Кругликовой, с которой Волошин долгие годы был связан большой творческой дружбой.
В богатом на впечатления путешествии по Испании, как и в следующем по Италии (1902 г.), поэт «не расставался с альбомом и карандашами и достиг известного мастерства в быстрых набросках с натуры». В его записных книжках и альбомах стихи соседствуют с рисунками, посвященными темам природы и искусства. Путешествие по Испании закончилось 22 июля прибытием поэта и художников в Париж.
Описательная поэзия, удивительно точно отразившая дорожные впечатления, свидетельствует о том, что Волошин обнаружил тяготение к острому восприятию материальной действительности и к ее художественному воплощению. Однако поэтический мир Волошина был еще узок. Лирическая атмосфера стихотворений слабо накалена: поэт не «сжигал» себя, мало «согревал» описываемое теплом своей души. Его перо больше было послушно разуму, чем чувству. И в результате — произведения в своем большинстве торжественно холодны. На дальнейшем этапе поэтического развития, в стихотворениях, посвященных Парижу, впечатления будут воплощаться в художественную ткань произведений Волошина лишь после того, как они «побывают» в его сердце и «опрозрачатся» его чувством.
Литература
1. Брюсов В. Далёкие и близкие. — М., 1992
2. Эренбург И. Люди, годы, жизнь. Кн. 1-2. — М, 1991.
3. Данчич А. На берегу моря… (О доме-музее в Коктебеле) // Нева. — 1963 — № 6.
4. Орлов В.Л. На рубеже двух эпох // Вопросы литературы. — 1966 — № 10.
5. Волошина М.С. О Максе, о Коктебеле, о себе. Воспоминания. Письма. Феодосия. - М, 2003
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
