73584 (702143), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Варвара Лукинишна так же, как и Бенедикт, переписывает книги, работая государственным писцом. Выглядит она, плохо: «А у Варвары Лукинишны тоже беда: страшна, голубушка, хоть глаза закрывай. Голова голая, без волоса, и по всей голове петушиные гребни так и колышутся. И из одного глаза тоже лезет гребень. Это "петушиная бахрома" называется. Но это тоже не Болезнь, Боже упаси, Боже упаси. Это Последствие».
Внешность обманчива. Это можно сказать и о Варваре Лукинишне, потому что человек она хороший, образованный. Родившись после взрыва и относясь к «нынешним», Варвара не имеет с ними ничего общего, если не считать Последствий: у нее богатый внутренний мир, она разбирается не только в искусстве, но и во всех вещах, ее окружающих, причем, всего этого она достигла самостоятельно.
Варвара интересуется прошлым. Читая стихи, она пытается понять смысл неизвестных слов: «- Вот я вас все хочу спросить, Бенедикт. Вот я стихи Федора Кузьмича, слава ему, перебеляю. А там все: конь, конь. Что такое "конь", вы не знаете?
Бенедикт подумал. Еще подумал. Даже покраснел от натуги. Сам сколько раз это слово писал, а как-то не задумывался».
Интересуясь прошлым, Варвара пошла на своего рода преступление: она прятала дома старопечатную книгу. Риск был огромен: люди, у которых находили такие книги, объявлялись «больными», за ними приезжали санитары на красных санях, увозя их якобы на лечения, после которого еще никто не вернулся назад. Но женщина осознавала всю опасность столь ценной для нее книги и сумела ее спрятать настолько хорошо, что даже после ее смерти Бенедикт так и не отыскал запрещенную рукопись.
Я считаю, образ Варвары Лукинишны очень важен для описания общества в целом: какие бы нравы ни были у «нынешних», какие бы ценности ни были ими забыты, все равно в однородной массе подчиняющихся найдутся сильные личности, способные здраво оценивать все происходящее. Найдутся люди, которые смогут жить среди обычных «голубчиков» и не принимать их взгляды, хотя они будут готовы поделиться своими знаниями со своими близкими так же, как и Варвара Лукинишна пыталась открыть свою тайну Бенедикту, надеясь на то, что он поймет и оценит. Да, пускай таких людей мало, но количество не всегда имеет значение. Если в обществе есть хотя бы один такой человек, то можно верить, что будущее будет светлым.
2.4 Образ книги
Несмотря на большое количество персонажей, главным героем романа становится Книга. Сюжет строится на том, что Бенедикт все более и более становится подвластен жажде чтения, причем его абсолютно не волнует, что читать, а убогие мысли героя чередуются с возвышенными строками из Лермонтова, Блока, Цветаевой. Качество от количества не зависит: Бенедикт способен лишь поверхностно воспринимать смысл прочитанного.
Очень интересно содержание романа: открываешь последнюю страницу, а там вместо привычных заглавий названия букв древнерусского алфавита. Но это отнюдь не сам алфавит, хотя и напоминает его: некоторых букв нет вовсе, а некоторые стоят не на своем месте. В то же время это и не современный алфавит: опять же кое-каких букв нет, кое-какие лишние, а другие перепутаны местами. Сразу возникает вопрос: что хотела автор этим сказать?
Мое мнение такое: содержание лишний раз доказывает нам, что книга о Слове, но странный порядок букв наталкивает на мысли об использовании слов в жизни и их значении. Здесь можно провести параллель с использованием книги в романе и предположить, что смысл книг и слов утрачен в сознаниях людей ровно так же, как и утрачены некоторые буквы алфавита, и что многое из написанного воспринимается людьми неправильно, о чем и говорят буквы, переставленные местами.
Роман написан разговорным стилем, в нем народная, ругательная лексика, сочетающаяся с высоким, поэтическим стилем: «...Фонарщик был должен зажечь, да фонарщик вот спит,
Фонарщик вот спит, моя радость, а я ни при чем...
В спальной горнице стук да бряк: Оленька с Терентием Петровичем в домино играют, смеются. В другое время ворвался бы в горницу, как лютый смерч, Терентию рыло бы наквасил, зубов поубавил, выбил из семейных покоев пинками; Оленьке бы тоже звездюлей навесил: ухватил бы за волосья, за колобашки за ее, да об стенку сметанной мордой, да еще! Да еще раз! А ну-к, еще! Да каблуками потоптать, да по ребрам, да по ребрам».
Любите Слово! Создается впечатление, что каждая страница романа восклицает это. Нельзя засорять наш великий, красивый язык бездумными цитатами, обрывками фразеологизмов и ругательной лексикой. Любите книги, так же, как и любил их Бенедикт, но не просто восхищаясь процессом чтения, а еще и понимая ее, страдая, радуясь и любя вместе с автором: «Ты, Книга! Ты одна не обманешь, не ударишь, не обидишь, не покинешь! Тихая, - а смеешься, кричишь, поешь; покорная, - изумляешь, дразнишь, заманиваешь; малая - а в тебе народы без числа; пригоршня буковок, только-то, а захочешь - вскружишь голову, запутаешь, завертишь, затуманишь, слезы вспузырятся, дыхание захолонет, вся-то душа как полотно на ветру взволнуется, волнами восстанет, крылами взмахнет! А то чувство какое бессловесное в груди ворочается, стучит кулаками в двери, в стены: задыхаюся! выпусти! - а как его, голое-то, шершавое, выпустишь? Какими словами оденешь? Нет у нас слов, не знаем! Как все равно у зверя дикого, али у слеповрана, али русалки, - нет слов, мык один! А книгу раскроешь, - и там они, слова, дивные, летучие:
О, город! О, ветер! О, снежные бури!
О, бездна разорванной в клочья лазури!
Я здесь! Я невинен! Я с вами! Я с вами!..»
2.5 Образ Кыси
Одним из самых загадочных существ в книге, несомненно, является Кысь. Кто это, никто не знает, но в народе много слухов ходит о этом существе: «В лесах, старые люди сказывают, живет кысь. Сидит она на темных ветвях и кричит так дико и жалобно: кы-ысь! кы-ысь! - а видеть ее никто не может. Пойдет человек так вот в лес, а она ему на шею-то сзади: хоп! и хребтину зубами: хрусь! - а когтем главную-то жилочку нащупает и перервет, и весь разум из человека и выйдет. Вернется такой назад, а он уж не тот, и глаза не те, и идет не разбирая дороги, как бывает, к примеру, когда люди ходят во сне под луной, вытянувши руки, и пальцами шевелят: сами спят, а сами ходят. Поймают его и ведут в избу, а иной раз для смеху поставят ему миску пустую, ложку в руку вторнут: ешь; он будто и ест, из пустой-то миски, и зачерпывает, и в рот несет, и жует, а после словно хлебом посудину обтирает, а хлеба-то в руке и нет. Такой сам ничего делать не может, даже оправиться не умеет: каждый раз ему заново показывай. Вот чего кысь-то делает»
Никто никогда Кысь не видел, но страх перед ней буквально управляет людьми: они постоянно чувствуют на себе ее взгляд, а ночами слышат леденящий кровь крик этого животного: «и северные леса представятся, пустынные, темные, непроходимые, и качаются ветки северных деревьев, и качается на ветках, - вверх-вниз, - незримая кысь, - перебирает лапами, вытягивает шею, прижимает невидимые уши к плоской невидимой голове, и плачет, голодная, и тянется, вся тянется к жилью, к теплой крови, постукивающей в человечьей шее: кы-ысь! кы-ысь!
И тревога холодком, маленькой лапкой тронет сердце, и вздрогнешь, передернешься, глянешь вокруг зорко, словно ты сам себе чужой: что это? Кто я?
Кто я?!..
Фу ты... Это же я. Словно на минуточку себя выпустил из рук, чуть не уронил, еле успел подхватить... Фу... Вот что она делает, кысь-то, вот что она уже издалека с тобой делает, вот как она вынюхивает, чует, нашаривает, - через дальнюю даль, сквозь снежную бурю, сквозь толстые бревенчатые стены»
Неосознанный страх, управляющий людьми. Кошмарный сон наяву, не позволяющий выходить за пределы города. А может, еще один способ управления чужим умом? Стоит прислушаться к мнению Никиты Иваныча, уверенного, что кыси не существует вовсе.
Мне кажется, что Кысь олицетворяет собой страх общества перед внешним миром: ведь они совершенно изолированы от других поселений, и эта изоляция создается не за счет высоких неприступных стен, а лишь за счет страха перед невидимым существом. Такой принцип запугивания очень полезен для представителя власти: чем меньше люди видят, тем лучше. Не так ли было в Советском Союзе, когда было запрещено покидать страну и все признаки иных государств уничтожались? Не страхом ли воспитывали в гражданах патриотизм и стремление к социализму? Не жила ли тогда Кысь на границах нашей страны?
Этот роман позволяет посмотреть на мир, нас окружающий, по-новому. Не все так хорошо, как нам хотелось бы. Проблемы, поднятые в произведении, остаются актуальными и по сей день, и с ними необходимо бороться! Нужно предотвратить повторное превращение России в Федоро-Кузьмичск! Нужно развиваться! Нужно любить и понимать искусство! Нужно менять мир! Но прежде чем изменять окружающих, следует измениться самому, ибо мы, люди, являемся теми самыми кирпичиками, из которых построено современное общество.
3. Рассказ «Женский день»
Помимо романа «Кысь» у Татьяны Никитичны есть замечательные рассказы, в которых сформулированы проблемы современного общества. Одним из них является рассказ «Женский день». В нем Толстая вспоминает о празднике, который по приказу советского правительства должен был быть самым светлым и радостным днем после Девятого мая. Повествование ведется от лица маленькой школьницы, девочки, которая размышляет о том, что такое праздник, рассказывает о своей учебе.
Беззаботное детство… Каждый имеет право на него, на свою собственную часть этой светлой жизни, нескончаемой радости, новых открытий… Но не всем она достается. Девочка выросла слишком быстро. Не понимая многих «взрослых» вещей, она втянута в политику, в отношения взрослых, ощущая на себе весь гнет большевистской власти: ее школьная жизнь ограничена сплошными ненужными правилами: государство диктует даже цвет ленточек в косичках, и любое отхождение от указанных норм – жестокое нарушение.
Каждый из нас знает, что такое праздник. Каждый умеет радоваться светлому Дню, когда не нужно работать или учиться, когда вокруг все радуются и отдыхают, когда страна из буднично-сонной вдруг оживает, наполняется красиво одетыми, добрыми людьми, торжественной музыкой, незнакомыми, но искренними улыбками… Вот только в глазах героини рассказа праздник совсем не такой. Для нее «праздники – это когда государственные цветы гладиолусы засовывают в кефирные бутылки и густо уставляют ими подножие ниши, где… стоит и слепо блестит масляной краской белый ильич. На праздники уроков меньше, но домой не отпустят: надо идти в актовый зал, и возможно заставят там выступить. И тут они обязательно унизят и отомстят. Отомстят за то, что я умею быстро читать, и не хочу читать медленно, по слогам…»
И вот наступает один из самых грустных дней в году. Государственный праздник под названием «Женский день». Детям раздают открытки в виде красных восьмерок и диктуют «поздравительный» текст: «Дорогая мама! Желаю тебе счастья в личной жизни…успехов в труде…мирного неба над головой». Слова у всех одинаковые, как и все, что окружает девочку: любой признак красоты (те же красные ленты) искореняется. Коричневые стены сливаются с коричневой школьной формой, черный бант в косе похож на государственную ночь, а за выполнением законов следит власть: «огромная женщина с костяшками, и женщина в синем чехле, со стальными зубами, и слепой ильич, задыхающийся от гладиолусов, - все, все должны быть как один».
И вот наступает тот момент, когда нужно выполнить государственное поручение: подарить маме открытку, «преступную ленту, змею, кусающую саму себя за хвост». Девочка еще слишком мала, чтобы объяснить свои чувства, но, несмотря на это, ей не хочется отдавать поздравительную восьмерку. Слова, написанные под диктовку, кажутся чужими и неправильными, это – «лживые слова, - без запаха, без поцелуя, без чувства, без невысказанной нежности». Ребенок не хочет, чтобы эта «зараза государственности» проникла в ее дом, расползлась «бородавками по рукам мамы». Но разве может ребенок противостоять тем, кто сильнее? Разве может маленькая девочка понять, почему ей не хочется отдавать эту открытку? Конечно же, нет. И лишь поэтому она со слезами на глазах и «поздравительной» открыткой в руке вынуждена «решившись, шагнуть в кошачью тьму парадной».
Да, было время, когда правительство пыталось подчинить себе людей. Человек ничего не значил для советской власти, опирающейся на толпу. Серую, безвольную, бесполую…Все, что выходило за строгие рамки «приличия», искоренялось. Не желающих подчиняться силой ставили на колени. Я считаю, все это противоестественно. Человек должен быть свободен! Каждый из нас индивидуален, каждый заслуживает право на самовыражение и никто не смеет это право у нас отнимать.
Силы власти огромны. Но это не значит, что люди не могут противостоять им. Главное – это осознать свою правоту, и бороться, бороться, бороться… В истории нашей страны Народ всегда выходил победителем из этого трудного, но необходимого противостояния: Русь была освобождена от татаро-монгольского ига, крестьяне - от крепостной зависимости, на смену социализму пришла демократическая республика…
Мы достойны свободы! Я считаю, что русские всегда смогут противостоять Злу в любом его проявлении и обличье. У нашей страны светлое будущее, ведь ее основой является свободный, не порабощенный чужими ценностями, народ!
4. Статья «Русский мир»
«Если бы мне пообещали, что я всю жизнь буду жить только в России и общаться только с русскими, я бы, наверное, повесилась». Такими словами Татьяна Толстая начинает статью для газеты «Гардиан», заказавшей писателям из разных стран серию статей на тему национализма и национального самосознания. В этой статье писательница описывает Россию, рисует картину настоящего нашей страны.
Люди, знакомые с творчеством Толстой, знают, что долгое время она жила в Америке, разделенная с родной страной Атлантическим океаном. Я считаю, что именно эта изоляция помогла писательнице разобраться в хаосе души русского человека. Так какая она, наша Россия?
«Россия – это большой сумасшедший дом, где на двери висит большой амбарный замок, зато стены нету; где врачи утратили разум, а пациенты по-своему хорошо соображают, что к чему, но притворяются ненормальными потому, что так интереснее, удобнее и волшебнее…». Россия – страна неизвестности. У нас все не так, все различается с «мировыми стандартами»: «когда русские врут, воруют и обманывают (тут мы лидеры, и первенства никому не уступим) – то это не потому, что мы грешны, а потому, что дихотомия между добром и злом, правдой и ложью, светом и тьмой, правым и левым для нас объективно не существует».
Русский мир уникален. В нем нет места каким-либо шаблонам и правилам: мы сами создаем эти правила и в любой момент можем их поменять. «Умом Россию не понять…» русский человек живет принципами, различными от принципов европейских, он умеет по-особому чувствовать, думать, воспринимать действительность…
«Россия – страна с непредсказуемым прошлым», - утверждает Татьяна Толстая. И ведь она права! До шестого века не было ни единого упоминания о славянах. И вдруг, подобно кролику, выскакивающему из шляпы фокусника, в центре Европы появляется новый народ, строит свои поселения, а через каких-то два столетия образуется государство Киевская Русь! Причем, единой версии этого образования, как, в принципе, и всей истории страны, у нас нет! «Это очень верно, и это очень удобно: каждый придумывает собственное прошлое, собственную историю этого сумасшедшего дома, и один раз ничуть не лучше и не правильнее другого, прошлых столько, сколько вы захотите».
Русские люди способны сделать то, до чего не додумается ни один человек иной национальности. Татьяна Никитична приводит в пример случай, когда «однажды, еще при Сталине, ЗАБЫЛИ перевести стрелки на час в нужный момент, а когда вспомнили, то побоялись сказать Сталину». Вождь умер, а стрелки так и не перевели…В итоге мы, русские опережаем биологические часы ровно на шестьдесят минут… Иными словами, живем в другом времени!
Народный фольклор, как известно, является зеркалом души народа. И возникает такой вопрос: почему у большинства писателей Русь – грустная девушка с русой косой и опущенным смущенным взглядом? Какое настроение заложено в нашем подсознании? Толстая вспоминает литературных героев различных времен: Емелю, Илью Муромца, Ивана-дурака, … Все они проводят жизнь в каком-то призрачном полусне, прежде чем совершить какое-то героическое действие или просто подняться с пролежанной постели. « Скучно. «Тоска», «Чем бы заняться?» - постоянный мотив жизни и литературы. Почему чеховские три сестры повторяют: «В Москву, в Москву!», а сами не едут? Что им мешает? А кто мешает Обломову встать, спустить ноги с дивана, написать письмо, выйти из дома, что-нибудь сделать?»
Но бывают и другие люди, жизнь в которых бурлит. Именно в них Толстая видит надежду на светлое будущее: «они читают, внемлют, восхищаются, обожают, они готовы все отдать, сами того не заметив, и уйти богаче, чем были, они, как дети, кидаются в любую новую игру, ловко обучаясь и быстро приметив, как улучшить и приспособить ее, чтобы стало еще веселее…». Но их, к сожалению, слишком мало…Хотя, кто знает? Порой для великих свершений необходим всего лишь один энтузиаст, всей душой преданный своему делу.
«А поймет ли меня кто-нибудь, если я скажу, что если бы мне пообещали, что я никогда не вернусь в Россию и не встречусь ни с одним русским, то я бы, наверно, повесилась?» Такими словами Татьяна Никитична заканчивает свою статью. Да, многие из нас понимают и видят, в какой стране мы живем, но продолжают искренне и преданно любить свою Родину. Почему? Объяснить трудно. Понять это может лишь человек, родившийся и выросший в России. Я понимаю. И горжусь тем, что живу именно в этой, хаотично-загадочной стране.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
