73073 (701889), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Решительно отказавшись от своих былых иллюзий, она ничего уже не оплакивала и не придавалась никаким умилительным воспоминаниям о том, что ушло в прошлое. В ее стихах зазвучали совсем иные ноты:
Берегитесь могил:
Голодней блудниц!
Мертвый был и сенил:
Берегитесь гробниц!
От вчерашних правд
В доме смрад и хлам.
Даже самый прах
Подари ветрам!
Дорогой ценой купленное отречение от мелких «вчерашних правд» в дальнейшем помогло Цветаевой трудным, более того - мучительным путем, с громадными издержками, но все же прийти к постижению большой правды века. Вокруг Цветаевой все теснее смыкалась глухая стена одиночества. Ей некому прочесть, некого спросить, не с кем порадоваться. В таких лишениях, в такой изоляции она героически работала как поэт, работала не покладая рук. Вот что замечательно: не поняв и не приняв революции, убежав от нее, именно там, за рубежом, Марина Ивановна, пожалуй впервые обрела трезвое знание о социальном неравенстве, увидела мир без каких бы то ни было романтических покровов. Самое ценное, самое несомненное в зрелом творчестве Цветаевой - ее неугасимая ненависть к «бархотной сытости» и всякой пошлости. В дальнейшем творчестве Цветаевой все более крепнут сатирические ноты. В то же время в Цветаевой все более растет и укрепляется живой интерес к тому, что происходит на покинутой Родине. «Родина не есть условность территории, а принадлежность памяти и крови, - писала она. - Hе быть в России, забыть Россию – может бояться только тот, кто Россию мыслит вне себя. В ком она внутри - тот теряет ее лишь вместе с жизнью». С течением времени понятие «Родина» для нее наполняется новым содержанием. Поэт начинает понимать размах русской революции («лавина из лавин»), она начинает чутко прислушиваться к «новому звучанию воздуха». Тоска по России, сказывается в таких лирических стихотворениях, как «Рассвет на рельсах», «Лучина», «Русской ржи от меня поклон», «О неподатливый язык ...», сплетается с думой о новой Родине, которую поэт еще не видел и не знает, - о Советском Союзе, о его жизни, культуре и поэзии.
Покамест день не встал
С его страстями стравленными,
Из сырости и шпал
Россию восстанавливаю.
Из сырости - и свай,
Из сырости - и серости.
Пока мест день не встал
И не вмешался стрелочник.
.........................
Из сырости - и стай...
Еще вестями шалыми
Лжет вороная сталь
Еще Москва за шпалами!
В Чехии Марина Цветаева пробыла с августа 1922 г. по октябрь 1925 г включительно и почти не жила в Праге: только в деревнях, с их изнурительным, примитивным бытом, почти в нищете. 19 ноября. М. Цветаева пишет большое письмо Б. Пастернаку, положившее начало их знаменитой переписке. До конца года ее произведения часто появляются в эмигрантских журналах и альманахах. Декабрь. М. Цветаева завершала работу над большой поэмой-сказкой «Молодец», начатой еще в Москве. В течение второй половины 1922 года вышли следующие книги М. Цветаевой:
«Конец Казаковы» (третье действие). М. «Созвездие».
«Версты». Выпуск 1—ГИЗ, М.
«Царь-Девица». М. ГИЗ, 1922.
«Царь-Девица». Берлин, «Эпоха», 1922.
В феврале 1923 года выходит книга М. Цветаевой «Ремесло», позже — «Психея».В феврале — марте продолжается интенсивная переписка с Б. Пастернаком, в этот период написано много лирических стихотворений. В апреле она знакомится с К. Б. Родзевичем. Осенью разгар романа с К. Родзевичем, стихи к нему. В октябре 1923 она начинает работу над трагедией «Тезей».
1 января — 1 февраля 1924 она закончила «Поэму Горы», а в период с 1 февраля по 8 июня была написана «Поэма Конца». 7 октября была закончена первая часть трилогии «Гнев Афродиты» — «Ариадна» (первоначально — «Тезей»). Из трилогии были написаны лишь две части.
1 февраля 1925 у Цветаевой родился сын Георгий, а 1 марта М. Цветаева начала работать над поэмой «Крысолов». Весной отдельным изданием вышла поэма «Молодец» — спустя два года после написания. В августе был написан очерк-воспоминание «Герой труда (Записи о Валерии Брюсове)». Осенью, продолжая работать над «Крысоловом», М. Цветаева уже начала готовиться к переезду во Францию, а 1 ноября семья М. Цветаевой прибыла в Париж. Цветаева жила в Париже очень мало, в основном, по причине все той же бедности, — в парижских пригородах. В декабре она завершила поэму «Крысолов». 6 февраля 1926 года состоялся ее триумфальный литературный вечер.
В феврале— марте она пишет статьи «Поэт о критике» и «Цветник», где М. Цветаева беспощадно высмеяла поэта и критика Г. Адамовича. 10—26 марта отправляется в поездку в Лондон, где работает над очерком «Мой ответ Осипу Мандельштаму». 17 апреля М. Цветаева выступила на концерте-вечере в Союзе молодых поэтов, а 24 апреля с детьми приехала в Сен-Жиль (Вандея). В мае— августе начинается романтическая переписка М. Цветаевой, Б. Пастернака и Р. Рильке. В мае ею была написана поэма «С моря», обращенная к Б. Пастернаку, а в июне написана поэма «Попытка комнаты», обращенная к Р. Рильке и к Б. Пастернаку, чуть позже, в июле, написана «Поэма Лестницы». 7 ноября 1926 М. Цветаева написала записку к Р. Рильке, на которую ответа получено не было, а 29 декабря Марина узнала, что Р. М. Рильке умер. 7 февраля 1927 года было написано «Новогоднее» — посмертное письмо к Р. Рильке. 27 февраля М. Цветаева завершила очерк-реквием в прозе «Твоя смерть», посвященный памяти Р. Рильке.
В мае 1927 года М. Цветаева завершила работу над книгой стихов «После России». В конце мая была написана «Поэма Воздуха», посвященная перелету американского авиатора Чарльза Линдберга через Атлантический океан — из Нью-Йорка в Париж. Летом она работала над трагедией «Федра». В сентябре, вся семья, кроме Сергея Эфрона, переболела скарлатиной. В это время к М. Цветаевой в Медон приезжала ее сестра Анастасия (гостившая у М. Горького в Сорренто). В конце года была почти завершена работа над трагедией «Федра». В январе — феврале 1928 года вышла последняя прижизненная книга стихов М. Цветаевой — «После России». В январь — феврале произошло знакомство с молодым поэтом Н. П. Гронским. 15 июня Цветаева приняла участие в первом собрании молодых литераторов под названием «Кочевье». 1 августа была начата работа над поэмой «Перекоп», лето и осень же Цветаева продолжала дружбу с Н. Гронским. 7 ноября произошла знаменитая встреча с В. Маяковским в кафе «Вольтер» на его вечере. 24 ноября 1928 года газета «Евразия» поместила обращение М. Цветаевой к В. Маяковскому, несколько испортившее ее литературную судьбу (по ее словам, ее перестала печатать газета «Последние новости»). 3 декабря, в день отъезда В. Маяковского, М. Цветаева передала ему письмо, кончающееся словами: «Люблю Вас», которое он сохранил.
В феврале 1929 года Марина перевела несколько писем Рильке. В период февраль — март она написала большой очерк о художнице Н. С. Гончаровой, а до середины мая продолжалась работа над поэмой «Перекоп», в то же время начинает собирать материалы к будущей «Поэме о Царской семье». В октябре она предприняла поездку на несколько дней в Брюссель с литературными чтениями. 26 ноября выступала на «Собеседовании русских и французских писателей». 18 декабря выступала на прениях по теме «Достоевский в представлении наших современников».
Начало года 1930 года пришлось на работу над «Поэмой о Царской семье». В марте была начата работа над переводом поэмы «Молодец» на французский, точнее — написание поэмы заново. Иллюстрации сделала Н. С. Гончарова. Поэма, за исключением первой главы, не увидела света. 26 и 29 апреля 1930 года Марина Цветаева приняла участие в «Вечере романтики» и в «Собеседовании русских зарубежных писателей с их французскими собратьями». В августе она написала реквием В. Маяковскому из семи стихотворений.
К 30-м годам Марина Цветаева совершенно ясно осознала рубеж, отделивший ее от белой эмиграции. Важное значение для понимания поэзии Цветаевой, которую она заняла к 30-м годам, имеет цикл «стихи к сыну». Здесь она во весь голос говорит о Советском Союзе, как о новом мире новых людей, как о стране совершенно особого склада и особой судьбы, неудержимо рвущейся вперед - в будущее, и в само мироздание - «на Марс».
Ни к городу и ни к селу -
Езжай, мой сын, в свою страну,-
В край - всем краям наоборот!
Куда назад идти - вперед
Идти, - особенно - тебе,
Руси не видавшие.
................................
Нести в трясущихся горстях:
«Русь - это прах, чти- этот прах!»
От неиспытанных утрат
Иди - куда глаза глядят!
................................
Нас родина не позовет!
Езжай, мой сын, домой - вперед -
В свой край, в свой век, в свой час - от нас-
В Россию - вам, в Россию - масс,
В наш - час - страну! В сей - час - страну!
В на - Марс - страну! В без - нас страну!
Русь для Цветаевой - достояние предков, Россия - не более как горестное воспоминание «отцов», которые потеряли родину, и у которых нет надежды обрести ее вновь, а «детям» остается один путь - домой, на единственную родину, в СССР. Столь же твердо Цветаева смотрела и на свое будущее. Она понимала, что ее судьба – разделить участь «отцов». У нее захватало мужества признать историческую правоту тех, против которых она так безрассудно восставала. Личная драма поэтессы переплеталась с трагедией века. Она увидела звериный оскал фашизма и успела проклясть его. Последнее, что Цветаева написала в эмиграции, - цикл гневных антифашистских стихов о растоптанной Чехословакии, которую она нежно и преданно любила. Это поистине «плач гнева и любви», Цветаева теряла уже надежду - спасительную веру в жизнь. Эти стихи ее, - как крик живой, но истерзанной души:
О, черная гора,
Затягившая весь свет!
Пора - пора - пора
Творцу вернуть билет.
Отказываюся - быть
В Бедламе - нелюдей
Отказываюсь - жить
С волками площадей.
28 февраля 1931 года было написано письмо Игорю Северянину после его вечера в Париже 27 февраля, которое не было отослано. В апреле – мае был написан очерк об О. Мандельштаме «История одного посвящения». В июне Сергей Эфрон, исподволь начавший помогать Советской России, подал прошение о советском гражданстве. В тоже время продолжалась работа над циклом «Стихи к Пушкину». А осенью работа над трактатом о творчестве «Искусство при свете совести».
19 декабря 1931 года состоялся литературный вечер М. Цветаевой, не принесший материального «дохода». 21 января 1932 она прочитала на вечере доклад «Поэт и время», а 26 мая М. Цветаева прочитала доклад «Искусство при свете совести». В сентябре продолжалась работа над очерком «Живое о живом», посвященным памяти М. А. Волошина. 13 октября очерк был прочтен на литературном вечере. 17—18 октября написан стихотворный цикл «Ici-haut» («Здесь, в поднебесье»), посвященный памяти М. Волошина.
В ноябрь — декабрь 1931 года был написан по-французски лирико-философский трактат «Письмо к амазонке» (окончательный беловик не сохранился), обращенный к писательнице Натали Клиффорд-Варни. При жизни М. Цветаевой напечатан не был. В декабре была написана небольшая статья «О новой русской детской книге», тогда же завершена статья «Эпос и лирика современной России (о В. Маяковском и Б. Пастернаке).
В январе 1933 года М. Цветаева написала французский эпистолярный роман, созданный из ее писем 1922 г. к берлинскому издателю А. Г. Вишняку: «Девять писем, с десятым невозвращенным и одиннадцатым полученным и Послесловием», — или «Флорентийские ночи», как назвала это произведение Ариадна Эфрон. Этот роман представлял собой перевод, с очень незначительными изменениями, собственных писем М. Цветаевой к адресату. Роман не был издан. В марте она завершила «Оду пешему ходу».
Летом 1933 был написан небольшой очерк-воспоминание о детстве «Башня в плюще», а 1 июля написана статья «Поэты с историей и поэты без истории», посвященная Б. Пастернаку. Сохранилась лишь в переводе с сербско-хорватского. В июле была закончена работа над стихотворным циклом «Стол». В августе — сентябре были написаны автобиографические очерки: «Музей Александра III», «Лавровый венок», «Открытие музея», «Жених», а также статья «Два лесных Царя». В декабре М. Цветаева завершила и напечатала автобиографический очерк «Дом у Старого Пимена». К этому времени С. Эфрон принял твердое решение вернуться на родину, и это угнетало М. Цветаеву.
В феврале 1934 года был написан очерк-реквием «Пленный дух» (в память Андрея Белого). В мае написан мемуарный очерк — «Хлыстовки», в июне - маленький очерк-сценка «страховка жизни»; тогда же, по-видимому — сценка «Китаец». Вероятно, к этому же времени относится очерк «Чудо с лошадьми» — на французском. Конец лета — начало осени написаны мемуары: «Мать и музыка» и «Сказка матери». В ноябре 1934 года М. Цветаева узнала о гибели Н. Гронского и немедленно принялась за очередной реквием — «Поэт-альпинист». Статья сохранилась лишь в переводе на сербско-хорватский. Рождество пришлось на окончание работы над статьей. В январе 1935 года М. Цветаева пишет цикл стихов на смерть Н. Гронского: «Надгробие». Чуть позже, в феврале, происходит конфликт с Алей, после чего та временно ушла из дому. 2 февраля 1935 М. Цветаева прочла доклад «Моя встреча с Блоком» (доклад не сохранился). Весной М. Цветаева принялась писать поэму «Певица», однако скоро оставила ее. В июне она написала автобиографический очерк «Черт», после чего 20 июня прочла очерк на литературном вечере.
24 июня на антифашистском Международном конгрессе писателей в защиту культуры М. Цветаева встретилась с Б. Пастернаком. Б. Пастернак был в депрессивном состоянии, по ряду причин; ему было не до общения с М. Цветаевой, и ту встречу она назвала невстречей; поэты не поняли друг друга. 28 июня М. Цветаева с сыном уехала отдыхать в Фавьер, где за лето — осень был написан цикл «Отцам» из двух стихотворений. Сергей Эфрон мечтал о возвращении на родину. Уже не первый год он работает в просоветской (чекистской) организации.
В марте 1936 года, узнав о смерти поэта Михаила Кузмина, М. Цветаева пишет очерк-воспоминание «Нездешний вечер», посвященный единственной встрече с М. Кузминым в Петрограде зимой 1916 года. В апреле М. Цветаева пишет четыре маленьких французских очерка под общим названием «Отец и его музей». 20 — 27 мая состоялась ее поездка в Брюссель с чтением французских очерков об отце и музее. До 16 июня она предпринимает тщетные попытки завершить начатую еще давно поэму «Автобус», но окончательно покидает этот замысел. В июне — июле она работает над переводами стихов А. С. Пушкина на французский. В печати появляется рецензия М. Цветаевой «О книге Гронского «Стихи и поэмы». Тогда же происходит эпистолярная встреча с молодым поэтом Анатолием Штейгером. Летом — осенью 1936 М. Цветаева переписывалась с А. Штейгером, написала ему стихи (цикл «Стихи сироте»). А. Штейгер был опасно болен (туберкулез), М. Цветаева слишком требовательна, так что разминовение было неизбежно и 30 декабря М. Цветаева написала А. Штейгеру прощальное письмо.
В январе 1937 году окончание работы над очерком «Мой Пушкин»; приготовила для печати «Стихи к Пушкину» 1931 года. 2 марта 1937 года она читала свои французские переводы А. Пушкина на вечере, устроенном негритянским населением Парижа. 15 марта дочь М. Цветаевой Ариадна уехала на родину. 25 марта М. Цветаева участвовала в литературном вечере с чтением стихов, а 6 июня она читала на Пушкинском вечере свои французские переводы А. Пушкина. В июне посетила парижскую Всемирную выставку. В советском павильоне провела два часа. Весна и начало лета отмечены как работа над очерком «Пушкин и Пугачев». 11 июля в Лакано-Осеан, куда уехала с сыном, начала работать над большой мемуарной «Повестью о Сонечке».
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
