Jsilver (701389), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Жанровая живопись в 90-е годы утратила ведущую роль. Художники в поиске новых тем обращались к изменениям в традиционном укладе жизни. Их в равной мере привлекали тема раскола крестьянской общины (С.А. Коровин, «На миру», 1893, ГТГ), проза отупляющего труда (А.Е. Архипов, «Прачки», 1901, ГТГ) и революционные события 1905 г. (С.В. Иванов, «Расстрел», 1905, Гос. муз. рев., Москва). Размывание границ между жанрами на рубеже веков в исторической теме привело к появлению историко-бытового жанра. Не глобальные исторические события интересовали вдохновенного певца русской старины А.П. Рябушкина (1871—1924), а эстетика русского быта XVII в., утонченная красота древнерусского узорочья, подчеркнутая декоративность. Проникновенным лиризмом, глубоким пониманием своеобразия жизненного уклада, характеров и психологии людей допетровской Руси отмечены лучшие полотна художника («Русские женщины XVII столетия в церкви», 1899; «Свадебный поезд в Москве XVII века», 1901; «Едут» или «Народ московский во время въезда иностранного посольства в Москву в конце XVII века», 1901; «Московская девушка XVII века», 1903 и др. ГТГ). Историческая живопись Рябушкина — это страна идеала, где художник находил отдохновение от «свинцовых мерзостей» современной ему жизни. Поэтому исторический быт на его полотнах предстает не драматической, а эстетической стороной.
В исторических полотнах А. В. Васнецова находим развитие пейзажного начала («Улица в Китай-городе. Начало XVII века», 1900, ГРМ). Творчество М.В. Нестерова (1862—1942) представляло вариант ретроспективного пейзажа, через который передана высокая духовность героев («Видение отроку Варфоломею», 1889-90, ГТГ, «Великий постриг», 1898, ГРМ).
Ученик Саврасова И.И. Левитан (1860—1900), блестяще владевший эффектами пленэрного письма, продолжая лирическое направление в пейзаже, он подошел к импрессионизму («Березовая роща», 1885—89) и явился создателем «концепционного пейзажа» или «пейзажа настроения», которому присущ богатый спектр переживаний: от радостной приподнятости («Март», 1895, ГТГ; «Озеро», 1900, ГРМ) до философских размышлений о бренности всего земного («Над вечным покоем», 1894, ГТГ).
К.А. Коровин (1861—1939) — самый яркий представитель русского импрессионизма, первый среди русских художников сознательно опиравшийся на французских импрессионистов. Начав свой путь художника в абрамцевском кружке мецената С. И. Мамонтова (1841—1918), объединившего лучшие художественные силы Москвы, во второй половине 80-х годов вместе с Мамонтовым Коровин посетил Париж и Испанию, это предопределило начало нового этапа его творчества. Художник все более отходил от традиций московской школы живописи с ее психологизмом и даже драматизмом, пытаясь передать то или иное душевное состояние музыкой цвета. Вновь посетив Париж, он создал серию пейзажей, не осложненных ни внешними сюжетно-повествовательными, ни психологическими мотивами («Париж», 1902; «Париж вечером», 1907; «Париж. Бульвар капуцинок», 1911, ГТГ). В 1910-е годы под воздействием театральной практики Коровин пришел к яркой, интенсивной манере письма, особенно в любимых художником натюрмортах («Цветы», 1911; «Розы и фиалки», 1912; «Сирень», 1915 и др). Художник всем своим искусством утверждал самоценность чисто живописных задач, он заставил оценить «прелесть незаконченности», «этюдность» живописной манеры. Полотна Коровина — это «пиршество для глаз».
Центральная фигура искусства рубежа веков— В.А. Серов (1865—1911). Ученик Репина, знакомый с лучшими музейными собраниями Европы, он также испытал влияние художественного кружка, сплотившегося вокруг С. И. Мамонтова. В Абрамцеве появились и первые зрелые работы художника («Девочка с персиками», 1887; «Девушка, освещенная солнцем», 1888, все в ГТГ), импрессионистическая светоносность которых и динамика свободного мазка ознаменовали поворот от критического реализма передвижников к «реализму поэтическому» (Д.В. Сарабьянов). Художник работал в разных жанрах, но особенно значительно его дарование портретиста, наделенного обостренным чувством красоты и способностью к трезвому анализу (портреты К. Коровина, 1891; М. Ермоловой, 1905, ГТГ; кн. Орловой, 1911, все в ГРМ). Поиски законов художественной трансформации действительности, стремление к символическим обобщениям привели к изменению художественного языка: от импрессионистической достоверности полотен 80 — 90-х годов к условности модерна в исторических композициях («Петр I», 1907, ГТГ) и цикле на античные сюжеты («Похищение Европы», 1910, ГТГ).
Один за другим вошли в русскую культуру два мастера живописного символизма, создавшие в своих произведениях возвышенный мир — М. Врубель и В. Борисов-Мусатов. Творческая индивидуальность М.А. Врубеля (1856—1910) проявилась в различных видах искусства: в монументальном декоративном панно («Испания», 1894) и станковой картине («Царевна-лебедь», 1900, ГТГ), портрете (С. И. Мамонтов, 1897, ГТГ; портрет жены художника Н.И. Забелы-Врубель, 1904, ГРМ) и театральной декорации (к операм Римского-Корсакова «Снегурочка» и др.), книжной иллюстрации (к Лермонтову) и майоликовой скульптуре («Волхова»). Центральный образ творчества Врубеля — Демон, воплотивший мятежный порыв, который художник испытывал сам и чувствовал в лучших своих современниках («Демон сидящий», 1890; «Демон летящий», 1899; «Демон поверженный», 1902; все в ГТГ). Для искусства художника характерно стремление к постановке философских проблем. Его размышления об истине и красоте, о высоком предназначении искусства остро и драматично, в присущей ему символической форме воплощены в картине «Шестикрылый серафим» (1904, ГРМ), навеянной стихотворением А. С. Пушкина «Пророк» и музыкой Н.А. Римского-Корсакова. Тяготея к символико-философской обобщенности образов, Врубель выработал свои живописный язык — широкий мазок «кристаллической» формы и цвет, понятый как окрашенный свет. Краски, сверкающие подобно самоцветам, усиливают ощущение особой духовности, присущей произведениям художника.
Искусство лирика и мечтателя В.Э. Борисова-Мусатова (1870—1905) — это реальность, превращенная в поэтический символ. Как и Врубель, Борисов-Мусатов создавал в своих полотнах прекрасный и возвышенный мир, построенный по законам красоты и так не похожий на окружающий. Искусство Борисова-Мусатова проникнуто грустным раздумьем и тихой скорбью чувствами, которые испытывали многие люди того времени, «когда общество жаждало обновления и очень многие не знали, где его искать». Его стилистика развивалась от импрессионистических световоздушных эффектов к живописно-декоративному варианту постимпрессионизма («Майские цветы», 1894; «Гобелен», 1901; «Призраки», 1903; «Изумрудное ожерелье», 1903—04; все в ГТГ). В русской художественной культуре рубежа XIX—XX вв. творчество Борисова-Мусатова — одно из самых ярких и масштабных явлений. Однако подлинное признание пришло к художнику лишь после смерти.
Далекая от современности тематика, «мечтательный ретроспективизм» роднит Борисова-Мусатова с «Миром искусства» (1898—1924) — объединением петербургских художников (Бакст, Добужинский, Лансере, Сомов и др.) во главе с А.Н. Бенуа (1870— 1960). Огромную роль в нем играл меценат С.П. Дягилев (1872—1922), занимавшийся организацией выставок, изданием журнала с тем же названием, художники-«мирискусники» были участниками знаменитых Русских сезонов, организованных Дягилевым. Отвергая и академически-салонное искусство, и тенденциозность передвижников, опираясь на поэтику символизма, «мирискусники» проявляли интерес к жизни лишь постольку, поскольку она уже выразилась в искусстве. Отсюда поиск художественного образа в минувшем. За столь откровенное неприятие современной действительности «мирискусников» критиковали со всех сторон, обвиняя в пассеизме (бегстве в прошлое), в декадансе, в антидемократизме. Однако появление такого художественного движения не было случайностью. «Мир искусства» явился своеобразным ответом российской творческой интеллигенции на всеобщую политизацию культуры на рубеже XIX—XX вв. и чрезмерную публицистичность изобразительного искусства.
К интерпретации прошлого, особенно XVIII в., обращались К.А. Сомов (1869—1939), совмещавший эстетизм и трезвую иронию («Эхо прошедшего времени», 1903, ГТГ; «Осмеянный поцелуй», 1908, ГРМ; «Дама в голубом», 1897-1900, ГТГ), А.Н. Бенуа (версальские версии, 1896—1906); Е.Е. Лансере (1875—1946; «Никольский рынок в Петербурге», 1901, ГТГ); «Императрица Елизавета Петровна в Царском Селе», 1905).
Творчество Н.К. Рериха (1874—1947) обращено к языческой славянской и скандинавской древности («Гонец», 1897, ГТГ; «Заморские гости», 1901, ГРМ; «Никола», 1916, КМРИ). Основой его живописи всегда был пейзаж, часто непосредственно натурный. И это не случайно, ведь учителем Рериха в Академии художеств был известный пейзажист А.И. Куинджи. Особенности пейзажа Рериха связаны как с усвоением опыта стиля модерн (использование элементов параллельной перспективы, чтобы соединить в одной композиции различные объекты, понимаемые как изобразительно равноценные), так и с увлечением культурой древней Индии (противопоставление земли и неба, понимаемого художником как источник спиритуалистического начала).
Ко второму поколению «мирискусников» принадлежали Б.М. Кустодиев. (1878—1927), одареннейший автор ироничной стилизации народного лубка («Купчиха», 1915, ГРМ), З.Е. Серебрякова, исповедовавшая эстетику неоклассицизма («Пьеро /Автопортрет в костюме Пьеро/», 1911, ОХМ; «Крестьяне», 1914, ГТГ).
Заслугой «Мира искусства» было создание высокохудожественной книжной графики, эстампа, новой критики, широкая издательская и выставочная деятельность.
Московские участники выставок, противопоставив западничеству «Мира искусства» национальную тематику, а графическому стилизму — обращение к пленэру, учредили выставочное объединение «Союз русских художников» (1903—23). В недрах «Союза» развился русский вариант импрессионизма (И.Э. Грабарь, «Февральская лазурь», 1904; Ф.А. Малявин, «Вихрь», 1906, ГТГ) и оригинальный синтез бытового жанра с архитектурным пейзажем (К.Ф. Юон, «Троицкая лавра зимой», 1910, ГРМ; «Мартовское солнце», 1915, ГТГ).
В 1907 г. в Москве возникло другое крупное художественное объединение «Голубая роза» , в которое вошли художники-символисты, последователи Борисова-Мусатова. «Голуборозовцы» испытывали влияние стилистики модерна, отсюда характерные черты их живописи — плоскостно-декоративная стилизация форм, поиск утонченных цветовых решений (П.В. Кузнецов, «Мираж в степи», 1912; М.С. Сарьян, «Финиковая пальма», 1911, ГТГ). Плодотворно работая в театре, «голуборозовцы» непосредственно соприкоснулись с драматургией символизма (Н.Н. Сапунов оформлял спектакли по пьесам Метерлинка, Ибсена, Блока).
Художники объединения «Бубновый валет» (1910—1916), обратившись к эстетике постимпрессионизма, фовизма и кубизма а также к приемам русского лубка и народной игрушки, решали проблемы выявления материальности натуры, построения формы цветом. Исходный принцип их искусства составлял утверждение предмета в противовес пространственности. В связи с этим изображение неживой натуры — натюрморт — выдвигалось на первое место (И.И. Машков «Синие сливы», 1910, ГТГ). Овеществленное, «натюрмортное» начало вносилось и в традиционно психологический жанр — портрет (П.П. Кончаловский «Портрет Г. Якулова», 1910, ГРМ). «Лирический кубизм» Р.Р. Фалька (1886— 1958) отличался своеобразным психологизмом, тонкой цвето-пластической гармонией («У пианино. Портрет Е.С. Потехиной-Фальк», 1917). Школа мастерства, пройденная в училище у таких выдающихся художников и педагогов, как В.А. Серов и К.А. Коровин, в сочетании с живописно-пластическими экспериментами лидеров «Бубнового валета» И. И. Машкова, М.Ф. Ларионова, А.В. Лентулова определили истоки оригинальной художнической манеры Фалька, ярким воплощением которой является знаменитая «Красная мебель» (1920).
С середины 10-х годов важным компонентом изобразительного стиля «Бубнового валета» стал футуризм, одним из приемов которого был «монтаж» предметов или их частей, взятых из разных точек и в разное время (декоративное панно А. В. Лентулова «Василий Блаженный», 1913, ГТГ).
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
