72871 (701783), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

Я проклинал тебя, низвергнутый тиран,

Сознаньем мучился, что, раб ничтожный, годы.

Над трупом ты плясал погубленной свободы.

Внимательно следя за европейскими событиями, Шелли раньше многих своих прогрессивных современников понял агрессивный и своекорыстный смысл политики Наполеона. С особой наглядностью он убедился в этом в период русского похода Наполеона в 1812 г., закончившегося позорным разгромом наполеоновской армии. 27 декабря 1812 г., во время отступления Наполеона из Москвы, Шелли писал Хоггу: «Бонапарт - личность, которую я глубоко осуждаю... он движим самым низким, самым вульгарным чувством, которое заставляет его совершать поступки, отличающиеся от разбоя только по числу людей и по источникам силы, находящимся в его распоряжении.... Кроме лорда Кэстльри вы не могли бы назвать человека, к которому я питаю большее презрение и отвращение». Шелли остается верным этой оценке и в последующие годы; об этом свидетельствуют его «Чувства республиканца при падении Бонапарта» и «Строки, написанные при известии о смерти Наполеона» (1821).

В философском стихотворении «Гимн интеллектуальной красоте» (1816) Шелли скорбит о духе гармонии, свободы и красоты, покинувшем землю, зачумленную рабством. Но поэт верит, что этот светлый дух, символ раскрепощенного человечества, вернется. Он вдохновенно призывает его.

Шелли всюду находит подтверждение своей глубокой уверенности в том, что зло не вечно. Созерцает ли он величественную вершину Монблана («Монблан», 1816), следит ли за вольным полетом горного орла («Орел могучий», 1817) - всюду он видит стремление к свободе. В стихотворении «Озимандия» (1817), обращаясь к далекому прошлому, поэт показывает, как бессильны попытки тиранов и деспотов противостоять ходу истории:

...Вдали, где вечность сторожит,

Пустыни тишину, среди песков глубоких

Осколок статуи распавшейся лежит.

Из полустертых черт сквозит надменный пламень,

Желанье заставлять весь мир себе служить;

Ваятель опытный вложил в бездушный камень

Те страсти, что могли столетья пережить.

И сохранил слова обломок изваянья:

«Я - Озимандия, я - мощный царь царей.

Взгляните на мои великие деянья,

Владыки всех времен, всех стран и всех морей».

Кругом нет ничего... Глубокое молчанье.

Пустыня мертвая... и небеса над ней...

В 1817 г., в период Реставрации и Священного Союза это стихотворение звучало как вызов реакции и пророчество ее неминуемого падения.

Свободолюбивый, тираноборческий пафос одушевляет и интимную лирику Шелли. В стихотворении, написанном при расставании с Англией и посвященном сыну Вильяму («Вильяму Шелли», 1817), скорбь о разлуке с родиной и с отнятыми у него детьми неразлучна с гневным обличением презренных рабов реакции. Но и в этом скорбном стихотворении Шелли выражает мысль, что тирания не вечна; будущее принадлежит свободе. Деспоты, угнетающие человечество, - накануне своего падения.

Они над обрывом, бушует вода,

И волны окрашены кровью:

Вкруг них возрастает свирепость пучин,

Я вижу, на зыби времен, как обломки,

Мечи их, венцы их — считают потомки.

И к речи привыкнув борцов благородных,

Свободным ты вырастешь между свободных.

Одним из наиболее ярких и политически насыщенных стихотворений Шелли, заключающих первый, «английский» период его творчества, является послание «К лорд-канцлеру»

(1817), в котором Шелли клянет от имени родины ненавистные законы, освящающие рабство и унижение, и пророчит падение реакции.

Могильный червь, церковная чума,

Мертвец, что человеком притворился,

Не думай, что ты Англия сама,

И что народ навеки покорился.

Законы ты попрал своим судом

И отравил людские мысли ядом,

Свои богатства нажил грабежом

Простых людей, но есть на свете правда.

И мы живем на свете не за тем,

Чтобы тебе покорствовать столетья,

Ты проклят родиной, и будет день

И страшный суд на этом грешном свете.

(Перевод К. Мартёса).

В марте 1818 г. Шелли приезжает в Италию, где остается до конца жизни.

В 1819—1820 гг. создаются одно за другим замечательные политические стихотворения Шелли: «Маскарад анархии», «Песнь к людям Англии», «Строки, написанные во время правления Кэстльри», «Англия в 1819 году», «Ода защитникам свободы», «Ода свободе», «Политическое величие» и др.

В форме злой и убийственной сатиры Шелли показывает истинное лицо буржуазной Англии, страны анархии и про­извола. Таков его знаменитый «Маскарад анархии» (The Masque of Anarchy), напечатанный только в 1832 г. Это стихотворе­ние, носящее подзаголовок «Написано по поводу манчестерской

бойни», разоблачает истинных виновников кровавой расправы с манчестерскими рабочими. Зловещая процессия чудовищ, рисуемая поэтом, символизирует правящую клику Англии и ее преступления против народа:

И вот гляжу, в лучах зари,

Лицом совсем как Кэстльри,

Убийство, с, ликом роковым,

И семь ищеек вслед за ним.

Все были жирны; и вполне

Понятно это было мне;

Он под плащом широким нес

Сердца людей в росе от слез,

И сыт был ими каждый пес.

За ним Обман; одет был он

Весь в горностай, как лорд Эльдон.

Шелли предвещает падение деспотизма, залившего кровью английскую землю. Он призывает к мужеству и стойкости простых людей Англии, «наследников Славы, героев неписанной истории». «Вас много - их мало», - этими знаменательными словами заканчивается стихотворение.

Картина, нарисованная в «Маскараде анархии», дополняется блестящей политической сатирой «Англия в 1819 году», где Шелли беспощадно разоблачает правящие круги своей страны:

Король, старик, презренный и слепой, -

Подонки расы отупело праздной,

Обжоры-принцы, грязь из лужи грязной, -

Правители с пустою головой, -

К родной стране прильнул из них любой.

Бесчувственно, пиявкой безобразной...

С публицистическим «Обращением к народу по поводу смерти принцессы Шарлотты» перекликается написанный в 1819 г.

«Новый национальный гимн». Смело перефразируя и переосмысляя слова британского национального гимна, Шелли ставит здесь истинную королеву Англии - Свободу. Ее считали убитой, но она воскреснет и выйдет из могилы. Миллионы и миллионы радостно и непоколебимо готовы служить ей.

Боевым революционным духом пронизана знаменитая «Песнь людям Англии» (Song to the Men of England, 1819), представляющая собой вершину политической лирики Шелли» Предельно простые, ясные и четкие по форме, стихи эти, обращенные, как и байроновская «Песня для луддитов», к народу, проникнуты страстным негодующим призывом к борьбе. Они замечательны глубиной понимания реального существа капиталистической эксплуатации.

Надо ль, бритты, для вельмож

Сеять вам ячмень и рожь?

Надо ль ткать вам для господ

Дни и ночи напролет?

Ты сеял хлеб - другой скосил;

Ты ткани ткал - другой сносил;

Ты меч сковал - другим он взят;

Ты клад нашел - и отнят клад.

Так сей не для господских ртов

И клад ищи не для воров,

Тки для своих усталых плеч

И куй себе в защиту меч.

(Перевод В. Лейтина).

У Шелли возникает жизненный, новый, небывалый в литературе образ общества в его реальных классовых противоречиях. Могучее, новаторское обобщение: трудовой народ как законный хозяин жизни, творец и создатель всех ее ценностей, обманутый и ограбленный, - но лишь до поры до времени, - ничтожной кликой паразитов...

Шелли начинает все яснее понимать непримиримость социального конфликта и неизбежность революционного столкновения с угнетателями. «Шелли любил народ и уважал его», - писала Мэри Шелли, чьи комментарии к собранию сочинений Шелли представляют собою драгоценный историко-литературный документ. «Он считал, что столкновение между двумя классами общества неизбежно, и с жаром спешил стать на сторону народа».

Подъем национально-освободительной борьбы в 1820 и 1821 гг. также вызвал горячий отклик в поэзии Шелли. Подобно Пушкину и декабристам, Байрону и Стендалю, подобно всем передовым людям Европы, Шелли с напряженным вниманием следил за ходом национально-освободительного движения в Испании, Италии, Греции, выражая свое сочувствие мужественным борцам за национальную независимость.

В примечаниях к «Элладе» Мэри Шелли следующим образом характеризует исторические события, отразившиеся в творчестве поэта: «В начале 1821 года юг Европы находился в состоянии великого политического возбуждения. Революция в Испании подала сигнал Италии, были организованы тайные общества; и когда Неаполь поднялся, чтобы провозгласить конституцию, призыв был поддержан повсюду, от Бриндизи до подножия Альп... Шелли, как и все истинные защитники свободы, наблюдал за событиями в Испании и Италии... Его интерес к этим событиям был огромным... Он с восторгом услышал о революции в Генуе. Всей душой он праздновал ее победу...».

Под живым впечатлением событий Шелли пишет свою «Оду Неаполю», «Оду свободе» и другие стихотворения, воспевающие героическую борьбу испанских и итальянских патриотов.

Сверкнула молнией на рубеже

Испании - свобода, и гроза -

От башни к башне, от души к душе -

Пожаром охватила небеса.

Моя душа разбила цепь, мятясь,

И песен быстрые крыла

Раскрыла вновь, сильна, смела,

Своей добыче вслед - таков полет орла.

(«Ода свободе», перевод В. Меркурьевой).

Шелли призывает народы Италии и Испании к упорной борьбе за свободу.

А когда, после подавления революции в Испании и Италии, центр национально-освободительного движения переместился в Грецию, Шелли посвятил греческому народу свое последнее большое произведение - лирическую драму «Эллада» (Hellas), вышедшую в 1822 г.

Прозорливость Шелли сказалась в его оценке национально освободительного движения в Южной Европе. Шелли рассматривает события в Испании, Италии и Греции не как единичные эпизоды истории, а как звенья многовековой, упорной борьбы народов за освобождение, под знаком которой пройдет все грядущее столетие.

«Губители человечества знают, кто их противник, - пишет Шелли в предисловии к «Элладе». - Они правы, приписывая восстание в Греции тому же духу, перед которым они трепещут повсюду в Европе. Этот противник хорошо; знает силу и коварство своих врагов; он выжидает минуты их предстоящей слабости и неизбежного раскола, чтобы вырвать кровавые скипетры из их рук».

В «Элладе» реалистические элементы сочетаются с фантастикой, которая появляется у Шелли всегда, когда он обращается к будущему. Шелли знакомит нас с действительными историческими событиями на Балканах, где идут напряженные бои между греческими повстанцами и турецкой армией. Султан Махмуд ждет известий с поля боя. Он слышит о героическом сопротивлении греческих патриотов. Об их легендарных дея­ниях торжественно повествует хор. И хотя победа остается за турками, беззаветная храбрость, с которой повстанцы защищали свою угнетенную родину, внушает смертельный ужас тиранам. Они понимают, что борьба не кончена и. свобода живет. Речь Махмуда полна тревоги, он чувствует, что власть его не вечна.

Вверху развал, анархия внизу,

Террор извне, измены изнутри, -

И чаша разрушения полна...

Греческое восстание предстает в драме на грозном фоне общеевропейских и мировых революционных событий. По-современному актуально звучат выпады против Англии, которыми изобилует драма. Шелли показывает агрессивную, захватническую политику Англии на Балканах, ее предательскую роль по отношению к Греции. Турецкая реакция заранее ликует, предвидя, что Англия поможет задушить греческое восстание:

Победа! Купленный британец шлет

Исламу океанские ключи.

Затмится крест. Британцев мастерством

Руководима, Оттоманов мощь,

Как гром, сразит мятежных...

Шелли трезво оценивает международную обстановку. Ему ясно, что соединенные силы европейской реакции готовы потопить в море крови молодые всходы свободы. Но мысль его улетает вперед, обгоняет события. Драма завершается торжественным песнопением. Хор возвещает наступление золотого века - мысль, неоднократно повторяющуюся у Шелли. Всякий раз она звучит все увереннее:

Век величайший бытия

Идет — век золотой;

Земля меняет, как змея,

Вид старый зимний свои...

В финале драмы является видение новой, освобожденной Эллады:

Встают холмы иной Эллады

Характеристики

Список файлов реферата